Раз, когда Мардохей сидел у царских врат, он услышал, как двое слуг сговаривались убить царя. И, встретив Эсфирь, Мардохей заступил ей дорогу и всё рассказал. Царица Эсфирь успела предупредить царя о заговоре, и он приказал повесить непокорных.
Среди придворных был человек, царский любимец, по имени Аман, люто ненавидевший иудеев. Царь Ксеркс оказывал Аману всяческие почести. Он повелел всем своим слугам, чуть завидев Амана, вставать и кланяться. Но Мардохей никогда не кланялся Аману. Когда тот выходил из царских врат, Мардохей сидел не шелохнувшись. Аман очень злился. Зная, что Мардохей иудей, он задумал примерно наказать всех иудеев, а среди них и Мардохея. Аман пришёл к царю и сказал:
— Есть такой народ, они зовутся иудеями. Страны своей у них нет, и там и сям увидишь их — во всех твоих землях. Но повинуются они только своим собственным законам, а твои попирают. Так что лучше тебе от этих людей избавиться. Разошли приказ их убить, и я сам тебе дам десять тысяч серебряных талантов, чтобы заплатить палачам.
Тогда царь дал Аману свой перстень с печатью — знак царской власти — и велел ему написать приказы. Согласно этим приказам, иудеев надлежало убить на тринадцатый день двенадцатого месяца. Аман разослал приказы с царской печатью во все концы. И все иудеи узнали, какая горькая участь их ожидает. Одна царица Эсфирь ничего не знала об опасности, подстерегавшей её народ.
Мардохей же, прочитав приказ, оделся в рубище, посыпал голову пеплом и пошел по всему городу; громко и безутешно плача, дошёл он до царских врат. Мардохей послал Эсфири записку: рассказал о коварных замыслах против иудеев и велел Эсфири просить за народ свой и умолить царя о помиловании.
Эсфирь сказала:
— Я не смею пойти к царю незваной. Ведь по закону каждого, кто войдёт к царю незваным, ждёт смерть. Его может спасти лишь сам царь, протянув к несчастному свой золотой скипетр. Но я всё же попробую. Я пойду к царю, хоть он меня и не звал. Смерть так смерть!
Эсфирь оделась по-царски и направилась к Ксерксу. Едва завидев прекрасную Эсфирь — а была она несказанно хороша, — царь протянул золотой скипетр и спросил:
— Чего желаешь ты, царица Эсфирь? Какая просьба твоя? Я клянусь исполнить её, хотя бы это стоило полцарства.
Эсфирь ответила:
— Я прошу царя и Амана пожаловать вечером ко мне на праздничный ужин.
Вечером, когда царь и Аман ужинали у царицы Эсфири, царь, выпив вина, снова спросил:
— Чего желаешь ты, царица Эсфирь? Какая просьба твоя? Ты получишь всё, хоть пол царства отдам.
Но Эсфирь сказала только одно:
— Я прошу царя и Амана отужинать со мной и завтра.
Аман ушёл, раздувшись от гордости: никого прежде не звали ужинать с царём и царицей — да ещё дважды!
Он радовался и другому: уже взметнулись ввысь виселицы, на которых вздёрнут Мардохея и его народ.
В тот вечер царь как раз разбирал бумаги и прочёл в одной из них, как Мардохей спас его однажды от заговора. Царь подумал:
— Мардохей спас мне жизнь, а я никак не отблагодарил его.
Царь тут же послал за Аманом и спросил:
— Аман, что сделать для человека, которому царь хочет оказать великие почести?
Во глубине души Аман был уверен: «Царь думает обо мне!» — и ответил так:
— Такого человека надо облачить в царские одежды, надеть ему на голову царскую корону, пускай проедет по всему городу верхом на царской лошади. А знатнейший из придворных пусть бежит впереди и громко объявляет народу: вот человек, которого почитает сам царь!
Тогда царь сказал:
— Этот человек — Мардохей. Сделай всё, как ты сказал, и сам беги впереди по улицам и кричи, что этого человека почитает сам царь.
Аман преисполнился стыда и злости. Но делать нечего — пришлось выполнить царское повеление. Мардохей проехал по городу верхом, в царских одеждах и короне.
А потом Мардохей снова уселся у царских врат, а Аман поспешил домой в страшной злобе.
На следующий вечер царь и Аман снова ужинали у царицы Эсфири. И снова царь спросил:
— Чего желаешь ты, царица Эсфирь? Какая просьба твоя? Я выполню всё, хотя бы это стоило полцарства.
Тогда Эсфирь опустилась на колени перед царём и сказала:
— О царь! Я молю тебя даровать жизнь мне и моему народу, ибо есть враг, желающий погубить нас.
Царь воскликнул:
— Кто же осмелился угрожать тебе?
И Эсфирь ответила:
— Нам угрожает вот этот злой человек — Аман.
В гневе царь вскочил и ушёл в сад. Там, за стеной, он увидел десять виселиц, которые возвели накануне по велению Амана.
— Что это? — спросил царь у слуги.
Слуга ответил:
— На этой виселице Аман хочет повесить Мардохея — того, кто спас царю жизнь.
И царь сказал:
— Повесить на ней самого Амана!
И Амана повесили на высокой — в 50 локтей — виселице, которую он готовил другому. А царь позвал Мардохея во дворец, вручил ему царский перстень с печатью, который он отобрал у Амана, и сделал Мардохея вторым человеком в своём царстве.
ТАЙНАЯ ТРОПА
А вот и другая сказка о царе Артаксерксе, или просто Ксерксе, как называли его древние греки. Однажды все греческие города облетела весть, что их вознамерился завоевать персидский царь Ксеркс. Говорили, что он уже выступил в поход, а впереди войска разослал гонцов. Гонцы эти просили у каждого города земли и воды. Где получат — те города Ксеркс не тронет, стороной обойдёт. Зато неуступчивым городам грозило разорение.
Трусливые правители раболепно отдавали Ксерксу и землю, и воду. Но всё же нашлись в Греции смельчаки, которые не испугались царя Ксеркса и его огромной армии. Самым отважным правителем оказался царь Спарты Леонид. Вообще среди всех греков спартанцы выделялись величайшей храбростью. Любые тяготы и боль переносили они стойко — умирали, но не сдавались.
Леонид знал, что врагам придётся идти меж гор, по теснине. Место это называется Фермопилы, Горячие ворота, поскольку как раз там из земли бьют горячие ключи. Другой дороги через горы тогда не было, лишь узкая пастушья тропка вилась высоко, почти у самой вершины, но немногие греки знали, где её искать. Леонид призвал к себе всех воинов с разных концов Греции. Одни были готовы стоять насмерть, другие же испугались Ксеркса и его несметного войска. Под началом Леонида оказались лишь четыре тысячи воинов — из них триста его сограждан, спартанцев. Леонид, однако, не унывал:
— Горячие ворота узки. И десятка солдат хватит, чтобы преградить путь миллионной армии Ксеркса.
Леонид во главе своего немногочисленного войска перекрыл Фермопилы. На пастушьей тропе он тоже выставил караул, хотя прознать о ней Ксерксу было неоткуда.
Ксеркс глазам своим не поверил, когда увидел горстку греков, заступивших ему дорогу. Неужели они надеются одолеть его великую армию? Ксеркс разбил лагерь у подножия горы и приказал выстроить для себя роскошный высокий трон, чтобы наблюдать за ходом боя. Потом Ксеркс повелел одному из своих всадников:
— Отправляйся к грекам, взгляни, чем занят Леонид.
Всадник поскакал к ущелью. Вскоре он вернулся.
— Спартанцы стоят у стены, — сказал он.
И что делают?
— О Царь, ты не поверишь, они расчёсывают волосы.
Повернувшись к своему союзнику, который был когда-то царём Спарты, Ксеркс спросил:
— Что это означает?
— О Царь! Спартанцы расчёсывают волосы перед великой битвой, — ответил его друг. — Они хотят сражаться не на жизнь, а на смерть. Помни, это лучшие воины Греции! Непросто будет их победить!
— Чепуха! — самонадеянно заявил Ксеркс. — Не может маленькая армия тягаться с большой. Я простою здесь ещё несколько дней, и Леонид со своими людьми уберётся восвояси, поджавши хвост. Скоро путь будет открыт, сам увидишь!
Но прошло четыре дня, а греки не отступили от Горячих ворот. На пятый день Ксеркс послал свои полки в атаку. Однако греки выдержали натиск врага почти без потерь. Персы же оставили половину рати на поле брани. На шестой день Ксеркс сказал:
— Пошлю-ка я против них десять тысяч Бессмертных!
Но Бессмертные тоже не сладили с греками, которых Леонид умело расставил в узком ущелье. Глядя, как погибают лучшие воины, цвет и гордость его армии, царь Ксеркс беспокойно ёрзал на троне. Его снедали гнев и страх.
На рассвете седьмого дня персы снова пошли в наступление, и снова пришлось им вернуться на прежние позиции.
Уединившись в своём шатре, царь Ксеркс тщился придумать, как перехитрить греков. А тут как раз явился один из них, маленький хилый человечек, и заявил, что хочет продать царю важный секрет.
— Кто ты? — спросил Ксеркс.
— Грек, — коротко ответил человечек.
— Ну и что у тебя за секрет?
И грек сказал:
— Горячие ворота не единственный путь через горы. Наверху есть тайная тропа, и за деньги я, пожалуй, провёл бы вас через перевал.
