сотни. У него отличный отдел по пиару. Он даёт интервью и не бегает от слухов. Он живёт, я же нет. Я прячусь и ненавижу давать интервью. Я стараюсь говорить только о работе. Я не красноречив. Никто мне не пишет речи, как ему. И я в дерьме, потому что знаю, что его программа даже с моей схемой не даст людям чёткого понимания, как она работает. Это разочарует их.
— Тогда почему бы тебе не донести это до людей? Да, увы, люди предпочитают любить глазами, а потом ненавидеть сердцем. К сожалению, они так устроены. Сперва они смотрят, делают ошибки, потом думают. Но ведь твои программы лучше. Когда они поймут, что у него программы дерьмо, то вернутся к тебе.
— Нет, дело в том, что они разочаровываются в приложениях и считают, что их ждёт везде обман. А я лично делал несколько программ для людей бесплатно, но они не пользуются популярностью, потому что в них нет должного оформления. Я терпеть не могу ложь. И всё это для меня мишура, Энрика. Я не могу переступить через себя. Если я начну делать то же самое, что и он, то это унизит меня, как программиста, и моих клиентов. Я не могу так с ними поступить.
Я ужасаюсь тому, что Слэйн так переживает о людях. О тех, кого он не знает. Он заботится о них, даже делая программы. Это, правда, ужасает, потому что я не понимаю, как мир ещё не сожрал его своим цинизмом и жестокостью. Он ангел. И я безумно хочу ему помочь, но я не так умна.
— Если я проиграю, то это подорвёт мою репутацию. От меня откажутся клиенты, а моя работа — это всё, что мне нравится в жизни. Благодаря ей я живу. Если процент с продаж упадёт, то мне придётся уволить людей, а я этого не хочу. Сейчас мой маркетинговый отдел думает, что можно сделать, но они такие же, как я. Мы выбираем чёткость и стабильность, а не обман и мишуру. У них мозги работают в другом направлении. Я не мог спать из-за этого. В моей голове постоянно крутятся дерьмовые мысли. Это злит меня, — Слэйн сжимает ладонь в кулак и бьёт им по подлокотнику кресла.
— Хм, ты говоришь, что есть приложения для обычных людей? — Медленно спрашиваю его.
— Да. Обычно мои приложения именно для них. Я работал с тренерами по фитнесу, с кулинарными каналами, с правительственными программами и даже делал расписание автобусов для людей. Но это не пользуется популярностью.
— Я никогда о таком не слышала даже, — удивляюсь я. — То есть я знала, что такое есть, но не пользовалась здесь. А программа с расписанием автобусов помогла бы мне не опаздывать на нужный рейс. Ты не думал, что обычные люди, небогатые люди, как я, так же могут просто не знать об этом?
— Они входят в топ сто по скачиваниям за этот месяц, — замечает Слэйн.
— Ну и что. Я вот обычный человек и я ничего об этом не знаю. Я даже не догадывалась, что здесь, в Дублине, есть подобное. Я непродвинутый пользователь, как и множество других людей. Ведь не каждый понимает для чего та или иная программа. Если бы кто-то мне подсказал или в том же кафе, где я работала, можно было узнать об этом, то это бы облегчило мне жизнь. А эти дерьмовые кулинарные курсы, — я цокаю и показываю всем видом своё отвращение.
— Что с ними не так? — Удивляется Слэйн.
— Ну, к примеру, шоу Джейми Оливера. Окей, это якобы доступная еда для всех американцев. Но, чёрт возьми, как только он начинает готовить, то у него страшные для многих продукты. Пыльца летучих мышей, перо чёртового единорога из его задницы и щепотка экстракта натуральной ванили. Ну конечно, все же это держат дома. Они просто не знали об этом, но как только он это произнёс, то тут же дорогостоящие продукты появились в их холодильниках. Это ведь продукты для обычных и даже бедных людей, которые хотят приготовить быстрый и дешёвый ужин, — возмущаюсь я.
— А у летучих мышей есть пыльца? — Улыбается Слэйн.
— Понятия не имею, но в этом и суть. Зачастую все кулинарные рецепты с пометкой «легко» или «пять минут и готово» означают, что тебя поимеют, как финансово, так и морально. Ни черта ни один рецепт не занимает пять минут. Я пробовала, поэтому знаю, о чём говорю. А что, если у меня на кухне только яйца, мука, вода и соль? Вот что я могу из этого приготовить?
— Хм, тесто. Из него потом равиоли с сыром или же шпинатом, или джемом.
— Ты об этом знаешь, но я-то нет, как и миллион других людей, таких же, как я. То есть я говорю о том, что приложения должны быть доступны для понимания обычных людей. Простые. Без изысков и пафоса.
— Тогда мы говорим об одном и том же, Энрика.
— Но обычные люди не знают о них, Слэйн. Не знают. У них нет времени искать их, потому что они измотаны и устали от тяжёлой работы. Они просто хотят подсказку, понимаешь? Их нужно подтолкнуть к тому, чтобы они поверили в то, что что-то в этом мире может облегчить их и так тяжёлую жизнь. Вот, к примеру, это приложение с расписанием автобусов. Оно платное?
— Нет. Оно бесплатное для всех жителей мира, особенно, туристов. Это правительственный заказ.
— Но кто об этом знает? Понимаешь, все люди привыкли к тому, что за это нужно платить. Что всё вокруг платное и никто ничего не даст просто так, не поможет безвозмездно. Если бы люди, такие, как я, узнали об этом, то они бы сервер снесли или что-то ещё, чтобы обладать подобным. То есть тебе нужно просто приобщить обычных людей и заставить их доверять твоей компании. Когда они поймут, что программы от твоей компании всегда имеют смысл и, действительно, помогают, то они будут готовы за это даже платить. Необходимо людям показать наглядно, как это работает, понимаешь? Вот если бы в кафе или где-то на остановках стояли аппараты с этой программой, и все могли бы ими пользоваться, то ты бы мог охватить больше клиентов. А клиенты — это обычные люди. Их всегда больше, чем богатых. И в итоге, если это сделать, то твоя клиентская база расширится благодаря тем, кто пашет с утра до ночи и знает цену труду, а не наглых ублюдков, которым важна мишура. И именно обычные люди увидят твой особый почерк в программах — ничего лишнего, только всё по делу, — я замолкаю, переводя быстрое дыхание. У меня оно сбилось, пока я ловила мысль за мыслью, появляющихся в моей голове.
— Хм, ты говоришь о том, чтобы дать обычным людям в их привычной среде обитания попробовать что-то новое, то есть показать им, что они могут использовать это в своей жизни, — задумчиво произносит Слэйн.
— Да, если бы была программа для бедных, как из двух продуктов сделать хороший и сытный ужин, то я бы не пожалела денег и купила бы её. Потому что это сложно постоянно думать о том, что ты можешь поесть, кроме хлеба с сыром. Иногда и этого нет. На самом деле для обычных людей принцип «быстро и без лишней информации» очень близок. Взять то же взрослое поколение. Да они ненавидят гаджеты. Мой дедушка ненавидел. Все среднестатические люди от пятидесяти и выше терпеть не могут сотню кнопок и приложений. Им нужно то, что поможет им. То же расписание автобусов. А студенты? Откуда у них деньги на то, чтобы тратить их на тренеров в спортзале, а ведь они хотят хорошо выглядеть. Почему бы не дать им возможность попробовать это, те же листовки раздать или что-то ещё? С листовками могу помочь, есть уже опыт. Так что всегда есть варианты, как стать ближе к людям и не давать сотню интервью о том, какой ты крутой и какие у тебя крутые программы. Надо думать, как бедный. И в этом я
