в этом дворце в 1838–1842 годах и совершивший здесь самоубийство.
Прошло несколько десятилетий – и вот вам аналогичный случай, уже в наше время. Американскому девелоперу пришлось бежать из Италии из-за скандальной гомосексуальной истории. А его любовник через короткое время застрелился в Мексике. А графа Филиппо Джордано делле Ланце, владевшего палаццо на рубеже 1960—1970-х, его любовник Рауль Блазич убил, ударив – прямо в этом палаццо – по голове статуэткой. После чего бежал в Лондон и там исчез.
В 1981 году погиб Кристофер «Кит» Ламберт, менеджер британской рок-группы The Who. Став владельцем венецианского дворца, он стал именовать себя «барон Ламберти», но не избежал проклятья. Ничего не смог ему противопоставить и следующий владелец – венецианский делец Фабрицио Феррари. Все его капиталы улетучились, а его собственная сестра Николетта (проживавшая в этом же палаццо) была найдена мертвой – в парке, обнаженной, в нескольких метрах от собственной машины на «твердой земле».
После него Ка Дарио приобрел Рауль Гардини, не последний человек в химической промышленности Италии, – но и он оказался замешан в коррупционных скандалах и покончил с собой выстрелом из пистолета в голову – причем многие сомневаются, что выстрел этот был произведен им самим. А великий тенор Марио дель Монако, возвращаясь с переговоров о приобретении палаццо, попал в тяжелую автомобильную аварию. И предпочел не завершать сделку.
На фасаде Ка Дарио написано: Urbis Genio Ioannes Darius, что следует понимать как «Джованни Дарио – гению города». Но человек, заказавший такую надпись, мог попасть в щекотливое положение перед Яснейшей, потому что ее можно понять и наоборот: «Город – гению Джованни Дарио». Но двусмысленность возникает еще и потому, что из этой фразы складывается анаграмма: Sub ruina insidiosa genero, что можно понять в смысле «приношу злоключения тому, кто обитает под этой крышей»[117]. Сказки? Предрассудки? Конечно, можно сказать, что все венецианские палаццо за много столетий перевидали в своих стенах много горя и насильственных смертей. Но ни за одним из них не тянется столь мрачная слава.
Пройдите теперь по длинной калле Барбаро и рамо Барбаро (calle Barbaro, ramo Barbaro) до понте Сан-Грегорио (ponte San Gregorio), а перейдя его – пройдите калле дель Бастион (calle del Bastion) и калле Сан-Грегорио, которая выведет вас на кампо Сан-Грегорио, где возвышается одноименная церковь.
Как и во многих других местах Венеции, на рио ди Сан-Григорио устраивали так называемые «праздники Геркулесовой силы». Речь идет о народных забавах, требующих силы и ловкости – и при этом не таких жестоких, как кулачные бои. На этих игрищах кастеллани и николотти соревновались в возведении самых настоящих «человеческих пирамид»: мужчины взбирались друг другу на плече, и ребенок, который обычно залезал на самый верх, «замыкая» эту конструкцию, мог оказаться восьмым этажом живого здания! Помимо «обязательной фигуры» существовали и иные, одна другой эффектнее. Хроники донесли до нас их названия: Прекрасная Венеция, Слава, Колосс Родосский, Малютка, Гроб Магомета и т. д.
Кожа героя
Как раз здесь, в церкви Сан-Грегорио сначала хранилась кожа Маркантонио Брагадина, стойкого защитника Фамагусты. Турки живьем содрали ее с Брагадина в 1571 году. Это произвело на венецианцев такое впечатление, что несколько месяцев спустя, выстраивая свою флотилию перед битвой у Лепанто, они кричали: «Не забудем Фамагусту!»[118], пока наголову не разгромили турок. Пятью годами позже Джироламо Полидоро выкрал из константинопольского арсенала этот жуткий военный трофей, спрятав под собственным платьем, и привез в Венецию. «Она была, – делится впечатлениями очевидец, – многажды сложена, как лист бумаги, крепкая и прочная на ощупь, словно тряпица; волоски все еще оставались на груди, и кожа правой руки была содрана вместе с ногтями, которые казались живыми». Впоследствии, 18 мая 1596 года, кожу героя перенесли в церковь Санти-Джованни-э-Паоло, где она и хранится до сих пор в специальной урне.
Что же касается Джироламо Полидоро, ему дорого обошелся патриотический поступок. Вот что писал он в прошении на имя Сената шестнадцатью годами позже, 13 февраля 1587 года: «Я, Иероним Полидоро из Вероны, верный раб на службе Яснейшей <…> видя в службе моей предназначение мое и не страшась никакой опасности, с радостью принял муки, а именно <…> забрал кожу достойнейшего Брагадина и, спрятав под платьем, принес в целости и сохранности сиятельнейшему Поверенному в Константинополе. Что же случилось со мной после – молвить страшно. <…> Обвиненный в этой покраже турецкими министрами, вытерпел я бессчетные пытки. Пытали меня много дней веревкой по ступням и выше, били палкой по животу и спине <…> били по естеству, так что повредили его и остался я евнухом. После всех этих мучений, разбитый, истерзанный и нищий <…> припадаю я наконец к вашим Яснейшим стопам…» Республика показала, что может быть благодарной: Полидоро назначили пенсию, пять дукатов в месяц.
Церковь Сан-Грегорио (Св. Григория) была основана в 806 году. На рубеже тысячелетий она перешла к монахам-бенедиктинцам, которые в 1160-м возвели внушительную постройку, выходящую на Каналь Гранде, и учредили в ней монастырь Сан-Грегорио. Но в 1775 году этот важный религиозный центр прекратил свое существование. Церковь, лишенная всех своих украшений, была приспособлена под монетный двор – Зекка (Zecca, откуда и идет название монеты – «цехин»). С церковью Сан-Грегорио, точнее говоря, с небольшим кладбищем при ней, связана одна короткая, но яркая легенда. Действие ее приурочено к XIV веку, и называется она…
Череп и его страшная месть
Как-то вечером одна парочка, прогуливаясь, оказалась перед маленьким кладбищем. Помимо надгробий здесь были разбросаны ничейные кости – в том числе и целый череп. Желая выказать удаль перед своей ненаглядной, парень пнул его так, что тот покатился и плюхнулся в канал. Девушка же просто беззаботно рассмеялась, любуясь лихостью своего мужчины. Никто из них не задумался, какое кощунство они совершили, и, отнесясь к этой выходке как к простому развлечению, быстро о ней забыли.
Через несколько месяцев они подобрали себе домик недалеко от этого самого места и поженились. В первую же брачную ночь в дверь кто-то постучал. Молодой муж пошел открывать и увидел, что на пороге стоит прекрасная девушка. «Кто ты?» – удивился он. «Я та, кого ты пинком ноги выкинул в канал». Парень не нашелся что ответить, а просто захлопнул перед ней дверь и помчался на верхний этаж, к жене. Но на пороге комнаты побледнел и пошатнулся: лицо женщины, глядевшей на него в испуге, было совершенно обезображено, а все ее прекрасные белые зубы валялись на
