— Никто не смеет говорить мне такого! И я убью вас, сэр!
Он оттолкнул капитана, швырнул в сторону свои мешки и выхватил из заплечных ножен меч.
— Это мне и надо, — так ответил весь красный от ярости Скиван, с готовностью достав свой клинок.
И только их мечи скрестились друг с другом, осветив полумрак коридора искрами, как снаружи донесся звук горна.
— Тревога! — вырвалось у Скивана. — Вот черт!
— Сперва надо закончить! — ответил Фредерик и угостил капитана стремительным ударом в живот.
Тому пришлось парировать выпад, а затем отбивать и следующие, с которыми Фредерик не стал медлить.
На шум, производимый ими, да и на звуки тревожного горна в коридор сбежались люди.
— Прекратить! Разнять! — послышался голос барона Криспина.
Но к противникам никто не осмеливался подойти.
Скиван перешел в безнадежную оборону: нападать не было возможности. Техника южанина, скорость и стремительность его атак ошеломили капитала. Белое лезвие мелькало и свистело то сверху, то снизу, то с боков, молниеносно меняя направление.
— Убью! — рычал время от времени Фредерик, а глаза его стали почти черными от захолонувшего их огня ярости.
Окружающие были словно заворожены их поединком. Наконец барон возвысил голос до крика:
— Капитан! Прекратить! Я приказываю! — и Криспин сам бросился между противниками, прямо в скрещение смертоносных клинков — все лишь ахнули.
Фредерик отпрыгнул, Скиван также поспешил отступить.
— Ты нужен на стенах — у ворот целое войско! — прогремел капитану барон.
— Надо закончить! — отозвался Фредерик и вновь ринулся вперед, но Криспин упер руку ему в грудь, останавливая, и был одарен за такое вмешательство ужасным взглядом и громким возмущением. — Что такое?!
И барон в секунду увидел в нем человека, не привыкшего к тому, чтобы его останавливали, а привыкшего к полному повиновению окружающих.
— Сэр, оставьте мне моего капитана! — сказал Криспин.
Фредерик пару раз моргнул, словно соображал, где находится, и опустил меч, расслабив руки.
— Вы, как вижу, твердо решили сегодня же уехать? — продолжил барон, указывая на собранные вещевые мешки.
Вместо ответа молодой человек пару раз глубоко вздохнул, чтоб восстановить дыхание и полностью расслабиться. Потом вложил меч в ножны и принял сумки, которые подал ему Дарон, и молча направился к выходу. Там столкнулся с солдатом, который бегом бежал.
— Господин, это дружина барона Лиера! — сообщил тот Криспину. — Их около сотни. Все хорошо вооружены.
— Что им надо?
— Барон Лиер требует тело своего сына Романа и голову его убийцы!
Фредерик с досадой на лице вышел во двор. Там один из конюхов уже держал снаряженного Мышку. Холеный конь нетерпеливо танцевал на одном месте и храпел, предчувствуя скачку. Ожерелье из волчьих клыков подпрыгивало на его могучей груди.
Молодой человек осмотрелся, ища взглядом Орни, но ее нигде не было видно. «Наверно, барон не отпустил ее. Что ж, тем лучше: намечается заваруха».
Сел в седло, взял поводья.
— Вы что, не слыхали? — донесся до него голос барона Криспина. — Там, за стеной требуют вашу голову!
— Хотите ее получить? — осведомился Фредерик, повернув к нему лошадь.
— Что за чушь! Вы тем самым оскорбляете меня, сэр! Вы мой гость и...
— Тогда прикажите открыть для меня ворота. Я уеду, а дружина барона Лиера последует за мной.
— Вы спятили! Это, конечно, благородно, но я не могу позволить, чтоб вас убили!
— Кто вам сказал, что я дам себя убить? — Тут Фредерик бросил внимательный взгляд на ворота, изучая их механизм. — Не хотите, так я сам открою, — сообщил он и пустил болт из арбалета в канат, что удерживал дубовые бревна ворот в поднятом состоянии.
Одна из веревок каната лопнула, остальные чуть подержались и, громко хлопнув, порвались также, не выдержав нагрузки. Под вопли жителей замка ворота ухнули вниз, и Фредерик пришпорил Мышку.
— Стойте! Подождите! — это вопила Орни, неизвестно откуда вынырнувшая.
Она со всех своих ног мчалась наперерез всаднику, крепко прижимая к груди нечто длинное, замотанное в мешковину. Фредерик сообразил, что это. Перегнувшись в седле, он на скаку ухватил Орни за протянутую руку, и она словно птичка взлетела к нему на седло.
Мышка вынес их наружу.
В каких-нибудь ста метрах Фредерик увидал отряд верховых копьеносцев в тяжелых кольчугах и плоских шлемах. Они занимались тем, что успокаивали своих испуганных громким и неожиданным падением ворот лошадей. «Отлично. Проскочим», — так решил Фредерик и направил Мышку в объезд.
— Держись, крошка. — Это Фредерик сказал Орни, и она с готовностью уцепилась за его пояс.
— Южанин! Вот он! — прокричал один из копьеносцев, в котором молодой человек узнал Трофа.
Несколько воинов справились с лошадьми и поспешили наперерез Фредерику.
— Назад! — От этого девчачьего визга за своей спиной Фредерик чуть не оглох.
9
Орни уже держалась лишь одной рукой за пояс Фредерика. Второй она направляла металлическую трубку ружья на копьеносцев. Именно ружье она держала под мешковиной.
— Головы снесу! — тонким голосом предупредила она и для убедительности чем-то громко щелкнула.
Воины, преградившие было дорогу мышастому, поспешно освободили путь.
— Ты умеешь с ним управляться? — шепотом и сквозь зубы спросил Фредерик.
— Не-а, — проотрицала Орни.
— Отлично. — Он ухмыльнулся и вновь пришпорил коня.
Мышка наконец-то получил возможность рвануть что есть силы по полю. Как и ожидалось, дружина барона Лиера во главе с ним самим решительно последовала за южанином.
Мышастый был сытым и отдохнувшим. Лошади преследователей — наоборот. Поэтому Мышка легко пошел в завидный отрыв, не смущаясь тем, что седоков на нем было двое. Орни то и дело оборачивалась и сообщала Фредерику о погоне.
— Не отстают, — с тревогой заметила она, — а из замка за ними выдвинулся конный отряд.
Фредерик только фыркнул.
Право, очень странно все выглядело. Первым несся могучий серый конь с двумя седоками, их преследовал грозный отряд копьеносцев, а уже за ними спешили конники барона Криспина.
Мышка всхрапывая начал штурмовать довольно крутой холм. До вершины оставалась пара десятков метров, которые он мог преодолеть несколькими прыжками, но тут им навстречу с другой стороны вылетели два всадника. Фредерик так резко натянул поводья, чтоб не столкнуться с ними, что мышастый встал на дыбы, а Орни, взвизгнув, не удержалась и слетела с седла в траву.
— А! — воскликнул Фредерик.
— О! — отозвались оба всадника в один голос.
Он, сдерживая разгоряченного и пляшущего на месте Мышку, кивнул головой в сторону преследователей:
— Видали?
— Да!
— Так в бой! — И выхватив свой меч, он повернул серого в сторону приближающихся копьеносцев.
Орни поспешила отбежать в сторону (если можно было назвать бегом ее передвижение на четвереньках). Теперь она вообще ничего не соображала, хотя, упав, не ушиблась — трава была густой и мягкой. Поэтому ей ничего не оставалось, как просто наблюдать за происходившим. А происходило вот что.
Южанин с мечом наперевес мчался навстречу дружине барона Лиера, а за ним следовали те двое, кто чуть не врезались в него на вершине холма.
Копьеносцы, надо сказать, во время погони сильно растянулись, и Фредерик решил это использовать. О вихрем налетел на первых трех. Мышка, направленный твердой рукой, прыгнул на одного и, перелезая через присевшую в ужасе лошадь, сшиб копытами всадника наземь. Фредерик же во время полета нанес два рубящих удара, и оба достигли цели, раскроив копьеносцам головы.
Тела убитых еще не коснулись травы, а он уже врезался в ряды подоспевших. К нему присоединили свои клинки и два всадника с холма.
Фредерик рубил направо и налево. Белый меч только свистал, даже пел, рассекая воздух, обрубая копья и руки с мечами. Его неожиданные помощники управлялись со своим оружием не менее искусно.
