Дьерд не двинулся с места.
Караван в это время отъезжал все дальше. Сони и не рассчитывал попасть на постоялый двор, разве что купить там кружечку-другую чего-нибудь горячего, но если мешкать дальше, то и на стоянке все места будут заняты. Тогда привет, очередная ночь на пронизывающем холоде проклятого Севера. Сколько еще будут телиться эти гвардейцы, забери их Бездна?
- Чтоб вас всех! - оглушительно выругался Сони и зашагал к постоялому двору, таща за собой Сивого.
Как ни странно, это разрядило обстановку. Дьерд, надев капюшон с такой яростью, что затрещала ткань, пошел следом, а за ним, переглянувшись, потянулись остальные гвардейцы. О Глазах Севера в этот вечер больше не было сказано ни слова.
Сони спотыкался, но спешил изо всех сил, пряча под капюшоном лицо со струящимся по нему потом и убеждая себя, что бежит к постоялому двору из-за дикого голода. Он надеялся, что когда столбы останутся позади, то преследующий его назойливый взгляд синих глаз исчезнет. Без сомнений, Кален соврал про дурные помыслы и волка, воспользовавшись причудливым рельефом скал и свечением майгин-таров. Каждый месяц через хребет переваливало огромное количество людей, и большинство из них - отменные сволочи. Купцы, у которых на уме только то, как догола раздеть покупателей, солдаты и наемники, которым все равно, кого убивать - хоть женщин, хоть детей, да и просто разные ублюдки вроде самого Сони. Если бы каждый из них свихивался, то в Кинаме значительно поубавилось бы населения. А так как все они здравствовали, вывод мог быть всего один: Кален перемудрил, зачем-то пытаясь запугать подчиненных.
Но как бы Сони ни пытался отвлечь себя мыслями о вкусной еде, он продолжал чувствовать уставившийся ему в спину взгляд Севера.
* * *
Эгги принял у Калена кошелек с остатком платы за присоединение к каравану и придирчиво пересчитал деньги. Сумма была точной, среди монет - ни одной фальшивки.
- Какие-то вы честные паломники, - состроил гримасу караванщик, хотя блеск в глазах выдавал, что он доволен. - Обычно такие, как вы, пытаются меня надурить.
- Альенна - богиня Небес, а не Бездны, и она не обрадуется, если мы попытаемся обмануть хорошего караванщика, - льстиво улыбнулся Кален.
Эгги расхохотался.
- А я не откажусь взять хороших паломников еще раз, даже если они больше похожи на поклонников Шасета, - он подмигнул. - Короче, захотите покинуть город - найдите меня, договоримся.
Кален признательно ему кивнул.
- Обязательно. Да светит тебе солнце, - попрощался он традиционными для северян словами и махнул рукой подчиненным, чтобы они собирали вещи.
Сони взвалил на плечи мешок и бросил последний взгляд на караван, который замер у стен Аримина. Дальше все пойдут своей дорогой, и Сони точно знал, что с недавними попутчиками никогда больше не встретится. Кален солгал Эгги - возвращаться в центральные земли он намеревался без сопровождения, так же как из Могареда. Прибытие и уход торговых караванов для многих городов были знаменательным событием, а отряд - Сони уже выучил наизусть эту фразу - не должен привлекать к себе лишнее внимание.
Фургон лекаря покатился в Аримин, и Сивый по привычке поплелся за ним, метя поводьями по пыльной земле. Лейни быстро перехватил его за узду и повернулся к Калену, сомневаясь, стоило ли останавливать осла, если в нем проснулась такая неожиданная бодрость.
- Где мы будем жить? Надеюсь, не в канализации?
Командир вздернул бровь.
- Шутишь? Тебе памятник поставят, если ты сможешь в здешней земле продолбать тоннель.
Лейни недоуменно пожал плечами, вызвав смешки в отряде. Вопрос мечника был по меньшей мере необдуманным - Аримин лежал в долине между горами, и под тонким слоем плодородной почвы начинались твердые породы. В этом царстве скал от камней было никуда не деться: они становились основным строительным материалом даже в мелких деревнях, а сады и огороды разбивались вокруг валунов высотой с человека.
- И все-таки, куда нам? - спросил Виньес. Он уже бывал в Аримине раньше и гордился тем, что неплохо его знает.
- Песочная улица, дом лорда Кьёра Аргаста.
Виньес пожевал губами. Это место было ему неизвестно.
- Ну, что стоим? - Кален с хитрым видом хлопнул его по спине. - Давай, знаток городов, веди нас.
Горбоносый что-то пробубнил себе под нос, но пошел вперед. В собственном неведении он не расписался бы и под пытками.
Путников беспрепятственно пропустили через ворота, и Сони, воспользовавшись неспешным движением отряда, стал разглядывать Аримин.
Он был в несколько раз меньше Могареда, одного из крупнейших городов в Кинаме, но обладал довольно большими для малонаселенного Севера размерами. В его сердце, на скале, возвышался внутренний город-крепость с пасмурный замком с черными шпилями, который сейчас по имени одного из королей называли Кулаком Талана, или попросту Кулаком. Окруженное двойными крепостными стенами, включавшими в себя весь центр города, неуклюжее пепельное сооружение с множеством башен и выступов мрачно нависало над Аримином. Сони очень легко представил себе, как об этот бугристый "кулак" разбивается чья-нибудь армия, например каснарская. Замок поначалу и был самим поселением, люди, опасавшиеся постоянных вражеских нападений, жили только в нем, не строя жилища за его пределами. Позже город разросся, но до сих пор в пределах Кулака располагался дворец наместника и прочие государственные здания, а в случае осады или другой напасти крепость могла вместить все население Аримина.
Вторыми по высоте после шпилей Кулака были башни Школы. Ее стены единственные во всем Аримине выстроили из редкого голубого камня, а лакированная черепица сверкала лазурью. Оттенки синего были любимыми у северян, и они не могли не выполнить одно из важнейших зданий - а по мнению некоторых, самое важное - в этом цвете. На Севере не было города, в центре которого не стояла бы школа - средоточие культуры и науки, хранилище знаний многих поколений, которые жили в этом месте. Своим расцветом Кинама была обязана северным школам - именно в них когда-то изобрели способ обработки ствилла, при котором не теряется его чудесный запах, книгопечатание, создали первые чертежи новых осадных башен, которые переломили ход войны за Тьерру...
Сегодня в главных городских школах наподобие ариминской обучали лекарей, законников, строителей, художников - всех, кто мог заплатить деньги за лучшее образование. Когда-то и Сони грезил о поездке на Север и поступлении в такую школу. Он вспомнил, как его отец рассказывал двум сыновьям, раскрывшим рты от восторга, об их великом будущем. У детей писаря были все шансы воплотить это желание в жизнь, заработай они достаточно денег. Но мечтам было не суждено сбыться. Только Дженти продолжал до самой смерти думать о Кристальной школе - крупнейшей на Севере, - заставляя брата обворовывать книготорговцев и заучивать совершенно непонятные ему трактаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
