Читаем без скачивания XX век танков - Александр Больных

Однако главным для Израиля фронтом был не Синай, а Голанские высоты. Все-таки эффектная борьба вокруг Суэцкого канала, форсированного обоими противниками, оттеснила на второй план эти события. Но вот что пишут сами израильтяне: «Голанские высоты, сцена отважных и упорных боев во время Шестидневной войны, стали местом новых оборонительных боев. Их вел израильский танковый корпус при поддержке ВВС. И они вошли в историю, как одна из великих и решающих оборонительных операций всех времен. Их можно было сравнить с Кассино или Кохимой. Все началось 6 октября 1973 года в 14.00». Не будем слишком строго судить израильского полковника за глубокое знание истории Второй мировой войны. Я бы привел в качестве примера упорной обороны и жестоких боев в первую очередь Сталинград. Ну-ка, тест в стиле ЕГЭ: можете ли вы сказать хотя бы, в какой части света находится эта самая Кохима?! Я-то знаю, но не проболтаюсь!

Ну да ладно, бог с ней, с Кохимой, хотя, между прочим, такое сравнение — четкая оценка значимости описываемых событий. В районе Голанских высот израильтяне создали так называемую «Пурпурную линию» и полагали, что могут спать за ней не менее спокойно, хотя держали здесь еще меньше войск, чем на линии Бар-Лева. Там располагалась всего одна танковая бригада — 188-я и одна пехотная. Еще одна танковая бригада была расквартирована неподалеку. И вот, против этих 200 танков сирийцы бросили в бой около 1400 танков, в том числе 400 современных Т-62 при поддержке 1000 орудий. Это наступление началось одновременно с операцией «Бадр», что действительно могло создать Израилю очень серьезные проблемы, так как удержать оба направления одновременно он не мог. Но, как мы уже сказали, на помощь Израилю пришли египетские генералы.

Сирийский план предусматривал стремительную атаку тремя моторизованными дивизиями (7-я, 9-я, 5-я), которые имели колоссальное превосходство в силах над крошечным гарнизоном. После начала первой атаки предполагалось совместным ударом танков и парашютистов захватить мосты через Иордан. Для этого выделялись отряды коммандос на вертолетах и целых две танковые дивизии (1-я и 3-я). На бумаге операция была спланирована очень хорошо, и нападающие, имея такое превосходство в силах, получали неплохие шансы на успех. Однако сирийцы недооценили силу израильских танков и их экипажей.

И все-таки сначала им сопутствовал успех. Противотанковый ров был пройден без особых проблем с помощью мостоукладчиков, в очередной раз доказав, что статичная оборона бесполезна против танков. И если 7-я танковая бригада первый натиск кое-как выдержала, то позиции 188-й бригады были прорваны. Израильтяне медленно отходили, теряя один танк за другим, но пока сирийцы действовали правильно. В прорыв была брошена 1-я танковая дивизия.

Сирийцы продемонстрировали исключительную отвагу. Бригадный генерал Омар Абраш, командир сирийской 7-й пехотной дивизии, который окончил военные академии в СССР и США, был «один из самых образованных офицеров сирийской армии». Он вел наступление 3 бригадами в типичном советском стиле. Выйдя к заграждению, он использовал танки сопровождения, чтобы связать боем израильские танки, стоявшие на гребне высоты. Это помешало им окончательно уничтожить саперную технику сирийцев. Теперь сирийские танки были повсюду, и давление на израильтян достигло максимума. Однако все эти успехи дорого обходились сирийцам. Вдобавок уцелела часть опорных пунктов Пурпурной линии, что сказалось позднее.

Сирийская 7-я дивизия продолжала наступление и после наступления темноты, так как теперь сирийцы получили ясное преимущество. Их танки Т-55 были оснащены приборами ночного видения, которых не имели израильтяне. На рассвете сирийцы нанесли новый удар. Примерно 500 танков из трех танковых бригад двинулись в наступление. Попытка израильской авиации задержать их привела лишь к тому, что две волны штурмовиков А-4 «Скайхок» были полностью уничтожены зенитными ракетами, после чего сами израильские командиры отказались вызывать воздушную поддержку.

Сирийцы теперь вышли на позиции, с которых было видно Галилейское море, но были там задержаны головными танками израильской резервной бригады. По оценкам израильтян, к вечеру 7 октября сирийцы потеряли уже около 400 танков. Однако ситуация была совсем иной, чем в 1967 году: все сирийцы, от генералов до последнего рядового, были полны решимости драться до последнего. Кстати, это заметно отличалось от настроений египетской армии, которая предпочитала проявлять разумную осторожность.

К вечеру 7 октября начали прибывать израильские резервы, были спешно сформированы 3 угда под командованием генералов Эйтана, Ланера и Пеледа. Кстати, это еще раз доказывает, что угда не являлись регулярными дивизиями, а были сиюминутной импровизацией, именно дивизионными боевыми группами. В конце концов немцы в свое время формировали даже целый Armeeabteilung, так что дивизионной не следует удивляться.

В сражении наступило зыбкое равновесие. Попытка сирийцев атаковать на рассвете 8 октября привела к новым потерям. Погиб генерал Абраш, который лично повел свои танки в атаку. Израильские контрудары также пока приносили одни потери, поскольку сирийские расчеты ПТУР работали не хуже египетских. Всего за время оборонительных боев израильская 7-я танковая бригада потеряла 98 «центурионов» из 105, но в обмен уничтожила примерно 230 сирийских танков и более 200 БТР. И все-таки израильские войска 10 октября начали готовить общее контрнаступление. При этом теперь им пришлось сражаться не только с сирийцами, но и с двумя иракскими танковыми дивизиями, спешно переброшенными в район боев.

Израильтяне не рискнули идти прямо на Дамаск, так как это могло привести к полномасштабному советскому вмешательству. К тому же прорывать глубоко эшелонированную оборону сирийцев никто из израильских генералов не рвался. Поэтому было принято компромиссное предложение Моше Даяна: выдвинуться на 20 километров за Пурпурную линию и создать хорошо укрепленный плацдарм, С которого можно будет держать Дамаск под обстрелом дальнобойной артиллерии. Угда генералов Эйтана и Ланера получили пополнения, а генерал Пелед на южном участке фронта должен был ограничиться сковывающими действиями. 11 октября две танковые дивизии пошли в атаку, сдержать которую потрепанная сирийская армия не сумела, хотя ПТУР исправно жгли один израильский танк за другим. Президент Сирии Асад обратился к президенту Египта Садату с требованием о немедленной помощи. Однако просьба была воспринята холодно, так как буквально 2 дня назад, в момент наибольших сирийских успехов, Асад попытался заключить перемирие с Израилем при посредничестве СССР. Лишь 14 октября египтяне перешли в наступление, но это привело к немедленным неприятностям, как только их танки вышли из-под зенитного зонтика.

Однако 12 октября по южному фасу образовавшегося выступа нанесла удар иракская танковая группировка. Израильтяне были вынуждены приостановить свое наступление и спешно перебросить туда 2 бригады. Главное сражение разыгралось 13 октября. Иракские танки залезли в подготовленный огневой мешок, и 8-я механизированная бригада была уничтожена в считаные минуты. Она потеряла около 80 танков, не подбив ни одного израильского.

Однако эта безумная атака изменила общую ситуацию. Сирийцы успели развернуть относительно целую 3-ю танковую дивизию вокруг города Саса, преграждающего путь на Дамаск. К тому же теперь в войну вступила Иордания, король Хусейн перебросил элитную 40-ю танковую бригаду в Сирию. 16 октября она вместе с сирийской 5-й пехотной дивизией и саудовской бригадой нанесла новый удар по южному фасу выступа. Атака союзников была отражена, но и израильтяне уже не могли ничего сделать. Их наступательный порыв выдохся. 17 октября в боевых действиях наступила пауза, которая позволила израильтянам произвести рокировку: потрепанный угда Ланера, который уже не мог наступать и с трудом удерживал южный фас, был угда Пеледа.

Арабы не смирились с тяжелым положением и готовили новый удар с юга силами иракских и иорданских танковых частей, назначив его на 21 октября. После прорыва фронта предполагалось ввести в прорыв сирийскую 3-ю танковую дивизию и отрезать израильские войска, вышедшие к городам Саса и Мазрат. План выглядел красиво, но что получилось бы при его выполнении — не известно. Сначала наступление перенесли на 22 октября, а потом отменили в связи с подписанием перемирия. Военные действия на Сирийском фронте завершились.

Трехнедельная война Йом-Киппур дорого обошлась обеим сторонам. По имеющимся данным, потери в живой силе составили более 2000 убитыми и 5500 ранеными у Израиля, 15 000 убитыми и 40 000 ранеными у арабов. Арабские армии потеряли примерно 2150 танков, израильтяне — более 1000, но после подписания перемирия сумели вывезти с места сражений и отремонтировать почти половину из них.