Он не смел взглянуть в глаза своим товарищам по заточению.
Одного за другим, всех членов группы заковали в ошейники — кроме Айяма. Андрогин стоял поодаль и ухмылялся.
Руиз дотронулся до скользкой полоски, охватывающей шею. Не очень сложное устройство — и на том спасибо. К ошейнику крепился мини-радар, инъектор для впрыскивания успокоительного и брусок взрывчатки, достаточный, чтобы оторвать голову. Будь у Руиза немного времени и кое-какие простенькие инструменты, он мог бы справиться с этой дрянью. В нем снова затеплился крохотный огонек надежды, и душевное равновесие частично восстановилось.
Контрольный пульт висел у Банессы на шее, болтаясь на желтой ленте меж ее огромных грудей. Руиз гадал, как такие толстые пальцы управляются с малюсенькими кнопками. Ответ не заставил себя ждать: великанша тряхнула кистью, и из кончиков пальцев выскочили тонкие металлические когти. Она ловко пробежала ими по кнопкам, и Руиз почувствовал вибрацию — ошейник включился.
Банесса обвела их всех по очереди своими маленькими тусклыми глазками.
— Показываю, — сказала она, — и советую запомнить урок.
Рукояткой кнута она приподняла голову несчастного гуманоида — на нем оказался такой же ошейник. Когда Банесса отняла кнут от шеи, глаза существа закатились, и оно упало.
— Сначала, — прокомментировала великанша, — эта штучка сообщит мне ваше местонахождение, и, как бы далеко вы ни убежали, мы вас найдем. Если же нам не захочется тратить силы на поиски, мы сделаем так.
Она махнула пунгу, и охранник толкнул существо. Несчастный споткнулся и отполз на несколько шагов в сторону. Тут Банесса щелкнула когтем по панели управления.
Раздался негромкий хлопок, словно ударили топором по крепкому дереву. Голова раба отскочила от тела и покатилась по земле. Крови было совсем немного.
— Запомните это, — резюмировала великанша, вешая пульт на место.
Она убрала когти и сделала знак охранникам-пунгам:
— Давайте на борт.
Все постарались идти как можно быстрей.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Корабль оказался стандартным катером с низким потолком и маломощным двигателем, что соответствовало законам, регулировавшим движение на поверхности Суука. Приземистый корпус покрывала монолиновая броня, а на панели управления находилось специальное устройство, позволявшее в случае нападения взорвать двигатель.
Они поднялись на борт. Айям шел впереди, Банесса замыкала шествие. Великанша проследила, чтобы пленников приковали к низким металлическим скамьям по обеим сторонам тесного темного трюма. Андрогин проделывал эту работу с удовольствием. Особое наслаждение он испытывал, как можно сильнее затягивая путы на Руизе. Сильные руки существа вздувались буграми мускулов, по лицу скользила отвратительная дильвермунская ухмылка. Но Банесса, осмотрев пленников, велела андрогину несколько ослабить связывавшие Руиза ремни.
— Твоя хозяйка очень ценит этого раба, — прозвучал ее странный жужжащий голос. — Только попробуй причинить ему вред, и она с тебя самого шкуру спустит.
Айям насупился:
— Поди пойми пристрастия нашей госпожи. Да и где мне проникнуть в помыслы высокородной Кореаны?
— Вот именно, помни об этом. — И великанша потопала дальше, не найдя, к чему придраться в отношении прочих пленников.
Руиз сидел рядом с Дольмаэро, напротив разместились два фокусника. Мольнех находился ближе всех к эмиссару, Кроэль скулил на дальнем конце скамьи. Низу привязали по другую сторону прохода, глаза ее были все еще затуманены наркотиками. Руиз попытался улыбнуться ей, но она ответила абсолютно бессмысленным взглядом.
Пленники ждали. Теплый влажный воздух Суука заполнял трюм, становилось жарко. Айям уселся возле Низы и развлекался тем, что любовался ее одурманенным лицом, затем начал поглаживать колено. Руиз в бессильной ярости наблюдал за происходящим. Андрогин заметил это, злорадно ухмыльнулся, и пальцы его скользнули выше. Низа не реагировала, Руиз тоже отвернулся, и в конце концов дильвермунцу игра наскучила. Он удалился в носовой отсек, где размещался пульт управления катером. Оттуда доносились голоса, и Руизу показалось, что он различает искусственный голос киборга Мармо, звучащий весьма недовольно.
Топот ног по грузовому трапу возвестил о прибытии носилок с Фломелем. Айям рванулся вперед, чтобы подхватить их, и привязал к пустой скамье подле Низы. Фокусник выглядел гораздо лучше, хотя медицинская прилипала еще продолжала свою работу. Он выгнул шею, чтобы посмотреть, кто сидит рядом, и увидел девушку.
— Помогите! — завопил он неожиданно энергично. — Это она! Уберите ее! Она хочет меня убить!
Айям рассмеялся и потрепал его по щеке:
— Не беспокойся, благородный господин, коготки ей подрезали. Моя недостойная персона проследит за твоей безопасностью. — Андрогин застегнул на шее фокусника контрольный ошейник. — Вот тебе ценный амулет. Нет-нет, не стоит благодарности.
Когда дильвермунец наконец убрался, заговорил Дольмаэро:
— Рад снова видеть тебя в бодром расположении духа, мастер Фломель!
Фломель повернул голову, чтобы разглядеть собеседника.
— Это просто чудо, старшина. Ничто не сравнится с кошмарным ощущением, когда твои внутренности проскальзывают сквозь твои же собственные пальцы… Это заставляет по-новому ценить жизнь. Хотя я не рекомендовал бы это в качестве общедоступного средства для повышения тонуса. А она не опасна? — кивком головы указал он на Низу.
— По-моему, нет. Знахарь хорошо над ней потрудился.
— Ладно, ладно. Ты что-нибудь знаешь про то, куда нас везут?
— Андрогин сболтнул кое-что, но мы-то надеялись, что госпожа Кореана, которая полностью тебе доверяет, посвятит тебя в эту тайну.
Фломель смутился.
— Госпожа очень занята. Иначе, уверен, она бы все мне подробно рассказала. Но по обмолвкам моих сиделок я понял, что нас направляют на какое-то обучение или подготовку для лучшей адаптации к жизни в пангалактических мирах. — Он шмыгнул носом. — Хотя я не понимаю, зачем с нами посылают и этого безродного. Снова загадки, да? — Он смотрел на Руиза блестящими глазами.
Дольмаэро подался вперед:
— Пангалактические миры? Что это? Объясни, если можешь.
На лице Фломеля отразилось возбуждение, и огоньки мониторов на прилипале вспыхнули оранжевым. С легким шипением устройство впрыснуло фокуснику снотворное, и по лицу его разлилось блаженство.
— Мне надо отдохнуть, старшина. Поговорим потом. — Глаза его закрылись, и вскоре он захрапел.
Если не считать шумного дыхания спящего, в трюме воцарилась тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
