платить не придется, двухнедельный отпуск уже не выглядел столь уж трудноосуществимой затеей. Людовик в надлежащих выражениях поблагодарил клиентку и обещал посоветоваться с Сильвией, которая в ту минуту была занята с Виолеттой. Едва услышав об этой идее, Сильвия за нее ухватилась, и дело было мгновенно слажено.
Перед отъездом у брата и сестры состоялся разговор.
– Удивительно любезно со стороны миссис Сэпсон, – сказал Людовик. – Но странно, что она не предлагала нам этот коттедж раньше. Она еще месяц назад советовала мне отдохнуть.
– Может быть, жилец только-только съехал, – предположила Сильвия.
– Возможно. Подумать только: сельская местность, морской воздух! Как мило. Но я не собираюсь отлеживать бока.
– Гольф? Это ведь развлечение не для лежебок?
Брат подошел к столу и взял пакет, который ему незадолго до того принесли.
– Нет, не гольф. Я намерен заняться спиритической фотографией. Это очень прибы… то есть полезно. Купил вот фотоаппарат, несколько катушек пленки, проявитель и фиксаж. Буду делать все сам. В детстве я уже занимался фотографией.
– Должно быть, на это ушла куча денег, – вздохнула Сильвия, которая была очень привержена экономии.
– Десять фунтов, но не делай несчастное лицо; думаю, затея того стоит. И потом, у нас ведь будет даровое жилье. И если у меня есть способности к спиритической фотографии, расходы многократно окупятся.
– Объясни мне процесс, – попросила сестра.
– Ну, он во многом загадочен, но несомненно одно: если снимок делает человек, наделенный даром медиума, на негативе иногда возникает, что называется, «дополнение». Иными словами, если я стану тебя фотографировать, на пленке может появиться, помимо твоего изображения, образ некоего духа, связанного с тобой либо с антуражем, – это стоящая рядом фигура или одно лишь лицо в воздухе. Это могло бы стать новым направлением в нашей работе и привлечь дополнительных клиентов. Да и прежних тоже: им, наверное, хочется чего-то свеженького. Миссис Сэпсон пришла бы в восторг от фотографии, где за ее плечом виднеется супруг Уильям. Как бы то ни было, попробовать стоит. В коттедже и попрактикуюсь.
Людовик пристроил пакет с фотоаппаратом на груду вещей, которые предстояло упаковать, и удобно расположился в кресле.
– Для тебя тоже найдется работа, – продолжал он. – Мне хочется, чтобы ты развивала свой раппорт[227] с Виолеттой. Нет ничего важнее практики. Медиумический дар ничем не отличается от музыкального. Но чтобы освоить игру на фортепьяно, надо упражняться и упражняться.
Брат с сестрой были вдвоем, и они полностью доверяли друг другу. От их откровенности клиенты пришли бы в ужас.
– Иногда я спрашиваю себя, есть ли у меня вообще дар медиума, – призналась Сильвия. – Да, на сеансе автоматического письма я скорее сплю, чем бодрствую, но действительно ли мной руководит Виолетта, или я заношу на бумагу мысли, диктуемые моим же подсознанием? А когда твоими устами говорит Астерия – это говорит независимый разум или часть твоего?
Людовик был настроен высказаться напрямик.
– Не знаю, да меня это и не заботит, – ответил он. – Однако же мое сознательное «я» не способно выдумать многое из того, что она сообщает, поскольку все это находится вне моих обычных представлений. Да и, в конце концов, Астерия, рассказывая про Джорджа или Джейн, касается их земной жизни, о которой мне ничего не известно.
– Но она известна их родственникам, присутствующим на сеансе. Что, если ты получаешь эти сведения от них – посредством телепатической связи?
– Да, но тогда я очень большой искусник. И с тем же успехом можно предположить, что это Астерия пользуется телепатией. Кроме того, если все дело во мне, то как получается, что сказанное Астерией иной раз противоречит моим намерениям и желаниям? Например, когда миссис Сэпсон спросила, не переутомился ли я и не нуждаюсь ли в отпуске, Астерия ответила: «Мудрость рекомендует умеренность; да будет так», а ведь я этого не хотел. У меня не было никакого желания брать отпуск. Так что, похоже, Астерия все же посторонний разум, который меня контролирует.
– Отпуска могло желать твое подсознание, – возразила находчивая Сильвия.
– Ну это совсем сложно. Лучше держаться Астерии. А еще я вправду верю, что многое приходит ко мне извне. И – не всегда, но иной раз – я понятия не имею о том, что Астерия говорит им, пока я пребываю в трансе. Подчас меня это в самом деле удивляет.
Он плеснул себе в стакан чуть-чуть виски с содовой.
– Теперь, когда все устроилось, – продолжал он, – я даже рад, что отдохну от сеансов. Честно говоря, Астерия в последнее время несколько поистерлась. Я не уверен, что это не пришло в голову и миссис Сэпсон. Думаю, ей показалось, что все сказанное Астерией она знает наизусть, а такую клиентку, как она, нельзя терять. Поэтому я очень надеюсь, что смогу сфотографировать духов. Это… разнообразит наше меню.
Байроны взяли с собой на хозяйство единственную прислугу по фамилии Грэмсби, хмурую и очень дельную, и на следующий день водворились в коттедже миссис Сэпсон. Расположен он был весьма живописно, в считаных минутах ходьбы от моря, по соседству с тянувшейся вдоль берега вереницей больших песчаных дюн. Место оказалось уединенным: крохотная деревушка с одной или двумя лавками и скоплением рыбацких хижин виднелась в полумиле, от берега убегала вдаль пустынная Ромни-Марш[228], а за ней, на самом горизонте, таял в лучах послеполуденного солнца Рай[229]. Сам домик был прелестный, деревянный и оштукатуренный, с просторной верандой на южной стороне и нарядным садиком перед главным фасадом. Первый этаж занимали кухня и столовая, а также большая гостиная с выходом на веранду. Она была красиво отделана и снабжена всем необходимым, включая широкий открытый камин с громадной трубой, топившийся дровами. Дрова были сложены тут же, и весь дом выглядел так, словно в нем недавно кто-то жил. Солнечные спальни наверху смотрели на юг, где за песчаными дюнами безмятежно покоилось море. Лучшего приюта для утомленных работой медиумов и придумать нельзя.
Наскоро глотнув чаю, брат с сестрой поспешили воспользоваться оставшимся до заката временем и совершить ознакомительную прогулку среди дюн и вдоль берега, а как только стемнело, вернулись в дом. Днем было тепло, но к вечеру воздух остыл, и Сильвия, возвратившись с веранды в гостиную, поежилась.
– Холодно, – заметила она. – Разожгу-ка я, пожалуй, камин.
– Отличная мысль, – одобрил Людовик. – Задернем шторы и настроимся на уютный лад. Какая очаровательная комната! Завтра поснимаю интерьеры. Насчет выдержки мне вроде бы объяснили.
Вскоре, поужинав, они вернулись в гостиную и принялись раскладывать пасьянс. Обоих, однако, что-то отвлекало, и они то и дело пропускали удачную возможность освободить место или пристроить короля.
– Никак не
