Я знал, что в таком месте будет очень сложно купить предметы первой необходимости, и потому упаковал три пары очков и набор для их починки, но за три дня я сел на две пары, сломав дужки, а работник багажного отдела разбил третью, после чего я с грустью понял, что мой суперклей высох еще в Африке. Я отправился на поиск клея по всей стране, осмотрел шесть мини-рынков, четыре магазина металлоизделий и три канцелярских магазина, в последнем из которых нашлись три тюбика суперклея – лишь один из них все еще был годным. Я щедро полил клеем треснувшее стекло и сломанную оправу, чтобы по вечерам читать, а не тихо сходить с ума от безделья.
Многие аборигены были микронезийцами, немного понимавшими по-английски, а большая часть подростков очень сносно изъяснялась на нем, так как они учили язык в старшей школе, но все вокруг предпочитали разговаривать на и-кирибати, одном из 450 языков Океании.
Давно прошли времена, когда в Тихом океане пользовались ломаным английским, адаптированным под военных в 40-е годы, хотя с его помощью общались почти все, когда я посетил южную часть Тихого океана в 1981 году. Я скучал по его странному шарму и забавному, озадачивающему произношению (особенно если разговор не был коротким). Некоторые фразы были понятными: «Скоро, чоп чоп, мой битый зад принадлежать ты». Некоторые были упрощенными английскими фразами, похожими на те, что использовали астронавты «Аполлона-14» при высадке на Луну: «Tupela igo daun wokabout long mun» («Два парня спустились и прошлись по Луне»). Некоторые являли собой трогательную интерпретацию, а не дословный перевод, например, первая строчка молитвы «Отче наш» превратилась в «Papa bilong yumi Istap Antap» («Отец сверху принадлежит тебе и мне»). А некоторые, обозначавшие некоторые части прекрасной женской анатомии, я приводить не стану.
Кирибати стал государством в 1979 году после мирного распада британской колонии на островах Гилберта и Эллиса на две части. Микронезийские по национальности острова Гилберта стали Кирибати, полинезийские острова Эллиса теперь назывались Тувалу. До 1985 года Кирибати владел лишь 16 коралловыми островами, что составляло менее 100 квадратных километров, растянутых вдоль экватора, и лишь один остров выступал над поверхностью моря на 3,5 метра. Все острова, кроме одного, были классическими примерами коралловых лагун, образовавшихся на самой верхушке погрузившейся под воду цепи вулканов – просто плоские круги песка с кокосовыми пальмами.
После многих поколений тружеников островитяне смогли создать плодородную почву на бесплодном песке с помощью органических материалов, и здесь начали расти бананы и таро, папайя и пандан, дыни и хлебное дерево, помидоры и огурцы. Периодические короткие сезоны дождей создавали сложности сельскому хозяйству, а сильная жара губила салат и почти все овощи, которые импортировали сюда из Австралии на кораблях с холодильными установками. На этих узких островах нет источников питьевой воды, ее набирали во время дождей, а особо богатые могли позволить себе купить бутилированную воду с Фиджи.
Вскоре после 1860 года сюда прибыли американские миссионеры и убедили коренных жителей прекратить межостровные войны и изменить самые жесткие из их правил поведения. Согласно старым традициям муж, узнавший, что его жена была не верна ему, мог откусить несчастной нос, а ее любовника усадить в каноэ без еды, воды и даже весла и пустить его в плавание в сильный ветер, дувший от берега. Не уверен, что бедному ловеласу разрешалось взять с собой нос возлюбленной в качестве сувенира. Или легкого перекуса.
На Тараве происходили битвы, в которых участвовала американская армия. В начале Второй мировой войны японцы захватили и укрепили множество островов по всему Тихому океану, чтобы создать защитное кольцо вокруг Японии. На Тараве разместилось 5000 ударных войск японцев с сотней укрепленных огневых точек, 55 единицами крупной артиллерии, множеством танков «Ха-Го» 95-го типа и подземными блокпостами из бетона и стали. Их крыши по форме напоминали арки, чтобы уменьшить ударную волну от бомб, и были покрыты бревнами и грязью для маскировки и защиты. Высшее руководство японских войск считало Тараву настолько важным местом, что после завоевания Сингапура они перенесли туда английские 8-дюймовые прибрежные пушки, чтобы отбиваться от возможного наступления союзников. Японские военачальники хвастались, что и миллионная армия не смогла бы покорить Тараву за целый век.
Затем наступил ноябрь 1943 года. Американские войска морского десанта высадились на острове, и ценой жизни 3200 погибших и раненых в самом жестоком сражении на Тихоокеанском фронте остров был взят за четыре дня. После изнуряющих мясорубок в Новой Гвинее и Гуадалканале Тарава стала самой быстрой и решительной победой США за два года действий в Тихом океане и первым прорывом защиты японцев, нашим великолепным доказательством того, что японская армия не была непобедима. После этого Америка уверенно одерживала победу за победой на островах Кваджалейн, Эниветок, Сайпан, Тиниан, Гуам, Пелелиу, Лейте, Лусон, Филиппины, Иводзима, Окинава, Марианских островах и спустя 20 месяцев, в конце войны, в Токийском заливе.
Я посетил берега высадки солдат на маленьком острове Бетио, соединенном с Таравой шоссе длиной в милю, недавно построенным мирной Японией. Дикий кокос и хлебные деревья теперь растут повсюду, скрывая то, что осталось от войны – почерневшую от американских огнеметов бронеплитку, окислившиеся стволы пушек, лежащие на мелководье, гротескно изогнутые останки прибрежных пушек, подорванных кораблями США, блокпосты и доты, все еще сохранившие свои очертания за 60 лет после конца войны, и японское военное кладбище, на котором родные погибших оставляли маленькие яркие вещички в знак памяти.
Несколько мелких островов, входящих в состав современного Кирибати, до недавнего времени принадлежали США согласно какому-то мутному акту конгресса, изданному в августе 1856 года под официальным названием «Закон о гуано», но в народе известному как «Билль о птичьем дерьме», который постановлял:
«Если какой-либо гражданин Соединенных Штатов найдет залежи гуано на любом острове, скале, рифе, не находящемся под законной юрисдикцией любого другого государства и не занимаемом гражданами любого другого государства, и мирно заявит свои права на такой остров, скалу или риф и займет оный, то с позволения президента остров, скала или риф считаются принадлежащими Соединенным Штатам».
Сотни островов и островков по всему миру были покрыты различными сортами гуано, часто скопившимся в кучах до 70 кг, и США по закону о гуано присвоили их себе благодаря своим гражданам, наживавшимся на раскопках этого удобрения. В их владения входили такие места, как риф Кингмен, атолл Джонстон, атолл Пальмира и острова Бейкер, Хауленд, Джарвис и Мидуэй. Билль о птичьем дерьме до сих пор сохранился в книгах Федерального закона под титулом 48, код США, разделы 1411–1419.
