Читаем без скачивания Небесные Колокольцы - Максим Макаренков

…Аркадий Семенович разложил на столе бумаги и углубился в работу. Когда за окнами загремело, он на минуту оторвался от дел, но решил не обращать на шум внимания. Ничего дурного он не заподозрил, по крайней мере до тех пор, пока свет не мигнул, а с полки не полетел фарфоровый бюстик Сен-Жермена и заботливо лелеемая архивариусами традесканция. Оконные рамы издали жалобный стон, но стекла выдержали натиск.

Директор подскочил.

Он снял трубку с аппарата. На вахте ответили не сразу. Наконец веселый охранник радостно сообщил, что все в полном порядке.

— Рванули что-то! — бодро докладывал он. — Стекло немного треснуло, а так ничего. Чай, не ординары здание-то строили, а, Аркадий Семенович?

Толку от него было не добиться, и Зарецкий принялся звонить в милицию. Дозвонился с трудом. После чего набрал номер охраны и рявкнул:

— Немедленно всех сотрудников в подвал!

Одну из дам поймали уже на пороге — в санитарный день все рвались домой пораньше, — но удержать работников в здании удалось. Охранник был прав: здание строили не ординары.

Более безопасного места в округе сейчас не существовало.

Деликатного директора словно подменили. Он отдавал команды, безжалостно пресекал истерики и вообще вел себя привычно для подчиненных.

Загнав в подвал всех, кто под руку попался, Аркадий Сергеевич в убежище не пошел. Он опустился в кресло у себя кабинете, дрожащей рукой вложил в рот таблетку. Сердце глухо бухало, как туземный барабан.

Судя по тому, что ему сказал дежурный милиционер, университет мог уцелеть. Мариша не пострадала, он верил. Если только у нее не появилось неожиданное окно и она не решила его провести не в скучном университетском буфете, а в каком-нибудь симпатичном кафе.

Но Владислав! Но мальчик…

Таблетка застряла где-то на полпути. Зарецкий потянулся за графином. Наливая воду, половину он вылил на пиджак, но, выпив два стакана залпом, немного успокоился.

Аркадий Семенович не был знающим, но интуиция его обманывала редко. Сейчас внутренний голос подсказывал, что близкие невредимы.

…Старик не ошибся. Навыки, полученные в спецгруппе, не подвели. Ничто не предвещало опасности, когда Владислав, прервав на полуслове разговор, схватил ученика за рукав и потянул в глубину двора. Через секунду раздался грохот, и мимо подворотни пролетело искореженное такси.

Сейчас Владислав с Денисом наблюдали за трагедией с лестничной площадки одного из домов, выходящих окнами на проспект. Отсюда, с высоты четвертого этажа, все было видно как на ладони, но клубы жирного дыма, временами полностью заволакивавшие улицу, сильно мешали оценивать обстановку.

Воронцов с трудом сдерживался, чтобы не броситься туда, вниз, где две твари, уже давно переставшие быть людьми, громили его город. Но он неподвижно стоял сбоку от окна и крепко держал Дениса за руку, чуть выше локтя.

Воронцов каждой клеточкой тела чувствовал, как вибрируют вокруг него потоки энергии. Судя по побелевшим губам и судорожно сжатым кулакам стоявшего рядом Дениса, тот ощущал то же самое.

«Да, это бой, парень», — признал Воронцов, с пониманием глядя на ученика. Это боль и смерть. Неконтролируемые, слепо хлещущие в пространство жгуты жизненной силы тех, кто еще секунду назад ходил и дышал. Это тяжело для тех, кто умеет чувствовать, кто знает, но еще не привык.

Впрочем… действительно ли неуправляемые?

Владислав заставил себя сосредоточиться на постоянно меняющемся рисунке бойни и спустя несколько секунд обнаружил, что кто-то перехватывает эти потоки и сплетает в этакий канат, тянущийся в сторону от проспекта.

— Денис, следи по сторонам, — приказал он юноше и полностью сосредоточился на энергетическом жгуте. В тонком мире тот казался голубовато-стеклистым потоком, внутри которого тревожно вспыхивали красноватые искры. Поток этот поднимался, плавно изгибался и уходил на запад, к пригороду. Воронцов осторожно перенес все внимание в тонкий мир, резко взмыл и окинул взглядом картину города, стараясь максимально точно засечь, где именно заканчивается поток.

Есть! Вот оно!

И тут же холодный ком заворочался в животе — поток терялся в глубине непроницаемо черного пятна, появившегося на самой окраине города, рядом с парком, плавно переходившим в опушку синегорского леса. Подозрения Воронцова оправдались — энергию убитых на бульваре людей использовали для проведения одного из темных ритуалов. И Владислав мог поспорить на собственную жизнь, что знает, какого именно.

Он еще раз осмотрелся, запоминая картину, стараясь наложить увиденное на карту реального Синегорска, и открыл глаза.

Все произошедшее заняло не более пяти секунд, но он чувствовал себя так, будто только что закончил марш-бросок с полной выкладкой.

Пора было решать, вмешиваться в схватку или преследовать Граева. Что будет дальше, Владислав приблизительно представлял: эти двое на проспекте попытаются уйти. По дороге постараются поубивать как можно больше народу. Темный ритуал еще не завершен, Граеву понадобятся новые жертвы. К тому же эта тварь, что прикрывает убийц, тоже ими подпитывается. И после завершения ритуала ее скорее всего спустят с поводка, отдадут город на растерзание, чтобы уж наверняка уйти.

Неожиданно голубоватый поток потускнел и иссяк, словно кому-то удалось перехватить поток истекающих в пространство жизней. А несколько секунд спустя исчезла и крылатая тварь. Кому-то удалось с ней справиться. Владислав не сомневался, что знает, кому именно.

Если и вмешиваться, подумал он, то осторожно, не мешая Зеркальцу. Он прикинул, кого она возьмет на себя. Скорее всего, женщину — та, похоже, одержима, а значит, более опасный противник, с которым оставшимся у Ворожеи инквизиторам не справиться. Значит, надо добивать второго. Ну и быть готовым в случае чего прийти Елене на помощь.

Его догадки подтвердились. На тротуар вышла женщина сером комбинезоне. Зеркальце швырнула сверкающий конус в противника, и там, где только что стоял человек, повисло в воздухе розоватое облачко. Денис судорожно дернулся и сглотнул. Впрочем, сдержался, не отвел глаза. Второго наемника пытались достать инквизиторы, максимум, что им. Удалось, это слегка его отвлечь. Удар Ворона оказался посильнее. Смять барьеры окончательно он не смог, но пуля Ворожеи поставила точку.

Зеркальце переводила дух. Насколько он ее знал, много времени она не потеряет.

— Сейчас она уйдет, — чуть слышно прошептал Воронцов, наблюдая за фигурой в сером комбинезоне. — Она уйдет, и мы пойдем. Очень быстро пойдем. К лесопарку — туда, где он в Большой лес переходит. Скорее всего тебе какое-то время придется меня вести, я буду занят. Сможешь?

— Да, смогу, — пересохшими губами прошептал Денис.

Трансильванец прислал ее не просто как наблюдателя и инспектора — это было бы стрельбой из пушки по воробьям, думал Воронцов, это я понял сразу. А второе задание стало понятным, как только Денис показал Колокольцы на картинах. И значит это, что Трансильванец врал. Точнее — недоговаривал. Он про Граева не догадывался, он зна-ал. Только найти тогда не мог. Своих сил не хватало, а внимания привлекать не хотелось — сразу же и другие ведомства заинтересовались бы: что это спецгруппа Службы так активно в купеческой провинции ищет? Только после убийства мальчика у него руки развязались — такие случаи по его ведомству тоже проходят, и кто-то сверху выдал Трансильванцу карт-бланш.

Владислав сразу же вспомнил излюбленный метод своего бывшего командира. Трансильванец обожал то, что называл «ловлей на вольного живца». Ничего не подозревающая дичь сама приводила охотников к цели. Наверняка у Зеркальца было что-то, что позволит выследить Граева или хотя бы максимально сузить район поисков.

«Ну что же, — мысленно усмехнулся Владислав, — я хорошо усваиваю уроки. Понаблюдаю и я за живцом».

Увидев, как Зеркальце, расправившись с наемницей, перебежала на противоположную сторону улицы и исчезла в одном из подъездов старого жилого дома, он кивнул. Ну что тут скажешь: ай да Воронцов, опять прав оказался!

Он толкнул Дениса:

— Двинулись. Но тихо и быстро. Сначала вон к той машине. Чтоб ни одна живая душа не засекла.

Влад и сам не знал еще точно, что собирается делать, когда Зеркальце выведет их на цель. Но чувствовал — подпускать ее к Колокольцам одну нельзя.

Было холодно, голова гудела, все кости ныли. С трудом разлепив глаза, она уставилась в небо, не очень понимая, где она. Почему на улице?

Мама. Школа. Тамара Борисовна. День понемножку складывался из осколков, но Женя так и не могла понять, почему оказалась в незнакомом переулке, на мостовой, в перепачканном пальто. Она шла на автовокзал. Или нет, вокзал потом. Сначала хотела поговорить с Денисом.

Что с ним? Они были вместе или… Вспомнилась Васенькина физиономия, к горлу подступила тошнота. Неужели эти подонки их подкараулили? Или что могло еще случиться?