Читаем без скачивания Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

«Очень интересно! Только почему этот интерес пропал у вас? Почему ваша раса утратила интерес к жизни? Почему вы перестали осеменять Вселенную?»

«Когда ты осеменишь планет столько, что начинаешь забывать, где был и что делал, становится скучно. Все когда-то приедается, даже роль Создателя. Боги тоже устают жить. Когда-нибудь ты меня поймешь. Хочется бросить все и начать жить снова. Например, таким, как ты. Человеком – с твоей точки зрения».

«Ну что же, давай сделаем тебе такое же тело, как у меня! Свойства, присущие моему телу, передать вряд ли получится – слишком уж уникально оно по своим параметрам, – но внешне оно будет точно таким же. А потом можно и модифицировать – при желании, конечно. Может твоя станция сделать такое тело?»

«Моя станция? Это твоя станция. Мне это больше не интересно. Теперь ты бог, демиург, Создатель. И это – твое дело. А я хочу просто жить. И не думать о судьбах множества цивилизаций. Простым человеком. Но я не откажу тебе в совете, нет! Конечно, я всегда помогу тебе, если моя помощь будет тебе нужна. Но ты и без меня прекрасно обойдешься, уверен. Станция полностью автоматическая. Ты сейчас это увидишь. Я тебе все покажу и расскажу. Мозг станции выполняет то, что ты ему скажешь. Передать управление мозгом могу только я, последний дежурный демиург станции Сар-оанг».

Путешествие на гравиплатформе закончилось в огромном, совершенно круглом зале, в котором не было ничего, кроме стен янтарно-желтого цвета, испускающих рассеянный свет, как будто огромная Луна висела над головами пришельцев. Пол сделан из такого же материала, а потолок терялся в вышине и не был виден снизу, как Слава ни напрягал глаза. Он почувствовал себя в этой громадине таким маленьким, таким ничтожным, что даже поежился от пробежавших по коже мурашек.

«Что, пробирает? – усмехнулся Гена. – Меня тоже вначале так пробирало. Но потом привык».

«А что это? Где мы находимся? И где этот суперкомпьютер, о котором мы говорили?»

«А это он и есть. Мозг станции-демиурга».

«Где? Где он, мозг?» – не понял Слава и оглянулся вокруг.

«Мы стоим в нем, – снова усмехнулся Гена. – Все, что ты видишь, – это мозг! Величайшее произведение нашей расы. Он вокруг, он под нами, он везде – мозг. Это он управляет всеми процессами, он создает то, что ты хочешь. Но не надо переоценивать его – это всего лишь инструмент. У него нет интуиции, он не может понять некоторых вещей. Ему не дано. Но при том – это могущественный, величайший разум во Вселенной. Парадокс? Никакого парадокса. Нет ничего сложнее, чем человек».

«Ген, а ты не задумывался над вопросом: вот вы создали множество рас во Вселенной, да, но кто создал ВАС?»

«Этот вопрос неразрешим. Мы не смогли на него ответить, – после недолгого молчания сознался последний из Предтеч. – Ладно, мы еще успеем обсудить проблемы создания миров. Нужно вначале зарегистрировать тебя как демиурга, иначе… в любой момент я отброшу щупальца, и ты останешься на станции один, без сопровождения, и как чужеродный элемент будешь немедленно уничтожен».

«Ого! Да уж, давай ближе к делу! – забеспокоился Слава, и ему показалось, будто чьи-то глаза, не добрые, и не злые, всматриваются в его душу, просвечивая, как рентгеном. – Скажи, он нас слышит?»

«Он слышит и видит все, но реагирует только на прямой вопрос или же на какие-то действия, противоречащие его установкам. Если бы ты угрожал сейчас его структурам – выстрелил бы в стену или попытался ударить предметом, способным нанести вред, – тут же поплатился бы жизнью».

«Активируй, Ген! Мне не терпится ощутить себя демиургом! Как это – быть богом?»

«Узнаешь. Поначалу очень интересно, тебя распирает чувство своего всемогущества, а потом… потом привыкаешь, как к рутине. Но никогда тебя не оставляет чувство своей нужности. До тех пор, пока… не оставит. И тогда… тогда ты превращаешься в старого человека с отваливающимися щупальцами. Все, хватит болтовни! Рекрут-демиург, слушай команду последнего оператора станции Сар-оанг! Расслабься, не волнуйся… сейчас будет удар по сознанию… Спокойно! Тихо! Тихо, Слава! Это я, Гена! Стой! О Вселенная! Как ты силен! Никогда не думал, что в таком тщедушном теле могут таиться такие силы! Ох! Ты меня убьешь! Успокойся!»

Слава бился в захвате щупалец Гены. У него изо рта пошла пена, и по телу пробегали судороги. Он рвал щупальца Гены голыми руками, отрывая от них целые куски, а удары кулаков дробили костяные пластины «монстра», проламывая их, как картонные коробки. Это продолжалось секунд десять, но хватило на то, чтобы Предтече был нанесен вред, сравнимый с тем, как если бы человека порвал волк. Если бы волна судорог продлилась дольше, Слава, вероятно, мог бы изуродовать инопланетянина так, что тот умер бы на месте.

Открыв глаза, Слава посмотрел на свои покалеченные руки, все в своей и чужой крови, на ошметки плоти Гены, разбросанные вокруг, на раны «монстра» с той стороны, где он удерживал Славу, и с ужасом спросил:

«Что это было? Это я сделал? Ген, прости, я ничего не помню! Я не хотел причинять тебе вред, клянусь!»

«Ты не виноват. Это я, болван, не предупредил. Процесс активации, соединения с мегамозгом не проходит просто так. Я считал, что удержу тебя и ты не причинишь вреда себе и окружающим. Я счел тебя слабым настолько, что я смогу тебя блокировать, как ребенка. Спасибо тебе – хоть не убил. Хотя… еще минута, и мне пришел бы конец. И это голыми руками! Без оружия! Слава, я восхищен тобой. Ты действительно уникален. Ладно, снова к делу: теперь ты подключен к мегамозгу станции. Пока ты этого не ощущаешь, но это так. Ты можешь с ним разговаривать, давать указания. Все, что угодно. Только будь осторожен: информации столько, что ты можешь в ней захлебнуться. Мозг человека, если он не подготовлен, не выдержит такого потока. Ты должен ограничивать себя и контролировать свои мысли. Если ты хочешь что-то сделать, сосредоточься на этой, и именно этой команде или проблеме. Ничего стороннего, ничего отвлекающего. Иначе мегамозг подаст тебе информацию, которую ты подсознательно хотел узнать, и ты захлебнешься в ее потоке. Все, хватит, давай-ка пробовать. Представь что-то, что ты бы хотел увидеть».

«Подожди. Ген, я не сильно тебя повредил? Скажи: а почему станция не может восстановить твое тело?»

«Может. Не восстановить, а закрепить его так, чтобы оно медленнее разрушалось. Я могу протянуть вместо недель – годы. В разлагающемся теле, составленном из трупов съеденных мной разумных существ. Гигантском, непомерно раздувшемся, неспособном нормально передвигаться. Как ты думаешь, мне это надо?»

«М-да… я как-то не рассматривал проблему с этой стороны. А новое тело? В новое тело пойдешь? Ты подумал?»