Читаем без скачивания Лубянка. Подвиги и трагедии - Николай Лузан

Решающие практические вопросы стратегии и политики, о которых будет идти речь, сводились к тому, что, во‑первых, Советская Россия стала смертельной угрозой для свободного мира; во‑вторых, надо немедленно создавать новый фронт против ее стремительного продвижения; в‑третьих, этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на Восток…» [79]

И этот фронт, по его представлениям, должен был проходить через Польшу и Словакию. Сталин также хорошо понимал истинную цену «польского вопроса» и поэтому с таким упорством отметал все попытки У. Черчилля и под его нажимом президента Ф. Рузвельта, а затем пришедшего ему на смену Г. Трумэна вернуть в Варшаву и Братиславу правительства Миколайчика и Бенеша. Будущее показало, что эти его опасения не были напрасными. В 1980‑х годах именно Польша стала тем запалом в руках американских и британских политиков и их спецслужб, который взорвал коммунистический блок и потом привел к крушению социализма в Восточной Европе и в самом СССР.

Но в том далеком 1944 году В. Карасев и его разведчики могли лишь предполагать, что в Польше приближающиеся к ее границам части Красной армии ждали нелегкие испытания. Поступающая в резидентуру оперативная информация от агентуры, внедренной в различные структурные звенья Армии Крайовой, красноречиво свидетельствовала о том, что с этой стороны его подчиненным нечего ждать поддержки. Более того, с каждым новым днем эта информация становилась все более настораживающей.

Так, в июне 1944 года от одного из агентов, действующего в руководстве Армии Крайовой, поступили данные о том, что оно ориентирует своих сторонников на то, чтобы с приходом частей Красной армии «организовать скрытое во всех областях: политической, экономической и военной жизни Польши сопротивление оккупационной власти. В этих целях во всех ее органах создавать глубоко законспирированный агентурный аппарат. В дальнейшем, опираясь на его возможности, дезорганизовывать работу аппарата оккупационной власти, компрометировать деятельность лиц и организаций, сотрудничающих с ней и чья активность идет вразрез линии польского эмигрантского правительства в Лондоне».

Данную информацию подтверждал и другой агент резидентуры. Он, в частности, сообщил: «Руководством Армии Крайовой предписывалось ее командирам и бойцам с приходом советских оккупационных войск легализоваться, чтобы, когда наступит время и час, развернуть работу, направленную против Советского Союза и частей Красной армии». И чем ближе к границам Польши приближались советские войска, тем все чаще в резидентуру «Олимп» поступали такого рода данные. В целом за время пребывания на территории Польши В. Карасев представил в Центр семь докладов по этим вопросам.

Наряду с политической информацией в интересах командования Красной армии разведчики «Олимпа» активно занимались получением информации военного характера. Через три недели после перехода границы с Польшей, 30 мая, они добыли сведения о наличии трех действующих и одного строящегося военных аэродромов в районе города Кракова, установили количество и типы самолетов.

В тот же день радиограмма от В. Карасева легла на стол П. Судоплатова. Спустя сутки из Управления на имя командующего авиацией дальнего действия маршала авиации А. Голованова поступила ориентировка. А через двое суток советские бомбардировщики оставили от фашистских самолетов груду искореженного металла, а взлетную полосу превратили в полосу препятствий.

О высоком классе разведывательной работы и эффективной ее организации руководителями «Олимпа» свидетельствует следующий факт. Не прошло и двух месяцев после перебазирования РДР в Чехословакию, как ее разведчики добыли исключительно важную информацию о производстве гитлеровцами на ряде заводов в районе города Братиславы «сверхсекретного оружия самолета — ракеты «ФАУ».

Это сообщение получило самую высокую оценку у руководства Управления. К тому времени оно уже располагало предварительной информацией, полученной от других разведывательных источников, о ведущихся в Германии разработках «оружия возмездия».

28 августа 1944 года П. Судоплатов по существу радиограммы В. Карасева доложил наркому государственной безопасности В. Меркулову. Тот отреагировал незамедлительно. На вторые сутки из Управления в адрес В. Карасева поступило срочное указание: «Добыть данные о точном месторасположении завода».

Эта задача была выполнена. Через полтора месяца в результате агентурного проникновения к «секретам рейха» разведчики «Олимпа» установили не только места, где располагались заводы, но и получили важные материалы о характере производства. В радиограмме на имя П. Судоплатова В. Карасев сообщил:

«По имеющимся у нас данным, завод по изготовлению химикатов для Ф‑1 и Ф‑2 находится в городе Леопольде (Леопольдовская тюрьма). Завод по выработке Ф‑1 находится в Тренч‑Бискупице, предместье города Тренчина (см. схему). Продуктивность этого завода — 40 шт Ф‑1. Общее количество рабочих — около 1000 человек, из них до 400 немцев, остальные словаки. Инженерный состав исключительно из немцев.

В деревне Глубокое на реке Мияве Трнавской области немцами сооружена железобетонная площадка для испытания Ф‑1 и Ф‑2».

И это был лишь один из эпизодов в многогранной работе РДР «Олимп». А всего ею за период действий на территории Польши, Чехословакии и Венгрии было добыто и передано в Центр 57 материалов разведывательного характера. Из них 38 доложено наркому госбезопасности, 19 направлено командованию Красной армии.

Особое место в перечне докладов В. Карасева занял тот, который вскоре спас жизни не только бойцам «Олимпа», но и многим польским и словацким партизанам, действовавшим в юго‑восточной части Польши. 23 мая агент‑поляк «О» сообщил разведчикам РДР о том, что «22 мая специальным поездом из Берлина в Краков прибыл Г. Гиммлер». Но не это было самым главным в донесении агента. По своим каналам «О» стало известно, что на специальном совещании, которое проводилось в Краковском замке, Гиммлер дал указание о проведении «крупной карательной экспедиции на территории генерал‑губернаторства, в частности, в Липско‑Яновском лесном массиве».

6 июня 1944 года гитлеровское командование начало скрытое сосредоточение войск для нанесения удара по повстанцам, но их маневры не явились тайной для руководства «Олимпа». Во взаимодействии с другой РДР — «Охотники», руководимой Героем Советского Союза Н. Прокопюком, и одиннадцатью партизанскими отрядами, в состав которых входили русские, поляки и словаки, они в течение 19 дней противостояли двум пехотным дивизиям, дивизии СС «Викинг» и «Калмыцкому корпусу». Несмотря на непрерывные атаки фашистов, бойцы «Олимпа», «Охотников» и партизаны устояли. В ночь на 25 июня «на участке, занимаемом калмыцким кавалерийским корпусом, был нанесен маневренный удар и совершен прорыв протяжением 6 км по фронту», — коротко сообщил об этой операции в очередной радиограмме в Центр В. Карасев. Вместе с его бойцами из западни, которая замышлялась Гиммлером, вырвались на оперативный простор и остальные отряды повстанцев. В ходе боев гитлеровцы потеряли свыше 500 человек убитыми, но так и не достигли поставленной цели. РДР «Олимп», выполнив поставленные перед ней задачи, ушла в Чехословакию.

Здесь, на новом месте в карпатских горах, вблизи города Кошице, В. Карасев развернул основную базу и с нее продолжил проведение разведывательно‑диверсионных операций не только на территории Чехословакии, но и Венгрии. Практически ежедневно с 19 июля и до момента соединения с частями Красной армии 15 февраля 1945 года спецгруппы «Олимпа» осуществляли диверсии на коммуникациях противника, нападали на отдельные части и даже целые гарнизоны. Только во время боев в октябре 1944 года в районе города Банска‑Штьявница гитлеровцы вынуждены были снять с фронта ряд частей и бросить их на подавление РДР «Олимп». В общей сложности против нее действовало до 4000 человек пехоты, полк СС «Фюрер», 40 средних и тяжелых танков, с воздуха прикрывала авиация. По завершении боев В. Карасев доложил в Центр:

«В этих напряженных боях немцы потеряли ранеными и убитыми до 300 солдат и офицеров, подорваны 2 тяжелых и 1 средний танк. Потери оперативной группы: героически погибло 9 человек, ранено 8 человек».

В целом в результате разведывательно‑диверсионной деятельности оперативной группы «Олимп» с 20 января 1943 года по 15 февраля 1945 года было:

«…пущено под откос вражеских эшелонов с живой силой, техникой и вооружением — 56; уничтожено 7 самолетов; взорвано, уничтожено предприятий, учреждений и складов противника — 8; уничтожено автомашин, танков и другого мототранспорта — 355; проведено боевых столкновений с противником — 100; убито, ранено, взято в плен солдат и офицеров противника, полицейских и предателей — 6160; ликвидировано видных представителей немецких оккупационных властей и немецкого командования — 11; выявлено немецких агентов, предателей и активных пособников оккупантов — 500; перешло на сторону опергруппы в результате агентурной работы в войсках противника — 1960 человек; организовано партизанских отрядов — 24; рост в личном составе составил 2000; потери оперативной группы: офицеров — 11, рядового и сержантского состава — 150».