Погибших — Кларса, Карчинга и Челея похоронили в общей могиле. Гибель Кларса и Карчинга Дариуса сильно не задела, смерть в бою среди наемников — дело обычное, да и не успел он к ним привязаться, а вот Челея действительно искренне жаль. Вовсе не потому, что все они лишились хорошего кашевара, от которого так много зависит в любом походе, нет. Челей был удивительно душевным человеком, а такие среди наемников встречаются очень-очень редко.
— Семья у него большая? — с грустью спросил Дариус все у того же Кабира.
Тот ответил не задумываясь:
— Нет, из близких никого не осталось. Может, и есть какая-то дальняя родня, но я о них не знаю.
— Тоже долузсцы? — решил Дариус.
Среди его людей оказалось несколько воинов, кто пострадал от них, так что откликнулись наемники на призыв барона Эдвайстела не только из-за денег.
К его удивлению, Кабир догадку не подтвердил.
— Нет, от мора все умерли. Уже несколько лет как.
Тогда мор прошелся по всем землям широко, и Фаронга коснулся тоже. Вон и семья Ториана от него пострадала.
Дариус положил в остро пахнувшую землей могилу рядом с телом Челея арбалет, которым тот так дорожил. Наемник и погиб-то из-за него: ему бы подставить арбалет под удар вражеского меча, так нет, пожалел оружие, надеясь уклониться. Не вышло. Оставайся у него семья, следовало бы арбалет им отдать. А там бы уже вдова сама решила, что с ним делать: сыновьям оставить или продать. Сейчас же только и оставалось поступить так, как он только что поступил.
— Что будем делать, гонорт? — задал вопрос уже сам Кабир, отвлекая его от грустных мыслей.
Дариус посмотрел по сторонам, задержавшись взглядом на изловленных и стреноженных лошадях. Три лошади из них его, законные, — добыча. Так что будет ему теперь на что Басура выменять. А конь ему достался отличный, недаром же он ему с самого первого взгляда приглянулся. Приласкать его надо бы за то, что с ним не так давно вытворял, когда не до всяких нежностей было.
— Какое здесь ближайшее селение? — поинтересовался он у Кабира, глядевшего на него с ожиданием.
— Да мой родной Визарант и будет, — охотно ответил тот.
— Ты же говорил, что от него ничего не осталось.
— Говорят, есть в нем люди. Конечно, не столько, сколько прежде, но несколько семей живут.
— Ну, значит, туда и отправимся, — решил Дариус. — Коней и добычу там оставим, да и раненого Онкира негоже за собой повсюду таскать.
Хотя вряд ли Онкиру судьба выжить, слишком уж тяжела у него рана — Бист на вопрос Дариуса только покачал головой, не сказав ничего.
ГЛАВА 12
«Нет, — горестно размышляла Элика, — редко у какого мужчины с умом полный порядок. Вот и Дариус тоже не исключение».
И девушке не удалось сдержать тяжелый вздох. Конечно, вздох ее был в большей степени нарочитый, и сердце билось значительно чаще обычного, но все поводы так думать у нее имелись.
Первые дни Элика все время поглядывала в ту сторону, где за поворотом дороги скрылся человек, отныне так много значивший в ее жизни.
«Вдруг, — думала она, — им по какой-либо причине придется вернуться. Вдруг они забыли что-то очень важное, без чего нельзя обойтись, или с одним из его людей (только не с самим Дариусом, святая богиня Ширла!) случилось что-то такое, что требует немедленного возвращения. И хотя это будет всего лишь отсрочкой перед новой разлукой, но как же замечательно было бы снова увидеться с ним, пусть и всего на один день».
Когда после ухода наемников прошло три недели, Элика поглядывала на дорогу в надежде увидеть уже возвращающегося Дариуса.
Мать, кстати, так и не затеяла с ней тот разговор, которого она боялась, и лишь изредка бросала на нее неодобрительные взгляды. После того как минуло больше месяца и Дариус, по всем расчетам, должен уже вернуться, а его все не было, взгляды стали совсем уж осуждающими.
Элика первой увидела приближающихся к Лоринту людей, и сердце у нее екнуло от радости: ну наконец-то! Ноги сами понесли ее навстречу показавшимся людям, но ей удалось справиться с собой — вот еще, побежит она, есть же у нее гордость! А еще она очень боялась того, что Дариус при встрече посмотрит на нее совсем иначе — холодно и равнодушно. Ведь там, в большом городе, девушек полным-полно, а он такой мужчина, что, наверное, они сами вешаются ему на шею, только пальцем помани.
Приглядевшись, Элика поняла, что ошибалась. Это торговцы, время от времени посещавшие Лоринт, чтобы привезти кучу необходимых товаров, и их ждали.
Ждали, потому что скоро наступят осенние затяжные дожди, превращающие дороги чуть ли не в топь. Затем реки покроются поначалу тонким и потому непроходимым льдом, и только потом, к празднику Небесных Огней, а наступает он в середине зимы, дороги, наконец, станут такими, что в Лоринт можно будет добраться снова. До распутицы все меньше времени, и если Дариус не сможет вернуться до ее наступления… А еще в последние дни Элику все чаще посещала мысль, что все произошедшее с ней всего лишь сон, и если бы чуть ли не на треть разоренный Лоринт, то и напоминаний о нем не осталось бы. Кроме тех, конечно, что хранит она в своем сердце.
Торговец, рыжеволосый и синеглазый Кранвил, прибывший вместе с двумя помощниками при пяти вьючных лошадях, как обычно, остановился на небольшой площади Лоринта, напротив дома деревенского старосты Лидена. До заката оставалось немного, но конечно же ни у кого не хватило терпения ждать до завтрашнего утра. Вместе со всеми пришла на площадь и Элика, хотя Кранвил никогда ей не нравился: уж очень у него масленые взгляды. И еще он норовит каждый раз под каким-нибудь предлогом к ней прикоснуться. А ведь он много старше ее, да и дома у него осталась жена с детишками.
Но как тут удержишься, когда так интересно узнать, что происходит там, в большом мире. И еще была легкая надежда хоть что-то услышать о Дариусе. Хотя бы брошенное невзначай словечко. От старосты Лидена она знала, что он просил Дариуса заглянуть к торговцу и передать тому какое-то поручение.
На это раз все началось как обычно. Кранвил, улыбнувшись девушке, мазнул по ее фигуре таким взглядом, что Элика, не сдержавшись, передернула плечами, до того он ей не понравился. Но затем произошло неожиданное.
— Тебе, красавица, кое-что передать просили. Не догадаешься от кого, только за поцелуй и отдам.
Элика только фыркнула: не дождешься, но сердце у нее забилось часто-часто.
Нет у нее знакомых в большом мире, а это значит!.. Девушка даже дыхание затаила.
Кранвил, не дождавшись от нее ни слова, подошел к сложенному под навесом товару, долго копался в нем, пока наконец не извлек из груды тюков немалый в размерах кожаный дорожный мешок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
