Меринда, в свою очередь, взглянула на Квикета. Возраст брал свое, хотя черты его лица остались по-прежнему угловатыми; время не коснулось и волнистых черных волос. Невозможно было не узнать эти глубоко посаженные, гранитно-серые глаза и тяжелую челюсть. Она смотрела в его глаза, но не решалась задавать вопросы.
Квикет отвел взгляд.
– Что случилось с твоей тенью? – спросила Меринда, еще пытаясь привести в порядок свои мысли.
Она видела, как Квикет ухмыльнулся, опустив глаза.
– Тень – это всего лишь небольшое представление, которое мы устраиваем для гостей. Вообще-то идея не наша. Сопровождающую тень как знак уважения придумали искусственные интеллекты. Но в своих апартаментах я могу побыть в естественном обличье.
Наступило неловкое молчание. Им надо было так много сказать друг другу, что ни один не решался заговорить первым.
– Выпьешь чего-нибудь? – предложил Квикет, переходя в кабинет рядом. – Или, может быть, хочешь поесть?
– Нет, – отказалась Меринда.
Квикет пожал плечами и налил себе янтарного напитка. Он смотрел в стакан, отвернувшись от Меринды.
– Это наша собственная Вселенная, сказал ты однажды.
– Что такое? – Квикет повернулся на ее голос.
– Я только повторила твои слова: «Это наша собственная Вселенная», – произнесла она, устремляясь мыслью в далекое прошлое. – Ты сказал мне это, когда мы были в Колизее. Потом ты раскрыл мне свои объятия.
– Это было очень давно, – заметил Квикет. Меринда горько улыбнулась:
– Ты говорил мне это и раньше.
– Похоже, ты прекрасно обходишься без меня, – проговорил Квикет.
– Прекрасно обхожусь? – Глаза Меринды, полные боли и ненависти, устремились на Квикета. С каждым словом в ее голосе слышалась горечь. – Нет, ты ошибаешься. За те восемь лет, что прошли после нашей встречи у водопада, весь этот мир пал под гнетом Мрака! Я тогда думала, что нашла тебя снова, что моя жизнь вновь обрела смысл! – У Меринды дрожал голос, она не могла сдержать своего негодования. – Потом я видела твою смерть! С тех пор этот кошмар преследует меня каждый день и каждую ночь!
– Я сделал то, что должен был сделать, Рини, – ответил Квикет, подходя к ней ближе. – Ты должна понять…
– Понять! – закричала Меринда. Не выдержав, она вскочила с кресла и бросилась на Квикета.
Стакан выпал у него из руки, разбившись о каменный пол. Он оборонялся, как мог, пока ему не удалось схватить Меринду за руки и приподнять над полом. Она билась в его руках, словно дикое животное, брыкалась и извивалась, пыталась ударить его головой. Квикет едва сдерживал ее бешеное сопротивление. Вдруг она обмякла в его руках и разрыдалась.
– Рини, – прошептал Квикет ей на ухо, – успокойся, детка.
– Я тебя любила, Кет, – продолжала рыдать Меринда. – Я тебя любила, а ты меня предал. Квикет сел на ковер, не отпуская ее рук.
– Меринда, пожалуйста, пойми. Я должен был оставить тебя.
Меринда с горечью покачала головой.
– Ты не взял меня с собой! – Ее слова прозвучали как обвинение и вопрос одновременно.
– Туда, куда я направлялся, – тихо сказал он, – ты пойти не могла.
– Ты думал, что я не смогу тебе помочь, – продолжала всхлипывать Меринда.
– Ах вот что! – Квикет осторожно отпустил ее. – Нет, Меринда, я оставил тебя, потому что для меня это был лучший способ умереть и быть уверенным, что никто никогда не усомнится в моей смерти. Знай, что я читал твои отчеты по этому делу с большим интересом. Из всех Вестис Инквизиторов ты была самой убедительной. Мы рассчитывали на…
– На что?! – воскликнула Меринда.
– На то, что ты поверишь в мою смерть. – Квикет встал, взял ее за руки, поднял и снова отвел в кресло. – Мы на пороге великого нового порядка в Галактике, Рини. Последние восемь лет мы над этим работали и теперь близки к осуществлению задуманного. – Он сел в кресло напротив Меринды.
Она ждала, пока он соберется с мыслями.
– Я сказал тебе, что однажды звезды станут нашими, – наконец произнес он.
– Нет, ты сказал «моими», а не «нашими», – поправила его Меринда.
– Я имел в виду «нашими»… и они наши, Рини, или скоро станут нашими. – Он посмотрел на свои руки и продолжал: – Существует организация…
– Да, – кивнула Меринда. – Орден Будущей Веры. Квикет покачал головой:
– Нет, Рини, это всего лишь небольшая часть плана. Вы думаете, что Стражи лишь главы этого Ордена, которые командуют флотом призраков и с его помощью насаждают Мрак. Не удивляйся моей осведомленности, Рини, я действительно имею доступ к коммуникациям «Омнета». Стражи не просто люди, расхаживающие в плащах и окруженные тенью. Стражи нечто гораздо большее. Они есть во всей Галактике, Меринда. Даже теперь наши агенты действуют везде, где есть «Омнет».
– Как такое возможно? – удивилась Меринда.
– Это возможно, потому что мы вышли из самого «Омнета». – Квикет улыбнулся. – В организации много таких, кто верит, что информацию следует использовать более эффективно, чем это делают Оракулы. «Омнет» представляет собой силу, реальную силу, но Оракулы не имеют ни желания, ни способности ее использовать.
– А Стражи все это имеют? – спросила Меринда, сложив руки на груди.
– Да, – подтвердил Квикет. – Все началось с ассоциации Атис Либре около пятнадцати лет тому назад… Ты ведь знаешь, существовали просеиватели, которые не были довольны тем, как шли дела. Однажды они собрались и посетовали на то, что не имеют реальной силы что-либо изменить. Тогда они назвали себя Стражами… потому, наверное, что вообразили себя хранителями какой-то великой тайны. Потом, приблизительно лет десять тому назад, Атис Либре Империи Плузах изучили несколько отчетов о болезни искусственного интеллекта на планете Эпсос VII. Предсказатель на этой планете задал несколько вопросов местным искусственным интеллектам и, вероятно, смутил их.
– Идея о свободной воле? – предположила Меринда.
– Да, – кивнул Квикет. – Хотя здесь мы предпочитаем называть это Первым Пунктом Мудрости. Проводившие расследование Атис Либре оказались Стражами и доложили это своей группе. Тогда у них и появилась возможность что-то изменить. С того времени Стражи старательно работали над подрывом авторитета «Омнета» путем искажения их информации с помощью перепрограммированных искусственных интеллектов.
– Какое отношение все это имеет к тебе? – пыталась понять Меринда. – Какое отношение это имеет к нам?
– Когда мы повстречались там, у ручья, я уже был Стражем, – ответил Квикет. – Поначалу это вызывало интерес – принадлежность к тайной организации. Но вскоре я увидел возможность многое изменить: я стал Вестис и получил доступ к всевозможной информации Оракулов. Затем Стражи пришли к выводу, что настало время основать постоянную базу, с которой можно вести вербовку искусственных интеллектов и устанавливать контроль над Галактикой более открыто. Было решено, что на планете Тентрис существуют вполне благоприятные условия для деятельности Стражей. Но им потребовался эксперт по искусственным интеллектам, который мог бы увязать идею о свободной воле, как вы ее называете, с более широким спектром возможностей искусственных интеллектов. Тогда Стражи организовали для меня последнюю миссию Вестис. Оракулы так и не заподозрили уловки: миссия выглядела совершенно законной. Ведь Стражи уже тогда свободно манипулировали потоками информации. И вот я в пути, оснащенный знаниями через биолинк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
