— Что ты говоришь, любимый?.. — не поняла мама.
— Твоя дочурка все знает… — прошептал злорадно Ричард ей на ухо, — а сейчас… — торжественно начал говорить он, направляя ладонь к автобусу, — я взорву его!
— Нет! Что ты делаешь! — пронзительно крикнула мама, — там осталось несколько живых людей, к нам едет скорая помощь!
На лице отчима заблестела злобная улыбка:
— Не дождетесь. На этой земле должен править только мой великий повелитель. Это не ваш мир, земляне, и не мир Гардоса, а только моего повелителя.
Его рука густо покраснела, будто изнутри там нагревался жар. Внезапно он звонко щелкнул пальцами, и весь корпус автобуса охватило огромное пламя огня.
— Зачем?! Зачем! — кричала я.
— Ричард! Тварь! — вопила мама, ударяя отчима локтями по груди.
— Заткнись, паршивка! — он стукнул маму по голове. У меня руки затряслись от его поступков. Из автобуса начали раздаваться крики, плач ребенка. Хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать это, эти крики причиняли мне боль. — Делаю это, чтоб ты поторопилась! — воскликнул он, обратившись ко мне.
Он схватил меня за руку, и я почувствовала, как меня молниеносно перенесло. Голова от этого закружилась. Мы втроем оказались на противоположной стороне дороги.
— И как я обещал…
Ричард вновь щелкнул пальцами, и раздался взрыв. Автобус изнутри лопнул, покрытие, корпуса, кресла и куски стекол разлетелись в разные стороны, огонь разрастался повсюду, захватывая собой тела пострадавших и погибших пассажиров, которых когда-то везли на эвакуацию.
— Четыре дня, Беатрис. — грозно напомнил отчим. — Повелитель будет злиться, если ты подведешь нас.
Раздалось шуршание, разрезающее тишину. Затем из его спины выглянули крылья. Ричард широко мне улыбнулся, обнажив свои треугольные острые зубы, и помчался к небу, продолжая держать маму. Не прошло и пяти секунд, как их фигуры скрылись за черными облаками параллельного мира.
По местности пронесся сигнальный звук, принадлежащий скорой помощи. Врачи ошеломленно смотрели на горящий автобус, на дым, который тянулся к другому миру. Кто-то заметил меня, одиноко стоящую на поляне. Боковым зрением я это увидела, но мне было все равно. Мой пустой взгляд провожал силуэт единственного выжившего родственника, который исчез где-то там далеко, за разорванным порталом. Для меня все вокруг растворилось в тумане, мир ушел на второй план. Прищурившись, я пристально изучала черное небо, в надежде веря увидеть там маму.
Меня преследовало страшное желание убить отчима. Маниакальные мысли заполонили полностью голову.
Я не услышала, как ко мне подходили врачи, как катилась, скрипя колесиками, каталка. Не заметила, как меня посадили на нее и покатили к машине скорой помощи.
— Все будет хорошо, мы отправим тебя в самолет, — говорил приглушенный женский голос сквозь туман.
Меня это не успокаивало. Много людей погибло…маму похитили…бабушка умерла…
Я найду эти гребанные часы. А потом убью отчима. Я ничем не лучше Гардоса и его помощников. Но мне было все равно…
Но одно не оставляло в покое: если не Гардосу, то кому служит мой отчим?
******
Неизвестно, сколько прошло времени. Скорая помощь доставила меня в самолет, там положили на ушиб холодную повязку. Сказали, что травма не сильная, а вот порезов и ран очень много. Еще этот дурацкий укус…Но все можно вылечить. А раны на сердце, возникшие из-за смерти бабушки и предательства отчима, не залечить. И от яда не избавиться. Раны обработали и перебинтовали. Я долго думала, как спасти маму. Ничего разумного на ум не приходило…
Я даже не помню, что случилось со мной в десятом измерении… Только знаю, что Арктур схватил.
Надо найти его и заставить отправить меня вновь в десятое измерение.
Или может часы он оставил себе?
Но в самолете мне зачем-то вкололи снотворное.
К сожалению, мои предстоящие планы ушли на второй план и дурацкое снотворное отправило меня сознанием в царство Морфея…
******
— Беатрис, приди ко мне в мир энтариатов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Беатрис!
— …приди в мир энтариатов, энтариатов…
— Просыпайся!
Теплые пальцы бережно проводили по коже через повязки, обеспокоенный знакомый голос шептал на ухо, перекрикивая второй зов, призрачный, мелодичный, ангельский, но испуганный.
— Беатрис, вставай.
Второй голос утих. Я быстро открыла глаза и увидела, как мне в лицо назойливо и ярко светила желтым светом лампа. Вокруг серые мрачные стены, предательски и болезненно сообщающие, что я не дома.
Ко мне близко наклонился Роберт. Но его лбу прилеплен белый пластырь, нижняя губа некрасиво опухла и посинела. Но его глаза радостно горели, смотря на меня.
— Беатрис, я так рад тебя видеть!
Он обвил руками мою шею, прижимаясь своей щекой к моей щеке. От этого прикосновения изнутри пробежалось нежное тепло. Я крепко обняла его в ответ.
— Я думал, не увижу тебя больше! — трепетно прошептал Роберт.
— Взаимно, — улыбнулась ему я и робко чмокнула в щеку, которая тут же горячо покраснела.
— Где я? — удивленно оглядела я комнату.
По периметру стояли пустые застеленные кровати, возле них маленькие тумбочки, на одной стоял небольшой телевизор, а возле моей кровати на тумбе расположилась тарелка с макаронами и тушенкой и стакан воды. Неоновые лампы ясно освещали комнату, показывая, насколько она пустынная.
— Под землей построено несколько бункеров, в один нас завезли. Их строили на случай ядерной войны. Война, конечно, не ядерная, но за один день много пострадавших. Власти понятия не имеют, что за чертовщина происходит. Одни мы знаем, откуда эти монстры родом. — грустно ответил Роберт, присев на мою кровать.
— Меня подобрали в городе, увезли сюда. Где мои родители — не знаю. Я не могу до них дозвониться, безумно волнуюсь. Да что волнуюсь — места себе не нахожу! — расстроено воскликнул парень, — хочу сбежать отсюда и найти их!
— Похожая история, — сглотнув ком, произнесла я и присела, скинув с себя одеяло. Штанина на левой ноге была закатана, я чувствовала, как ушиб перемазали и перебинтовали.
— О чем ты? — не понял Роберт.
— Долго говорить. — вздохнула я и, когда почувствовала, как до носа дошел насыщенный запах тушенки, голодная боль пронзила тело, и не выдержав, схватила вилку и принялась есть.
Во время вкусной трапезы я рассказала Роберту об отчиме. Мне было тяжело говорить, проглатывала слова, голос дрожал. От воспоминаний, как этот монстр унеся с мамой в небо, как взорвал автобус, как передо мной лежала мертвая бабушка, сердце чуть не разорвалось на части. Меня начало трясти, боль прожигала каждую клеточку тела. А Роберт после моей истории был ошеломлен.
— Кошмар. И как искать часы?
— Не знаю. — сдавленным голосом ответила я, — нужно найти Арктура и отправиться в это чертово измерение, — сказав это, я слезла с кровати и почувствовала, как кость на ушибленной ноге начала гореть.
Роберт быстро слез и взял меня за руки.
— Ты уверена, что можешь ходить? — он с волнением оглядел мою ногу.
— Плевать. — прикусив губу и почувствовав, как возникли на глазах горькие слезы, ответила я и сделала шаг. Нога слабо двигалась, будто не хотела мне подчиняться. Еще один шаг. Хромала. Но ходить могу, правда с трудом.
— Ты знаешь, под каким мы городом?
— Нет. — пожал Роберт плечами. — ты хочешь отсюда сбежать? — изумленно спросил он.
Я робко кивнула.
— Снаружи творится полный хаос…
Роберт схватил из тумбочки пульт и нажал на кнопку. Экран на телевизоре загорелся.
По всем каналам показывали, как на большие мегаполисы обрушивались гигантские цунами, которые сносили своей мощью небоскребы. Как острова смывали волны, как небольшие города охватывал огонь, как леса разрушались из-за землетрясений.
Везде разорванное небо. Но в проходах был не только виден ад, который изначально показался. Я увидела еще несколько разных миров. И из каждого прохода вылезали разные пугающие существа, способные парализовать все тело от страха.
