— Что бы ты ни думала сделать прямо сейчас, — говорит Тристан, его голос ровный, как чистый коньяк, — не смей. — Это слово срывается у него с языка, гнев ощутимо читается в точёных чертах его красивого лица. «Они спасли меня», — думаю я, переводя взгляд с Тристана на окровавленную губу Зейда и на Крида, обнимающего Миранду. Бедняга Зак всё ещё застрял на противоположной стороне лодки, за стеной вражеской Голубой Крови.
— Если ты сделаешь это, — начинает Харпер, двигаясь вперёд, и её короткие каштановые волосы — любезно предоставленные Виндзором Йорком — развеваются на ветру. Не рой яму другому. Отступая на шаг, я в конце концов натыкаюсь на Зейда. Одна из его рук обнимает меня, и меня внезапно переполняют эмоции. Как будто с каждым вдохом я колеблюсь между возбуждением и ужасом. «Пожалуйста, не прикасайся ко мне; прикасайся ко мне ещё; отойди от меня; целуй меня, пока я не увижу звёзды». — Тогда ты отказываешься от контроля над академией. Вы все Плебеи.
Эбигейл Фаннинг и Валентина Питт окружают Харпер, когда она движется к нам, стул с всё ещё прикреплёнными верёвками стоит между их группой и нашей. Когда я смотрю мимо Харпер на Зака, я вижу, что он истекает кровью после драки.
— Если ты думаешь, что мы так легко сдадимся, — протягивает Крид, глядя на меня и заставляя всё моё тело загораться чувствами. Он тоже дрожит, но пытается скрыть это, откидывая с лица прядь своих ангельских волос. Не будет ли сейчас неподходящим моментом думать о том джакузи? Да, наверное. — Тогда ты явно недостаточно внимательна. Мы уничтожим тебя.
Рот Харпер остр, как лезвие, а её глаза сверкают яростью и ненавистью. Ей не нравится проигрывать — особенно такому человеку, как я. К её чести, ей удалось привлечь на свою сторону большую часть Голубой Крови. Об остальных мы не узнаем, пока не доберёмся до берега. Что у неё действительно есть, так это трио мальчиков — Грег, Джон и Бен — которые, скорее всего, станут её версией Идолов.
— Значит, ты разрушишь величайшее собрание Голубокровных в истории Бёрберри ради какой-то простолюдинки? Мы — будущие правители мира. Люди живут и умирают в зависимости от решений, которые принимают наши семьи. Я твоя невеста, Тристан. — Харпер начинает двигаться вперёд, но затем останавливается, когда скрипит лестница, объявляя о новом посетителе нашего маленького званого вечера.
Виндзор Йорк, моё секретное оружие и потрясающий новый друг, появляется с ухмылкой.
— Ну, чёрт возьми. — Он переваливается через край, а затем встаёт, прежде чем провести ладонями по переду своей формы. Его карие глаза окидывают сцену одним махом. — Похоже, я немного опоздал на вечеринку.
Без колебаний он подходит, встаёт перед Зейдом и протягивает мне руку. Впечатляет, как пламя от горящей лодки окрашивает его рыжие волосы в малиновый цвет. Зейд тянет меня назад, когда я протягиваю руку к Виндзору, и принц приподнимает бровь, прежде чем вздохнуть.
— Да, сильно опоздал, придурок. — Зейд зол, но не на меня и даже не на Виндзора, а на всю ситуацию в целом. Несмотря на то, что я ценю это чувство, я высвобождаюсь из его хватки и принимаю собственную решительную стойку. Несмотря на то, что здесь мои друзья, и я ценю их, я не могу полностью доверять никому, кроме себя. — Если бы мы не добрались сюда вовремя… — голос Зейда затихает, но он должен знать, что Виндзор определённо на нашей стороне. Он просто помогал другими способами. Это всё, что я знаю.
Принц бросает на Харпер и её друзей скептический взгляд.
— Я сломал мотор на лодке твоих друзей. Я не думаю, что они появятся сегодня вечером. — Лицо Харпер приобретает почти такой же красный оттенок, как волосы Виндзор. Она в ярости. — И я не опаздываю. — Он драматично закатывает глаза и подмигивает, я бы ответила тем же, если бы не была так потрясена. — Я видел, как Зак поднимался сюда, а эти идиоты тащились за ним. — Он указывает на мальчиков-Идолов, и Тристан рычит на него. — Моё время было с пользой потрачено в другом месте. О! — как будто это только что пришло ему в голову, Виндзор щёлкает пальцами и задирает ворот своей рубашки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Там есть татуировка, татуировка бесконечности.
Вся лодка замолкает.
— Я сопротивлялся Клубу долгое, очень долгое время, но Марни нужен кто-то внутри, кто прикрывал бы её спину, так что… я здесь! — Виндзор поднимает руки для выразительности, как настоящий шоумен. — О, и я ужасный, порочный грёбаный придурок. У меня нет трастового фонда или родителей, дышащих мне в затылок и контролирующих мой кошелёк: у меня есть девять миллиардов личных активов, с которыми можно поиграть. — Виндзор замолкает, подперев голову рукой. — Ну, я полагаю, двенадцать миллиардов в долларах США.
— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? — Харпер фыркает от смеха. — Какой-то десятый принц из страны, о которой никто даже не знает?
— Англия? — спрашивает Виндзор, и в его голосе слышится ирония. — Ты ведь знаешь, откуда пришли пилигримы, верно?
Харпер поворачивается к Тристану, отчаянно желая добиться успеха хоть с кем-нибудь. Очевидно, что Виндзор не заинтересован в её играх. Парень танцует в такт своему собственному барабану, это уж точно.
— Последний шанс, Тристан. — Харпер абсолютно серьёзна, но Тристан просто ухмыляется ей.
— Ты пожалеешь, что вообще встретила меня, — отвечает он стальным голосом. Зак обходит стаю Голубокровных и встаёт рядом со мной. Меня тошнит, когда я вижу, как кровь стекает по его лицу; ему срочно нужно наложить несколько швов. Его тёмные глаза встречаются с моими, и я вздрагиваю. Я в долгу перед ним за то, что он взял на себя Грега, Джона и Бена. Трое на одного, очень впечатляюще.
— Считай, что ты добился своего, — огрызается Харпер, швыряя дорогое кольцо своему бывшему жениху. Тристан без проблем ловит его, а затем поворачивается ко мне.
— Поехали. У меня есть одна из папиных яхт. — Тристан подходит и встаёт рядом со мной, обхватывая ладонями моё лицо, в то время как другие парни напрягаются. Ну, за исключением Виндзора: он просто смеётся, и звук эхом разносится по озеру. Затем король Бёрберри проводит большим пальцем по моей нижней губе, прежде чем усмехнуться принцу. Я использую этот момент, чтобы отдалиться от него, отдалив заодно и своё сердце на некоторое расстояние, чтобы мой мозг мог ясно мыслить.
Миранда смотрит на меня, и мне трудно понять, почему она выглядит наполовину испуганной, наполовину ревнивой. Ревнивой к кому? Не из-за меня ведь, верно? Она подходит и встаёт рядом со мной, отстраняясь от Крида, а затем шепчет мне на ухо.
— Который из них? — она окидывает парней сдержанным, оценивающим взглядом, в то время как Харпер и её дружки медленно покидают лодку. Здесь больше ничего нельзя сделать. В следующем году… будет война.
Я ничего не говорю, потому что меня отвлекает Тристан, встающий прямо перед лицом Виндзора.
— Ты, проваливай домой, в Англию и объебись; ты нам здесь не нужен.
— А кому это, собственно, нам? — спрашивает принц, глядя на меня сверкающими карими глазами. Он приподнимает бровь, когда Тристан переводит взгляд с нас на него и хмурится. Он поправляет своё шерстяное пальто и снова обращает свой свирепый взгляд на Виндзора. — Насколько я могу судить, Марни очень нуждается во мне.
— И почему же? — требует Тристан, с вызовом вздёргивая подбородок. Я не уверена, что смогу когда-нибудь по-настоящему доверять ему или что он когда-нибудь действительно станет моим, но… по крайней мере, он могущественный союзник против Харпер Дюпон.
— Потому что мы встречаемся, — невинно отвечает Виндзор. Я не уверена, пытается ли он выиграть для меня время, дать мне уйти или… действительно ли он хотел бы встречаться со мной. Мне придётся побеспокоиться об этом позже. Однако никто из парней, кажется, не особенно этому рад.
Тристан просто смотрит на меня своими штормово-серыми глазами, а затем поворачивается, чтобы направиться к трапу лодки. Но Харпер всё ещё стоит там и ждёт. Она встречается с ним взглядом, в котором горит вызов, а затем поворачивается ко мне.
