Способ умерщвления — удушение руками — чисто семейный вариант убийства. Посторонний, особенно тот, кто спланировал все заранее и не поленился проникнуть в дом, поступил бы иначе.
Полиция методично и по крупинкам продолжала собирать дело. И хотя следователи были убеждены, кто является истинным убийцей миссис Волзиффер, по-прежнему не хватало прямых улик, чтобы препроводить его в суд. Между тем Глен Волзиффер переехал в Фоллз-Черч, штат Виргиния, и открыл там зубоврачебную практику. Осенью 1989 года был получен ордер на арест и на основании моего отчета подготовлен аффидевит. 3 ноября, спустя тридцать шесть месяцев после убийства, группа полицейских штата, округа и города выехала в Виргинию и произвела арест Глена Волзиффера в его собственном кабинете.
Во время ареста он заявил одному из полицейских: «Всё произошло слишком быстро. На нас точно нашло помутнение». Но потом утверждал, что говорил о нападении на себя, а не об убийстве жены. Хотя к тому времени в нескольких штатах я был признанным экспертом по анализу места преступления, защита, намекая на мои методы, именовала меня не иначе, как колдуном, и судья в конце концов решил, что я не могу давать свидетельские показания. Но обвинение, тем не менее, использовало результаты моего труда. И благодаря скрупулезной работе полицейских сумело добиться признания виновности в убийстве третьей степени.
В показаниях Волзиффера многое было шито белыми нитками: хлипкая, неправильно установленная лестница, инсценировка преступления на сексуальной почве, в то время как у жертвы отсутствовали следы сексуальных домогательств, странные следы удушения у мужа, безразличие Глена к судьбе жены и ребенка, невероятное обстоятельство, что девочка не проснулась от шума. Но самой большой нелепостью можно назвать абсурдное поведение предполагаемого убийцы. Любой ворвавшийся в дом с целью совершить неважно какое преступление прежде всего позаботился бы о главной опасности: вооруженном мужчине ростом шесть футов два дюйма и весом двести фунтов, а не о безоружной женщине. Каждый следователь должен иметь нюх на подобные несоответствия. Может быть, потому, что нам приходилось анализировать много похожих дел, мы не полагаемся на то, что говорят нам люди, а стараемся представить, что стоит за их поведением. Иногда мы ощущаем себя входящими в роль актерами. Исполнитель читает сценарий, но, играя, старается передать подтекст — в этом и есть смысл театра.
Ярким примером тому является убийство в 1989 году Кэрол Стюарт и тяжелое ранение ее мужа Чарльза в Бостоне. Дело сразу получило широкую огласку и грозило разорвать общество надвое. Вечером супружеская пара возвращалась из Роксбери, где посещала курсы для будущих родителей. Когда их машина остановилась перед светофором, крупный чернокожий застрелил тридцатилетнюю Кэрол и тяжело ранил в живот двадцатидевятилетнего Чарльза — так что ему потребовалась продолжавшаяся шестнадцать часов операция. Несмотря на все усилия врачей Кэрол скончалась через несколько часов, а извлеченный путем кесарева сечения их сын Кристофер умер через несколько недель. Чарльз всё еще находился в реанимации, когда состоялись пышные, многолюдные похороны его жены.
Бостонская полиция незамедлительно приступила к делу: в облавах задерживала каждого черного, кто хоть сколько-нибудь походил на описание Чарльза. Наконец раненый указал на одного из подозреваемых.
Но вскоре версия Чарльза начала разваливаться. Его брат Мэтью, когда его пригласили помочь опознать предположительно похищенные вещи, вообще усомнился, что кража имела место. А на следующий день, после того как окружной прокурор объявил, что предъявляет Чарльзу Стюарту обвинение в убийстве, тот спрыгнул с моста, покончив жизнь самоубийством.
Чёрное население справедливо пришло в неистовство от его обвинений — точно так же, как через несколько лет, когда Сьюзан Смит свалила на негра похищение двух своих детей. Хотя в случае со Смит местный шериф в Южной Каролине сделал всё от него зависящее, чтобы разрешить проблему. И в сотрудничестве с прессой и федеральными властями (в частности, с нашим агентом Джимом Райтом) в течение нескольких дней докопался до истины. В деле Стюарта все происходило не так быстро. Хотя полиция могла бы работать намного эффективнее, сравни она то, что говорил Чарльз, с тем, что стояло за его поведением. Не каждый в инсценировке преступления зайдет так далеко, чтобы тяжело ранить себя самого. Но как и в случае с Волзиффером, не следовало забывать: если нападающий выбирает в качестве мишени меньшую опасность, то есть в большинстве случаев женщину, — у него должны быть на это веские причины. При ограблениях преступник стремится сначала нейтрализовать более серьезного противника. В обратной ситуации нужно искать иные мотивы. Сын Сэма, Дэвид Берковиц, стрелял в женщин. Мужчины попадали под огонь лишь в том случае, если оказывались в неудачном месте в неудачное время. Но это происходило потому, что женщины и были мишенью Берковица.
Основная проблема, связанная с инсценировкой преступлений, состоит в том, что сотрудники правоохранительных органов способны на эмоциональное сочувствие жертве и оставшимся в живых из ее окружения. Вполне естественно поверить испытывающему горе человеку. И если он хоть сколько-нибудь приличный актер, а преступление на поверхности выглядит вполне правдоподобно, мало кто испытывает желание заглядывать вглубь. Но мы, как врачи, сопереживая жертве, не имеем права терять объективности.
Кто способен совершить такую вещь? Каким бы болезненным ни оказался ответ на этот вопрос, мы служим для того, чтобы его найти.
16. «Бог хочет, чтобы ты воссоединилась с Шари Фей»
Высокая Шари Фей Смит, живая, симпатичная старшеклассница, была похищена в тот момент, когда остановилась у почтового ящика напротив своего дома неподалеку от города Колумбия, штат Южная Каролина. Она возвращалась из супермаркета, где встретила своего постоянного дружка Ричарда. Это произошло в 15.38 31 мая 1985 года — за два дня до того, когда Шари должна была петь национальный гимн на выпускном вечере Лексингтонской школы. Минутой позже ее отец Роберт обнаружил машину дочери в самом начале длинной подъездной дорожки к дому. Дверь оставалась открытой, мотор продолжал работать, на сиденье валялся кошелек Шари. В полной панике Роберт тут же позвонил в лексингтонское окружное управление шерифа.
Вещи подобного рода не случались в Колумбии, где доброжелательное, полное чувства собственного достоинства общество казалось воплощением понятия «семейных ценностей». Как могла в этом городе пропасть красивая, веселая светловолосая девочка? И кто из людей оказался в этом замешан? Шериф Джим Меттс не знал ответов на эти вопросы. Он только чувствовал, что оказался в критической ситуации. Прежде всего Меттс организовал небывалую по масштабу в Южной Каролине облаву. На помощь пришли сотрудники правоохранительных органов штата и соседних округов, а также более тысячи добровольцев. Здраво рассудив, шериф исключил из числа подозреваемых Роберта Смита, который публично молил о возврате дочери. Хотя в случае исчезновения или предполагаемого убийства людей невысокой категории риска — детей, супругов, родителей — ближайших родственников обычно следует принимать во внимание.
Взволнованные родные ждали какого-нибудь сообщения — хотя бы требования о выкупе. И вот зазвонил телефон. До странности искаженный голос заявил, что Шари у него.
— Чтобы вы не приняли это за мистификацию, назову некоторые детали, в частности: у неё под рубашкой и шортами черный с желтым купальный костюм.
Мать девочки Хильда просила обратить внимание, что Шари — диабетичка и нуждается в регулярном питании, питье и лекарствах. Похититель не потребовал выкупа, только добавил:
— Вскоре вы получите письмо.
Полицейские и родные забеспокоились ещё сильнее.
Следующее действие шерифа и его помощника Льюиса Мак-Карти логически вытекало из их образования и подготовки. Оба они являлись выпускниками Национальной академии ФБР и сохранили отличные связи с Бюро. Не колеблясь, Меттс позвонил старшему специальному агенту колумбийского отделения Роберту Иви и в мое подразделение в Квонтико. Меня на месте не оказалось, и делом занялись агенты Джим Райт и Рон Уолкер. Проанализировав обстоятельства похищения, фотографии места преступления и описания телефонного звонка, они пришли к выводу, что имеют дело с изощрённым и очень опасным человеком. Агенты опасались, что жизнь девушки в опасности. Возможно, она уже мертва, и вскоре неизвестный почувствует тягу к новому убийству. Джим и Рон предположили, что преступник заметил, как Шари целовалась в магазине со своим приятелем Ричардом, и последовал за ней. Себе на горе девушка остановилась у почтового ящика. Проследуй она мимо или окажись на улице другие машины, и преступления могло не произойти.
