– В принципе, уже никаких. - ответил тот, попивая кофе из большой чайной кружки. - Ждем, когда дойдет колонна до Центра и люди разместятся, а сами… будем просто наблюдать за развитием событий, а заодно ждать результата от Пасечника. Как только он возьмет "материал" или точно установит, что тот недоступен, уходим.
– Сколько времени займет полет сюда?
– Около сорока минут. - ответил Салеев, вмешавшись в разговор. - Но я рассматриваю вариант прорыва своим ходом. Завтра с утра обе омоновских машины выйдут обратно. При необходимости возьмут нашу колонну под сопровождение.
– А почему?
– Войска разворачиваются, трудно сказать, что будет с полетами.
– А если вертолеты вылетят, как быть с омоновцами? Если они с нами, то "Тигры" жалко, они пригодятся.
– Никак. Прорвутся обратно. Им то что? Машины бронированные, у всех пулеметы есть, восемь вооруженных мужиков с боевым опытом внутри. Что им не прорваться? Пусть отрабатывают свое будущее спасение. К тому же мы еще запустим с ними пяток "лендкрюзеров" из гаража копании. Зачем добру пропадать? Чинить их сложно будет, но пусть отъездят свой ресурс, какой есть. Чем больше проездят они, тем меньше проедут те же "Тигры".
– Согласен. - кивнул Бурко.
Сергей Крамцов
Я проснулся по звонку будильника в мобильном телефоне, быстро встал, оделся до пояса. Выбежал на улицу. Немного размялся, с трудом побрился у летнего умывальника, глядя в мутное старое зеркало. Затем вернулся в дом.
В доме уже никто не спал, на плитке закипал чайник. Алина Александровна прочно закрепила кухню за собой, и сейчас обжаривала гренки. С "фишки" пришли Вика и Татьяна. Туда отправилась Аня. А вообще, на время нашего отсутствия, я планировал пересадить на соседский чердак всех остающихся в доме. Мало ли, вдруг фармкоровцы все же вычислят нас, хотя бы по вчерашнему утреннему звонку с моего старого номера номер Алины Александровны.
Вскоре от умывальника пришел Леха, вытираясь полотенцем на ходу.
– Доброе утро! - объявил он всем, а затем обернулся ко мне: - Слушай, хорошо что вода в умывальнике не замерзла. Упражнения для моржей, блин.
– А ты чего хотел? - удивился я. - Это же летний домик, а сейчас ранняя весна. Садись, совещаться будем. И чай пить.
Алина Александровна налила чай в кружки, поставила перед нами коробку с печеньем и присела рядом. Вика с Татьяной тоже уселись за стол, со двора вошла Ксения (с оружием, слава богу!), встала в дверях.
– Значит так! - начал я раздачу указаний. - Выдвигаемся в город на одной машине. Вторую возьмем вместе со Шмелем, поэтому его дом - наш первый пункт. Для Шмеля прихватить ствол.
– Какой ствол? - спросил Леха.
– А что у нас вакантно?
– Да ничего не вакантно. - пожал он плечами. - Надо выкручиваться.
– Шмелине лучше гладкоствол, стрелок он так себе, наверняка. Вика остается здесь.
– Это почему? - возмутилась Вика.
– По кочану. Ты - единственная, кто хорошо стреляет и не нужен для выезда в город. А Аня с Ксенией сами по себе не слишком великая сила. Больше оставить с ними некого. Объясни Лехе, что брать из дому, он привезет. Татьяна живет сама, так что ее вещи кроме нее самой никто не соберет. Мы поедем втроем. Шмель подсоединится четвертым, так что в две пары сможем действовать.
Вика зло посмотрела на меня, но протестовать не стала. На самом деле, по другому просто не получалось.
– Вик, тогда на фишке будешь с "эмкой", а гладкоствол временно изымем, с отдачей. - влез уже Леха. - Вторую "эмку" из дома прихвачу, дальше проще будет.
– Хорошо. - мрачно кивнула Вика. - Но если забудешь хоть что-то из списка, я тебя расстреляю.
Дальше совещались без эксцессов. Выезжать решили на моей машине, со мной же за рулем. Вооружились по принципу "Кашу маслом не испортишь". И у Лехи, и у меня было по два ствола, гладкий и нарезной. Татьяна удовлетворилась той "Сайгой-12", что мы прихватили в магазине - с цевьем в стиле СВД, пистолетной рукояткой и рамочным прикладом от нарезной "эмки". Мы подвесили на нее коллиматор с фонарем.
Проверили связь, попрыгали на "погремушку", загрузились в машину. Леха уселся за руль, я - справа от него. Ксения распахнула перед нами ворота, и мы выехали на поселковую улицу. Разбрызгивая лужи и пофыркивая непрогретым еще мотором добрались до ворот, сами их открыли и выехали из поселка. Сразу за воротами начинался отчаянно разбитый проселок, который и был нашей главной защитой от присутсвия посторонних, потому что даже не всякий джип мог проехать здесь в марте.
До шоссе нас в уазике болтало как камешки в детской погремушке, но когда добрались до асфальта, стало легче.
– Как поедем в город? - спросил Леха. - По Ленинградке или огородами? Я знаю здесь дорогу почти до кольца, но петлять долго будем.
– Я тоже знаю, но думаю, что в город пока можно и по шоссе. Главное, на въезде на блокпост какой нибудь не нарваться, с проверкой. - ответил я.
– Авось не нарвемся. - сказал Леха. - В любом случае, заметим издалека, а развернуться или съехать вбок на Ленинградке не проблема.
Ехать нам было не только до города, но еще и всю Москву требовалось пересечь, с Ленинградки аж на Каховку. Не ближний путь, учитывая обстоятельства и то, что проидется объезжать центр города по большому кругу. Но именно там ждал нас Шмель и вторая машина.
На шоссе действительно было мало машин, и все двигались из Москвы. В сторону города кроме нас никто не ехал. Вскоре нам навстречу проехал военный КАМАЗ, в котором в кабине сидели бойцы с оружием, и еще несколько разместились в кузове, насколько я заметил, оглянувшись.
– Видел? - спросил Леха. - Началось. Старшего в машине не было, все трое в кабине - рядовые. Дезертирство пошло.
– Похоже на то. - согласился я.
Затем нам навстречу попался БТР-80, двигающийся в гордом одиночестве. Возможно, тоже дезертиры, которые решили не мелочиться и обзавелись тяжелой техникой. Милицейские машины попадались дважды, двигающиеся с проблесковыми маячками, но внутри, кроме двух милиционеров в обоих случаях, сидели и гражданские, включая детей. Судя по всему, стражи порядка, как больше всех насмотревшиеся на происходящее, тоже мотали удочки из неуклонно катящегося в пропасть города.
У нас постоянно было включено радио, и мы переключали каналы с одной новостной станции на другую. Прогнозы наши сбывались на глазах - сообщения о беспорядках шли почти из всех крупных городов Росии, и упоминалось нечто подобное и за границей. Зараза распространялась ураганно. Этому миру оставалось жить всего несколько дней в его нынешнем виде. Если власти не пойдут на такие меры, на какие не пойдут никогда - не оказывать укушенным медпомощь, а добивать их, и простреливать голову каждому, погибшему от несчастного случая или естественных причин, то спасти этот мир уже не может ничто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
