ЕСЛИ БЫ МЫ ТЛКО ЗНЛИ ЧТО МАТЬ ЭМИ НЕ УБТА ТУЗЕМЦМИ.
Эллиот непонимающе уставился на сообщение. Ему всегда говорили, что мать Эми убили туземцы возле деревни Багиминди. Мать убили и съели, а Эми осиротела…
ЧТО ЭТО ЗНЧИТ?
МАТЬ БЛА МРТВА ЕЕ НЕ СЪЕЛИ.
Значит, туземцы не убивали мать Эми? Она была уже мертва?
ОБСНИ.
У СВЕНСН ЕСТЬ ФТГРФИЯ МЖНО ПРДАТЬ?
Эллиот дрожащими руками поспешно нажал несколько клавиш.
ПРДВАЙ.
Последовала пауза, показавшаяся Эллиоту бесконечно долгой, потом на экране стало появляться изображение, развертываясь сверху вниз. Еще задолго до окончания сканирования Эллиот понял, что изображено на экране.
На любительской фотографии был запечатлен труп гориллы с раздробленным черепом. Горилла лежала на спине на хорошо утрамбованном грунте, вероятно, в одном из поселений туземцев.
В тот момент у Эллиота возникло такое ощущение, как будто вдруг нашлось долгожданное решение задачи, которая мучила его столько месяцев. Если бы это случилось чуть раньше…
Изображение на экране померкло, потом исчезло совсем.
У Эллиота сразу возникли тысячи вопросов. Раздробленные черепа встречаются только в каньямафуге, далеком и, судя по всему, безлюдном уголке Конго, а Багиминди — это торговая деревушка на реке Лубула, больше чем в ста милях от кладбища костей. Как Эми и ее мертвая мать попали в Багиминди?
— У вас проблемы? — спросила Росс.
— Я не могу разобраться в последовательности событий. Мне нужно задать несколько…
— Прежде чем задавать вопросы, — перебила его Росс, — посмотрите еще раз весь последний сеанс связи. Все хранится в памяти компьютера.
Росс нажала на клавишу „повтор“.
На экране снова появилась вся беседа Эллиота с Симанзом. Особое внимание Эллиота привлекла одна из последних фраз Симанза:
МАТЬ БЛА МРТВА ЕЕ НЕ СЪЕЛИ.
Почему не съели мать Эми? В этом регионе бассейна Конго мясо гориллы считалось вполне съедобным, даже деликатесом. Эллиот набрал вопрос.
ПЧМУ МАТЬ НЕ СЪЕЛИ?
ЭМИ / МАТЬ НЙДНЫ ПАТРЛЕМ МСТНОЙ АРМИИ ЧРЕЗ 5 ДНЕЙ ТРУП / ЭМИ ДСТВЛИ ДРВНЮ БАГИМИНДИ ДЛЯ ПРДЖИ ТУРИСТАМ. ТАМ ОКЗЛСЬ СВЕНСН.
Пять дней! Эллиот быстро набрал важный вопрос:
ГДЕ НШЛИ?
Отпет пришел тотчас:
НЕИЗВСТН РАЙОН КОНГО.
УТЧНИ.
ДТЛИ НЕИЗВСТНЫ.
После короткой паузы появилось дополнение:
ЕСТЬ ДРГИЕ ФТГРФИИ
ПРДВАЙ, — набрал Эллиот.
Экран сначала потемнел, а потом снова сверху донизу постепенно заполнился изображением. Теперь Эллиот мог увидеть раздробленный череп взрослой гориллы более крупным планом. А рядом с огромной головой мертвого животного на земле лежало крохотное черное существо с прижатыми к телу ручками и ножками, с открытым в крике ртом.
Эми.
* * *
Росс просмотрела весь сеанс связи еще несколько раз. Каждый просмотр завершался изображением крохотной Эми, зашедшейся в отчаянном крике.
— Не удивительно, что ее преследовали кошмары, — сказала Росс. — Должно быть, она видела, как убили ее мать.
— Что ж, — заметил Эллиот, — по крайней мере теперь мы можем быть уверены, что это не гориллы. Гориллы друг друга не убивают.
— Теперь, — возразила Росс, — мы вообще ни в чем не можем быть уверены.
* * *
Вечер 21 июня прошел настолько спокойно, что уже к десяти часам Росс распорядилась для экономии энергии отключить инфракрасное ночное освещение. Почти тотчас же в окружавших лагерь кустах послышались шорохи.
Мунро и Кахега взяли ружья на изготовку. Шорохи усилились, а потом раздались странные звуки — то ли вздохи, то ли тяжелое дыхание.
Эллиот тоже услышал эти звуки и похолодел: точно такие же были записаны на пленке погибшей первой конголезской экспедиции. Он включил магнитофон, поводил микрофоном из стороны в сторону. Все напряженно ждали, что будет дальше.
Однако в течение следующего часа ничего не произошло. В кустах слышались все те же шорохи, но люди не видели ни одного животного.
Незадолго до полуночи находившееся под высоким напряжением ограждение лагеря в одном месте взорвалось снопом искр. Мунро мгновенно поднял ружье и выстрелил, почти не целясь. Росс включила ночное освещение, и лагерь окрасился в темно-вишневые тона.
— Вы видели? — спросил Мунро. — Вы видели, кто это был?
Эллиот и Росс только покачали головами. Никто ничего не видел. Эллиот проверил магнитофонную запись: никаких вздохов, только треск электрических разрядов и грохот выстрелов.
Остаток ночи прошел без приключений.
ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ: ЗИНДЖ, 22 ИЮНЯ 1979
ГЛАВА 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Утро 22 июня выдалось туманное и серое. Питер Эллиот проснулся в шесть часов, но все уже давно были на ногах и занимались делом. Мунро обследовал ограждение лагеря; от влажной травы его одежда намокла до пояса. Он поздоровался с Эллиотом и с торжествующим видом молча показал пальцем вниз.
На земле отчетливо виднелись глубокие, не длинные, почти треугольные следы. Бросалось в глаза очень большое расстояние между большим пальцем и четырьмя другими — почти как на руке человека.
— Определенно это не следы человека. — Эллиот наклонился, всматриваясь в глубокие отпечатки.
Мунро промолчал.
— Наверно, какого-то примата…
Мунро продолжал молчать.
— Это не может быть горилла, — распрямляясь, закончил Эллиот.
Результаты последнего сеанса связи с Хьюстоном лишь укрепили его уверенность в том, что гориллы здесь ни при чем. Гориллы не убивают своих сородичей так, как была убита мать Эми.
— Эти следы принадлежат не горилле, — повторил Эллиот.
— Самой настоящей, — возразил Мунро. — Посмотрите сюда. — Он показал на другие отпечатки неподалеку от первых; здесь каждый след представлял собой четыре небольших, вытянувшихся в ряд углубления. — Это от костяшек пальцев, когда гориллы ходят на четвереньках.
— Но гориллы, — запротестовал Эллиот, — мирные животные. Они спят по ночам и избегают контактов с человеком.
— Расскажите это той горилле, которая оставила эти следы.
— Для взрослой гориллы следы маловаты, — привел Эллиот последний довод.
Потом Мунро и Эллиот обследовали ограждение в том месте, где ночью было замыкание. К ограждению прилипло несколько пучков серой шерсти.
— У горилл шерсть не бывает серой.
— У самцов бывает, — возразил Мунро. — Вспомните тех, с серебристыми спинами.
— Да, но серебристая шерсть намного светлее, а эти волоски определенно серые. — Эллиот задумался. — Может быть, это какундакари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
