Кейт почувствовал, как защипало глаза; такое с ним было в его последний приезд на Землю.
Тор немедленно начал производить ручную коррекцию — они не следили за передвижением зелёной звезды достаточно долго, так что её положение относительно стяжки знали не совсем точно. Скоро он вывел корабль на параболическую орбиту, которую заказывал Кейт — парабола была пошире, чем в прошлый раз, и не подходила так близко к звезде, которая снова становилась главным объектом на голосфере.
— Поищите транспондер «Бутлегера», — сказал Кейт.
— Выполняю, — ответила Лианна. Секундой позже: — Простите, Кейт. Ничего нет.
Кейт закрыл глаза. Она может быть жива, сказал он себе, она могла добраться до стяжки и уйти отсюда, могла…
— Тахионный выброс! — сказал Ромбус, и ФАНТОМ воспроизвёл его реплику в виде радостного возгласа.
Кейт впился глазами в точку стяжки, разбухающую в окружённую фиолетовой каймой фигуру — фигуру, напоминающую поперечное сечение корабля-зонда «Старплекса».
— Это «Бутлегер»! — заорал Тор.
— Входящее сообщение, — сказала Лианна. Она нажала кнопки, и на голосфере появилось сияющее от радости лицо Риссы.
— Всем привет, — сказала она. — Вот уж не ожидала вас тут встретить.
— Рисса! — выдохнул Кейт, вскакивая на ноги.
— Привет, дорогой, — ответила она, ослепительно улыбаясь.
— Ромбус, мы можем принять их на борт, не меняя курса? — спросил Кейт.
— Можем, если я подцеплю их буксировочным полем.
Кейт расплылся в улыбке.
— Пожалуйста, так и сделайте.
— Итак, — сказал Ромбус, — всем приготовиться к буксировке.
Серое лицо Длиннорыла выскочило из пустоты рядом с Риссиным.
— Приготовлены мы! Домой мы идём!
— Фиксация, — объявил Тор.
— Тор, — спросил его Кейт, — вы уже обнаружили Кошачьего Глаза?
— Да. Он примерно в десяти миллионах километров впереди, на девять часов от зелёной звезды.
— Мы нашли в темнянском диапазоне свободную частоту на случай, если вы будете с ним говорить, — сказала Лианна. — Должно быть, кто-то недавно закончил разговор.
— Отлично, — сказал Кейт. — Продолжайте её прослушивать. Мы начнём передачу, как только Рисса поднимется на борт.
— «Бутлегер» войдёт в причальный ангар номер семь через три минуты, — уточнил Ромбус.
Кейт нервничал. Он попытался отвлечься, изучая на мониторе отчёты о состоянии корабля, но слова не доходили до сознания. Наконец, звёздное небо разверзлось, и в открывшейся двери появилась Рисса, загораживая собой кусок коридора. Кейт подбежал к ней, обнял и поцеловал. Все присутствующие на мостике встретили её появление радостными возгласами. Мгновением позже в одном из боковых бассейнов вынырнул Длиннорыл. Рисса присела у края бассейна и погладила его по выпуклому лбу.
— Спасибо, что вернул нас домой целыми и невредимыми, — сказала она.
— Мы выполняем скоростной параболический облёт, — объяснил им Кейт. — Не думаю, что в этот раз темняне успеют нас схватить, но я хочу с ними поговорить — узнать, за каким чёртом они напали на нас.
Рисса кивнула, поднялась на ноги, ещё раз поцеловала Кейта и направилась к своему рабочему месту. Она нажала несколько клавиш, запуская программы перевода.
— У нас всё ещё есть вакантная частота? — спросил Кейт.
— Да, — ответила Лианна.
— Хорошо. Приступим к общению. Лианна, откройте канал связи с моей консоли с автоматическим переводом, но с пятисекундной задержкой передачи. — Он посмотрел на Риссу. — Я буду обращаться напрямую к Кошачьему Глазу, но если я скажу что-то не то, или ты посчитаешь, что мои слова не будут переведены правильно, немедленно прерывай меня, и мы переформулируем сообщение перед отправкой.
Рисса кивнула.
— Готово, — сказала Лианна.
— «Старплекс» Кошачьему Глазу, — сказал Кейт. — «Старплекс» Кошачьему Глазу. Мы друзья. Мы друзья. — Кейт взглянул на таймер. На скорости света сообщению понадобится тридцать пять секунд, чтобы добраться до Кошачьего Глаза, а его ответу почти столько же, чтобы вернуться.
Но ответ не пришёл. Кейт подождал ещё минуту, потом ещё одну. Потом нажал клавишу и сказал ещё раз:
— Мы друзья.
Снова прошло время, достаточное для того, чтобы сигналу дойти и вернуться. И ещё через сорок секунд ответ пришёл, два слова с французским акцентом:
— Не друзья.
— Мы друзья, — настаивал Кейт.
— Друзья не вредят. — В этот раз ответ был дан тут же, с поправкой на время прохождения сигнала.
Кейт несколько опешил. Может, они и правда как-то навредили темнянам? Но он не мог даже вообразить, как существам планетарных размеров можно нанести хоть какой-то вред.
И всё же… Может быть, забор образцов причинил им боль? Кейт понятия не имел, как он может попросить прощения; словарь, собранный Риссой, не содержал ничего близкого к такой концепции.
— Мы не хотели вредить вам, — сказал Кейт.
— Не прямо, — ответил Кошачий Глаз.
Кейт развёл руками и оглядел мостик.
— Кто-нибудь понимает, что происходит?
— Думаю, он имеет в виду, что вред, нанесённый нами, не был направлен на них самих, — предположила Лианна. — Мы не вредили им, но навредили — или собирались навредить — кому-то, кто для них важен.
Кейт нажал кнопку передачи.
— Мы никому не хотели вредить. Но вы — вы намеренно пытались нас убить.
— Сделали вас. Не сделаем вас.
Кейт отключил микрофон.
— «Сделали вас. Не сделаем вас» — повторил он и беспомощно пожал плечами. — Идеи?
Лианна развела руками. Яг пожал всеми плечами. Сенсорная сеть Ромбуса осталась тёмной.
Кейт снова включил микрофон.
— Мы снова хотим быть друзьями.
Время прохождения сигнала уменьшалось по мере того, как параболическая орбита «Старплекса» приближала их к Кошачьему Глазу.
— Мы тоже снова хотим быть друзьями, — ответил темнянин.
Кейт на минуту задумался, потом сказал:
— Вы говорите, мы вам как-то навредили. Мы не хотели вредить. Чтобы мы не сделали это снова, скажите нам, что мы сделали не так?
Промежуток между вопросом и ответом сводил с ума. Наконец:
— Нападали друг на друга.
— Вас обеспокоило сражение? — спросил Кейт.
— Да.
— Беспокоились, что взрывы повредят вас?
— Нет.
— Но почему вы бросали корабли на звезду?
— Боялись.
— Чего?
— Что ваша активность разрушит… разрушит… точку, которая не есть точка.
— Стяжку? Вы боялись, что мы разрушим стяжку?
— Да.
— Никакой взрыв не может повредить стяжку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
