– Конечно, – отозвался он. – Только прежде надо вымыть руки: мы ехали в метро, а такие малютки очень чувствительны к инфекции, правда? – Он помахал руками, словно демонстрируя обитающих на них невидимых бактерий. Паула почувствовала себя глупо. Ей тоже следовало об этом подумать.
Когда Юхан вернулся из ванной, Стуре накрывал журнальный столик для кофе. Помощь ему не требовалась, и Юхан уселся на диван рядом с Паулой. Поймав вопросительный взгляд Анны, он кивнул. Она встала и передала ему Эббу. Паула почувствовала, что он чуть напрягся – но лишь слегка, и вот он уже вполголоса разговаривал с малышкой. Через несколько минут она задремала. Юхан поднял голову, не скрывая гордости.
– Хочешь, я ее возьму? Чтобы ты смог выпить кофе? – спросила Анна.
– Нет, – поспешно ответил он, но добавил при этом: – Если, конечно, ты не настаиваешь.
Анна покачала головой:
– Нет, пусть побудет у тебя – ей там хорошо.
Они пили кофе, разговаривая большей частью о малышке, хотя Анна несколько раз и принималась расспрашивать Паулу о фильме. Было совершенно очевидно, что все остальное перестало хоть сколько-нибудь волновать молодых родителей. Не прошло и часа, как Эбба захныкала и выгнулась, и Юхан засобирался домой.
– Наверное, мы лучше пойдем, – неуверенно предложил он.
Ни Анна, ни Стуре не возражали. Паула встала и принялась собирать кофейные чашки. Выйдя в прихожую, она заметила пакет, по-прежнему стоящий там.
– Совсем забыла – у нас есть подарок. Можете поменять, если вам не понравится, – добавила она, вспомнив кофточку нежного оттенка.
Анна достала комбинезон и показала его Стуре.
– Смотри, идеальная вещь! – радовалась она. – Если бы вы только знали, сколько нам надарили розового! – добавила Анна, словно прочитав мысли Паулы.
На улице, по дороге к остановке «четверки» на площади Санкт-Эриксплан, Юхан совершенно неожиданно взял Паулу за руку. Она взглянула на него: казалось, Юхан в хорошем настроении.
– Какая славная, – произнес он, не уточняя, о ком идет речь.
– Угу, – осторожно отозвалась Паула.
– Что скажешь – может, и нам завести такую? – Юхан остановился и посмотрел на Паулу, которая тоже вынуждена была остановиться.
Она сглотнула и пожала плечами.
– Ну да, – как можно спокойнее ответила она. – Когда настанет пора.
– А когда настанет пора? – Юхан с серьезным видом смотрел на Паулу.
– Ну, спешить некуда. Лет десять в запасе еще есть…
Юхан ничего не ответил. Рука, сжимавшая ее ладонь, словно застыла.
– До сорока волноваться незачем.
Юхан выпустил руку Паулы:
– Значит, вот как ты рассуждаешь?
– Рассуждаю… Я не особо задумываюсь об этом.
– Но ждать десять лет – это, по-твоему, нормально?
– Нормально или ненормально… – Паула почувствовала раздражение. – Надо прислушиваться к ощущениям… сейчас я не чувствую, что мне это нужно.
Юхан отвернулся и продолжил путь.
– Мне надо домой, – спокойно произнес он, когда Паула поравнялась с ним. – Собирать вещи.
* * *
Когда Юхан захлопнул дверь, в квартире воцарилась полная тишина. Прислушавшись, Паула могла услышать слабое гудение лифта, который опускался вниз. А спустя пару секунд исчез и этот звук. На часах не было еще и девяти, и Паула вернулась в спальню. Некоторое время она лежала с закрытыми глазами: пара часов сна не помешает, но вскоре почувствовала, что покоя не будет. Второй раз за утро она со вздохом выбралась из постели и отправилась в кухню, где с только что вымытой чашки Юхана по-прежнему капала вода.
Что ж, вот он и уехал. В отпуск. Тщательно упакованный чемодан и ящик с инструментами на случай, если машина забарахлит. Пакетик сластей в дорогу и сухой паек на первое время дополнили багаж.
Вечер накануне был удивительно тихим и спокойным, непохожим на напряженное перемирие, царившее после ссоры в день солнцестояния. Атмосфера была более раздумчивой, печальной. Паула пыталась взбодриться, убеждая себя, что придает слишком большое значение тому, как коротко и скованно Юхан обнял ее на прощание. Может быть, он просто волновался перед поездкой: ведь настоящим путешественником его назвать было нельзя. А сейчас он уехал на три недели. Сообщил, что вернется до того, как придет пора оплачивать счета за месяц. «Как-нибудь позвоню», – произнес он, закрывая за собой дверь.
Надеюсь, поездка пройдет удачно, думала Паула, стараясь стряхнуть с себя мрачное чувство, наполнившее квартиру. А у меня есть чем занять эти недели, внушала она себе. Кроме того, такой перерыв не помешает: в последнее время у нас хватало сложностей, признала Паула, после чего переключилась на изучение воскресного номера газеты со всеми приложениями.
Понедельник принес с собой дождь. Съемочная группа должна была собраться в девять на острове Вэрмдё для работы над сценой, в которой Сандра впервые за свою двадцатишестилетнюю жизнь пытается пройтись босиком. Ральф утверждал, что это ироническая аллюзия на классический фильм «Дети подворотни».
Паула прибыла в студию уже к восьми и теперь стояла, загримированная и одетая в скромное платье в цветочек и розовую шерстяную кофту. Едва она села в автомобиль костюмерши Уллы, чтобы отправиться вместе с ней на место съемок, как начался дождь. Улла недовольно сморщилась:
– Вот беда. Ни в коем случае не выходи из машины, – серьезно предупредила она. – Если на одежде останутся мокрые пятна, мне влетит.
Паула понимающе кивнула, и они отправились в путь.
– Вот черт! Все лето не было дождя, а сегодня началось! – Ральф тоже был в отвратительном настроении. Бросив недовольный взгляд на безнадежно-серое небо, он коротко распорядился ждать в съемочном автобусе, и Улла тут же достала из багажника зонтик, чтобы проводить Паулу к автобусу, припаркованному неподалеку. Большая часть группы уже набилась туда, и только Ральф и Яннис упорно стояли под дождем. Все приветливо поздоровались с Паулой и Уллой, но общее настроение было ниже нуля. Стекла запотели изнутри, в автобусе было душно.
К обеду дождь только усилился, и ничто не предвещало прояснения. К тому же земля раскисла от дождя и покрылась лужами, так что играть сцену на ней было уже нереально, даже если бы дождь прекратился. Ральф, который все-таки зашел в автобус, но уселся в одиночестве и листал какие-то папки, в конце концов констатировал, что рабочий день окончен.
– Карина позвонит вам вечером и сообщит о планах на завтра и, возможно, на всю неделю, – добавил он, и Паула сочла это вполне разумным, если учесть прогноз погоды, который она видела накануне. – Придется изменить график, – подытожил он, захлопнув папку.
