не было полным, но, как и просил Торбар, на ноги она его поставила.
Мрачный Клинок преодолел испытание исцелением не так стойко. Парень вцепился в подлокотники и неистово шипел, пока таинственная жрица вырисовывала свои узоры на его бедре и груди. В сторону Блика она лишь раз повернула голову и, видимо не сочтя его раны достойными внимания, удалилась.
Торбар появился спустя несколько минут. Капитан стражи успел накинуть на себя длинную рубаху и даже не стал входить в свой кабинет, остановившись на пороге.
— Пошли.
Отряд игроков последовал за гномом. В казармах стражи царил управляемый хаос. Повсюду сновались люди, спешащие доставить раненых к целителям, либо бегущие по очередному поручению. Этот крохотный мирок расступался перед тяжелой поступью сердитого капитана стражи. Никто сейчас не хотел попадаться ему на глаза.
Торбар привёл их к приземистой постройке, недалеко от самого центра казарм. По стоящей на входе охране не трудно было понять, куда их привёл гном.
Это была тюрьма.
Тарас нисколько не удивился, увидев ступеньки в очередной комнате и начал спускаться вниз вслед за гномом. Подземная часть оказалась весьма приличной глубины. Они спустились на четыре этажа вниз. С лестницы они попали в коридор, с кучей подвешенных клеток, куда с большим трудом поместился бы человек нормальных размеров, причем в исключительно скованной позе.
— Ловушки для бессмертных… — тихо прошептал Блик, глядя на тянущиеся вдоль коридора пустые клетки. Жители Дастриуса довольно быстро поняли, что определенная прослойка бессмертных абсолютно невменяема. Когда они изучили природу бессмертных чуть лучше, то поняли, как с ними можно справляться. Приговоренных бессмертных связывали, не оставляя не единой возможности освободиться и запихивали в клетку, где они не могли даже пошевелиться. Пребывание в таком состоянии быстро становиться неприятным, а позднее — болезненным. Убить себя игроки не в состоянии и единственным выходом могла стать только кнопка отправки на перерождения.
Только вот создатели Дастриуса отключили возможность её использования в подобной ситуации. С бессмертными не церемонились, в легкую давая сроки по десятку-два лет. Игроки не выдерживали и выходили из игры, оставляя клетку свободной для следующего. В этих пустых клетках могли появиться персонажи сотен игроков-нарушителей, если те конечно, ещё не удалил потерянных аватаров.
Тарас не разделял взволнованной реакции спутников, вместо этого обратив внимание на охрану у двери в конце коридора. Идти дальше расхотелось совсем.
Охранники быстро пропустили их внутрь. Тарас обреченно выдохнул, опознав в помещении пыточную. На цепях у противоположной стены весело два тела — не пережившие пыток сектанты. Третий пленник лежал на пыточном столе со скованными руками и ногами. На его торсе было полно ожогов, а рядом стоял сердитый палач с раскалённым куском металла в руках.
В помещении находилось ещё несколько разумных. Пара помощников палача, какой-то молодой непись изнеженного вида и его телохранитель, интеллигентный старик в рабочей белой робе с недовольным лицом и уже виденный ранее представитель Дружины.
— Кто эти бессмертные, капитан? — первым подал голос молодой непись с длинными волосами цвета меди, аккуратно собранными за спиной.
— Бессмертные, что раскрыли ересь Пакса, — ответил Торбар подходя ближе к столу.
— А-а, — протянул непись, — так это их я должен благодарить за то, что мой визит в Дайм превратился в кровавую бойню?
— Этот щегол — сын Лорда Каренгера, — представил молодого аристократа гном, — рядом с ним глава городского госпиталя, мастер Ленсаль, а бессмертный — глава Дружины, Князь.
Координатор Дружины коротко кивнул с интересом поглядывая на знакомых по отчетам бессмертных. Целитель не отводил взгляда от распятого на столе адепта, полностью проигнорировав новые лица, а аристократ скорчил недовольную мину, услышав обращение гнома, но смолчал.
— Какая важная кампания тут собралась, — подал голос адепт, — а ты все ещё ничего не узнал, да, палач — Гарр?
Дознаватель зло зашипел и бросил уже остывший кусок металла обратно в угли, взявшись за другой прут, толще и тяжелее.
Тарас схватил его за руку ещё до того как, тот успел полностью достать своё орудие.
— Совсем страх потерял, бессмертный⁉ — пролаял Гарр ему в лицо.
— Так ты от него ничего не добьешься.
— Ещё я не слушал какого-то молокососа-бессмертного. Отпусти руку или я тебе обе оторву.
— Успокойся, Гарр, — приказал Торбар.
— Ты сам сказал мне выбить из них информацию как можно быстрее! — запротестовал дознаватель.
— Поэтому двое из них уже мертвы? — спросил Вольный, вновь обращая на себя внимание дикого взгляда дознавателя. Тот высвободил свою руку из схватки бессмертного, но прут оставил в углях.
— Я могу снова позвать моих магов. Может быть они смогут вытянуть из него что-то.
— Ты уже пробовал, Князь. Все четверо отправились на перерождение, — сказал Торбар, встретив недовольный взгляд Вольного. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока все остальные наблюдали за их немым диалогом.
— Вы двое — на выход, — сказал Тарас, когда понял для чего его сюда привёл гном и тут же добавил завидев, как Мрачный Клинок хочет возразить, — этому ты учиться не будешь. Вон отсюда.
Мрачный Клинок уловил в голосе товарища те железные нотки, дававшие понять, что вопрос обсуждению не подлежит. Они любо уйдут сами, либо Вольный просто их отсюда выкинет. Блику совсем не хотелось покидать место, где собрались такие известные неписи и глава Дружины, но судя по отсутствии реакции любого из присутствующих, протестовать не было смысла.
Оба игрока ушли.
— Остальные, кроме мастера Ленсаля, тоже должны выйти, Торбар.
— Что⁉
Гарр был возмущен подобным требованием и посмотрел на командира, с удивлением осознав, что требование бессмертного будет выполнено.
— Двоих ты уже убил, Гарр. Убить последнего я тебе не дам, — сказал гном, — Вы его слышали. На выход.
— Вы что серьёзно? — удивился аристократ, — доверитесь какому-то бессмертному?
— Да, — ответил гном пару раз сжав кулаки, наглядно демонстрируя, что его решение не подлежит пересмотру. Молодой непись хотел сказать что-то ещё, но его охранник остановил его, после чего они вдвоём удалились. Гарр вместе с помощниками, пыхтя и ругаясь в бессильной ярости вышел вон. Последним комнату, явно нехотя, покинул Князь.
— Больше никогда так не делай, Торбар, — предупредил гнома Тарас, — я сделаю это только потому, что знаю какое зверство они учинили в городе.
— Я тебя понял, Вольный. Вытащи из него все, что ему известно.
Тарас подошёл ближе к столу со скованным пленником, бегло оглядев его раны.
— Вы сможете его вылечить?
— Как бы мне не хотелось ответить отказом, вынужден признать, что смогу, — ответил ученый-целитель.
— Будьте так добры.
— Вот уж чего-чего, а доброты в этом нет ни капли.
Старик принялся творить исцеляющее заклинание, стоя над пленным адептом.
— Бессмертный? Серьёзно? — адепт расхохотался пока ожоги на груди и сломанные кости в его теле
