- Ты чего делаешь, придурок? - взвизгнул Малфой, вцепляясь в плечи обезумевшего гриффиндорца. - Поставь меня немедленно!
Блондин оказался гораздо тяжелее, чем предполагал Поттер, и потому ему пришлось неохотно послушаться. Драко гневно сверкнул глазами, за что получил восхищённый поцелуй. Злость немедленно испарилась, и через пару десятков секунд слизеринец сам взял Партнёра за руку и потащил в спальню.
Дальше был какой-то хаос. Гарри точно не знал, где находятся его руки: они были везде. Они блуждали по гибкому худощавому телу, вжимаясь ладонями в горячую кожу, лаская пальцами каждый соблазнительный изгиб и впадинку, не останавливаясь и не пропуская ни дюйма. Слизеринец ни на миллиметр не уступал Поттеру и первым стянул с него майку. Это послужило своеобразным сигналом, и они стали лихорадочно срывать друг с друга одежду. Когда брюки и футболки легли невзрачными холмиками к их ногам, Драко поспешил прижаться к мускулистому загорелому телу своего бойфренда и охнул, когда его возбуждённый член столкнулся с каменной плотью гриффиндорца. Резким жадным движением он обхватил оба члена рукой, прижав их друг к дружке и стал медленно водить ладонью по всей длине.
Гарри глухо застонал, уткнувшись в плечо Партнёра.
- Пойдём на кровать, - задыхаясь, прошептал Малфой и стал было теснить Поттера к вышеозначенному предмету мебели, но тот моментально перехватил инициативу, тихо зарычав и повалив слизеринца на постель, подминая под себя.
Драко резко выдохнул и хотел что-то возразить, но горячие губы накрыли его рот, отбивая охоту разговаривать. Когда же жадная ищущая ладонь гриффиндорца скользнула между их телами и накрыла его пах, блондину пришло в голову, что события, похоже, будут разворачиваться не совсем так, как планировалось.
«Кажется, я буду снизу…» - отстранённо подумал он и почувствовал, как Гарри, как бы в подтверждение, осторожно погладил пальцем плотно сомкнутое вокруг входа в его тело колечко мышц.
В памяти живо вспыхнули воспоминания о том, какие восхитительные ощущения подарили ему настойчивые пальцы Партнёра вчера вечером, и Малфой решил не протестовать. Он пошире раздвинул ноги, как бы приглашая перейти к более активным действиям, и отдался на волю своего зеленоглазого любовника. Однако Гарри медлил. Он не знал, стоит ли ему как вчера начать ласкать Драко языком или можно сразу запустить пальцы в это прекрасное, послушное тело, как ему хотелось. Слизеринец понял его колебания по-своему и, не задумываясь, прошептал:
- Ассio, смазка!
Прозрачная баночка больно врезалась в подставленную ладонь, и Малфой поспешил передать её гриффиндорцу, избавив его от дальнейших сомнений. Поттер торопливо отвинтил крышечку и погрузил пальцы в голубоватый гель. Швырнув незакрытый пузырёк на тумбочку, он снова припал к распухшим, искусанным и зацелованным губам в глубоком, обещающем поцелуе, прежде чем скользнуть прохладным от смазки пальцем в горячую податливую глубину. Драко напряжённо застыл в его руках, пока Гарри не нащупал уже знакомую точку внутри его тела. Стоило ему слегка нажать на неё, как Малфой вздрогнул и с шумом втянул воздух. Немного помассировав волшебное местечко одним пальцем и добившись хриплого стона, Поттер добавил ещё один. Сразу стало удобнее, он смог увеличить нажим, любуясь своим юным любовником. Изящное тело сотрясала мелкая дрожь, сквозь закушенную губу рвались гортанные стоны, длинные пальцы аристократически тонких рук комкали покрывало. Гарри прижался щекой к щеке Партнёра, с трудом сохраняя относительное спокойствие, когда тот обвил руками его шею и подался бёдрами навстречу ласкам.
Третий палец был встречен громким всхлипом, заставившим гриффиндорца замереть в испуге: он решил, что сделал Драко больно. Но тут слизеринец жалобно простонал:
- Ну же, Гарри…
У Поттера возникло непреодолимое желание немедленно заменить руку членом и трахать это отзывчивое тело, пока не умрёт от счастья. Ужаснувшись собственным мыслям, он стал осторожно растягивать уже почти совсем расслабленные мышцы, поклявшись себе, что сделает первый раз Драко как можно более безболезненным.
- Гарри, я сейчас… - вдруг прошептал Малфой и попытался отстраниться.
Гриффиндорец не сразу понял, что имел в виду Партнёр, так как тот не договорил, но потом поспешно убрал руку.
«Могу я…» - не закончив мысль, он вопросительно посмотрел в затуманенные пронзительно-серые глаза.
Вместо ответа Драко приоткрыл своё сознание, и на Гарри хлынул водопад ощущений и эмоций. Всё тело слизеринца неудовлетворённо ныло, мозг плавился от страсти, удовольствия от его, Гарри, близости и неосознанного желания стать ещё ближе.
«Почувствуй это!» - слизеринец взял Поттера за руку и снова направил его палец внутрь себя, одновременно затягивая его ещё глубже в своё сознание так, что брюнет отчётливо почувствовал собственные прикосновения. А ещё теперь он точно знал, как именно Драко хочет, чтобы он его ласкал. Сделав несколько судорожных движений, Гарри буквально захлебнулся вместе с Партнёром волной удовольствия, что подарили им его пальцы.
- Боже! - выдохнул он, замирая.
Малфой улыбнулся и дотянулся дрожащими руками до баночки со смазкой. Поняв, чего хочет любовник, Поттер, непонятно отчего смущаясь, быстро и щедро намазал член прозрачным гелем. Растянутые мышцы охотно расступились, впуская головку, и Партнёры дружно выдохнули. Они не прервали Связь, и каждый чувствовал одновременно и вторжение чужой горячей плоти в своё тело, и острое удовольствие от погружения в обжигающую, тесную глубину. Это сводило с ума и заставляло хотеть большего. Причём немедленно! Гарри дёрнулся вперёд и, почувствовав, что Драко больно, просто утянул его в своё сознание, где было только искрящее, ослепительное наслаждение. Однако очень скоро Малфой вернулся в своё тело и сразу же выгнулся дугой: настолько необычайно прекрасными оказались ощущения. Слабые отголоски боли просто утонули в той гамме чувств, которые они сейчас делили на двоих.
А дальше Гарри и Драко просто не стало. Вместо них появилось совершенно новое, единое существо. Одна душа, одно тело, одно наслаждение, одна мысль…
«Я люблю тебя! Люблю-люблю-люблю-люблю-люблю...»
Наконец два стройных мужских тела одновременно изогнулись в последней судороге наслаждения, пронзившей их как режущее заклинание и заставившей выкрикнуть имена друг друга, а затем Гарри без сил и практически без сознания упал на Малфоя.
Несколько бесконечно долгих минут они лежали молча, даже не пытаясь шевелиться.
Затем Поттер после пары неудачных попыток всё же сумел приподняться на локтях и заглянуть в серебристые глаза. Драко улыбнулся ему. Широко, открыто и совершенно счастливо. Гриффиндорцу показалось, что он сейчас расплачется: настолько болезненно-сладким был комок, застрявший в горле.
