- Ладно, это мы еще успеем выяснить, кто допустил такой промах, раздраженно пообещал с экрана генерал и продолжил уже более рассудительным тоном. - Их десять-двенадцать человек, а у вас осталось всего пять. Так?
- Так, - качнул головой Пиньяр, - а так же одиннадцать боевых машин и восемнадцать роботов техобслуживания. Правда последних можно использовать только для патрулирования внутри станции...
- И однако, несмотря на такое огневое преимущество, вы уже сумели потерять трех человек.
Пиньяр ничего на этот раз не ответил и только еще глубже обозначились две вертикальные складки между его бровями.
- Значит так, - наконец-то преодолел поток своего раздражения Стокс и принялся сыпать короткими фразами-приказами, - срочно высылаю вам на выручку военный корабль со взводом десанта и роботами огневой поддержки. Под командованием майора Мулуда. Через трое суток он высадиться на станции. Тогда весь гарнизон и вы лично поступаете под его команду. При этих словах лицо Пиньяра окончательно превратилось в серую чугунную маску и только глаза угрюмо и яростно блестели из-под колючих сросшихся бровей.
- И постарайтесь не сдать станцию до подхода подкреплений. А не то я вам обещаю трибунал по всем законам особого положения. Вы поняли меня? повысил голос генерал подняв тяжелые набрякшие веки.
Пиньяр хмуро встретил взгляд начальника и глухо подтвердил:
- Так точно, понял.
- Вот и прекрасно. Выполняйте.
Прозвучал сигнал отбоя связи. Лицо генерала исчезло с экрана. Капитан скрежеща зубами вцепился пальцами в подлокотники и одним рывком выскочил из кресла. Колотившая его чудовищная злоба не находила выхода и командир гарнизона принялся взбешенно метаться по тесному пространству скутера. В этот миг на экране возникло лицо Рохаса и он сообщил, что второй скутер уже подходит к боевому оцеплению.
- Какого хрена ты там так долго ковырялся?! Что, блох в штанах выискивал?! - заорал Пиньяр в экран, находя хоть какую-то возможность сорвать душившую его ярость.
- Нет... Просто там... - обескураженный таким беспричинным нападением командира, забормотал пилот. - Там... Этой космошлюпкой еще ни разу не пользовались и там были сбои в системе запуска. Пришлось вскрывать блок...
- Ладно, слишком много разговариваешь, - оборвал Пиньяр. - Становись справа от меня. Между третьим и четвертым роботом и присоединяйся к прочесыванию. Да смотрите там в оба! Чтоб вас черт задрал!
А уже в следующую секунду командир станции всецело ушел в изучение поля боя на экране компьютера. У Пиньяра было всего трое суток, чтобы попытаться спасти свое доброе имя и воинскую должность. На голубоватом фоне дисплея белыми точками обозначалось полукольцо его боевых единиц, охватывающих непроходимую зону гигантских обломков, где скрылся враг. Но уже какое-то неуловимое чувство шептало на ухо командиру станции, что хитрый противник давно ускользнул отсюда и ушел дальше в непролазные дебри этого гнусного орбитального болота. Пиньяр порой был склонен поверить этому чутью, но ведь приборы всех машин, как один сразу бы засекли его, если бы неприятельский скутер даже самым малым ходом ушел отсюда. Но, с другой стороны, какая может быть чувствительность у машин в этой трясине из блуждающих кусков металла. Пиньяр никак не мог принять правильное решение и выходил от этого из себя еще больше. Но он старался не подать вида о подобных сомнениях сидевшему рядом Брендону и поэтому только чаще и натужнее сопел, да глубже обозначались желваки на его скулах.
Стас уперся ногами в выступ швеллера и со всей силы нажал на длинный рычаг гаечного ключа. Захват найденного тут же на свалке инструмента был достаточно разношенным и он мгновенно сорвался с головки болта. Космонавт, потеряв точку приложения силы, кувыркаясь отлетел в сторону и врезался в облако мелкого крепежа. Прошипев под нос не один десяток ругательств, Стас еще с минуту барахтался в гремящей трясине из болтов и гаек пока наконец сумел выбраться оттуда. Грег чуть поодаль с такими же усилиями, но все же более успешно, расправлялся с другой установкой. Вот он махнул рукой товарищу и Стас поплыл на помощь командиру. Вдвоем они осторожно сняли с разбитой транспортной платформы большие баки с горючим и окислителем. Потом развели их на небольшое расстояние. Грег достал баллончик с инертным газом от краскопульта и дунул в штуцер одного бака. Тут же из противоположной резьбовой горловины вздулся и начал расползаться десятками больших и малых шариков, поток неизрасходованного горючего. Когда же, наконец бак опустел - то в пространстве плавало целое озерцо высокоэнергетического топлива. Скоро рядом вздулась черно-синяя туча неправильной формы из сотен шариков окислителя. На секунду космонавты задержались, оценивая свою работу, но уже в следующее мгновение поспешили к висящему неподалеку автономному крану-подъемнику. На его боках разместилась целая батарея ярко-оранжевых топливных емкостей.
Прошло уже несколько часов как друзья принялись за работу и все пространство этой части свалки машин теперь было густо усеяно жирными пятнами горючего и окислителя в самом опасном соседстве друг с другом. Эти темные кляксы на желтовато-молочном фоне свечения свалки были разбросаны достаточно неравномерно, но только стоило присмотреться к ним повнимательнее, как можно было заметить, что они расположились в некоем особом порядке... Стас с Грегом лихорадочно работали и почти каждое их движение было грубейшим нарушением общепринятой техники безопасности. Но каждого поворота ключа, каждого усилия монтировки напрямую зависела будущая победа в борьбе с многочисленным противником, поэтому космонавты работали на грани между оправданным и уже безрассудным риском... Гайка на станине большой сварочной установки никак не хотела отворачиваться и разношенный ключ уже в который раз срывался с ее граней. Стас от души чертыхнулся и выхватил лазерный пистолет. Луч уперся в гайку и начал чуть заметно дрожать на светло металле ее грани. Поверхность начала быстро нагреваться. Стас переводил глаза то на злополучное резьбовое соединение, то на расположенную в десяти сантиметрах боковую поверхность мощного энергонакопителя установки. Допусти ее некоторый перегрев и здесь будет большой взрыв. Просто очень большой. Стас ярко вспомнил, как славно грохнула та установка, что свалилась на космический корабль. А на этой сварочной станции концентрация в энергонакопителе оказалось почти в два раза выше... Вообще-то, фейерверк и был самым основным компонентом плана капитана Миллера, но по сценарию это должно было произойти чуть позже.
Пряный аромат хорошего кофе чуть заметно покачивался над чашками. В мягком освещении громадного кабинета, в самых недрах космической станции сидели трое. Жесткие сосредоточенные лица и гора окурков в пепельницах свидетельствовали о том, что эти мужчины заняты не самым приятным разговором. Обширный во всю стену экран проецировал картину звездного неба, как словно бы это был громадный иллюминатор. Станция находилась на орбите вокруг самого крупного из спутников Урана - Титании и половину экрана занимал темный диск малой планеты. На угольно-черном фоне отлично просматривались яркие крупные звезды других искусственных объектов, движущихся по более низким орбитам. Пространство вокруг Титании было чем-то вроде столичного округа Братства свободных планет Урана. Здесь концентрировалась значительная часть экономического, военного и научного потенциала радикальной группировки. На десятках больших и малых станций, громадных каскадах из многих промышленно-технологических платформ и бессчетно рассыпанных вокруг малых режимных объектах ежедневно и ежечасно ковалось экономическое чудо Братства Урана. То, которое давно уже не давало спокойно спать промышленникам и финансистам всех остальных планетарных группировок, а теперь вселяло все большее беспокойство как политическим так и военным руководителям конфедерации Солнечной системы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
