Читаем без скачивания Комната мертвых - Крис Муни

Санитар отодвинулся, его фигура смазалась и исчезла. Его место занял Майкл. Он опустился рядом с ней на колени, и через мгновение Джейми ощутила прикосновение его холодных ладошек. Тревога исчезла, а в сердце поселилось облегчение.

И любовь. Он, конечно, мог быть упрямым негодником, но, боже мой, как же она его любит! Если бы сейчас ей предложили исполнить ее заветное желание, но только одно, Джейми пожелала бы, чтобы старший сын узнал, какие чувства к нему она носит в своем сердце.

Лицо Майкла сморщилось.

— Мне очень жаль, мама.

Ей хотелось снять маску и заговорить с ним, но санитары пристегнули ее к каталке ремнями, так что она не могла пошевелиться.

— Ты… а-а… все… сделал… а-а… правильно, — сказала она, сознавая, что Майкл не может ее слышать. Но ей все равно нужно было произнести эти слова.

— Я хотел сбежать вниз, к телефону, но боялся оставить Картера одного. Я не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось. Иначе ты бы меня возненавидела.

— Горжусь… — пробормотала Джейми. — Горжусь… а-а… тобой.

Майкл начал всхлипывать.

— Он сильно испугался, мама. Очень сильно. А когда ты начала кричать, я зажал ему уши ладонями. И заставил его отвернуться, чтобы он ничего не видел. Я зажал Картеру уши ладонями, но он все равно слышал, как ты кричишь, а потом он начал плакать, и мне захотелось убежать — нам обоим захотелось, — но я продолжал шептать ему, что он должен лежать тихо. Он должен был вести себя тихо, несмотря ни на что, потому что только так мы могли защитить тебя.

Майкл уткнулся лицом ей в колени и сжал ее руку. Она чувствовала, как он вздрагивает от рыданий.

— Я люблю тебя, Майкл. И горжусь тобой.

Джейми повернула голову к санитару, чтобы спросить его, почему он просто сидит здесь, и вдруг увидела, как над плечом брата появилось лицо Картера, мокрое от слез. Вместо приветствия она смогла лишь пошевелить пальцами.

Картер с ногами забрался на каталку. Санитар, слава богу, не стал его останавливать. Картер поцеловал ее в лоб, а потом, свернувшись клубочком, прижался к ней, и короткий ежик его волос щекотал ей шею. От головы сына и всех его шрамов исходил слабый аромат мыла.

Он бережно положил руку ей на грудь. Поцеловал в щеку.

Джейми закрыла глаза. Теперь она могла спокойно заснуть. Майкл и Картер были в безопасности. Ей больше не о чем беспокоиться. Майкл и Картер в безопасности.

— Мамочка?

Она открыла глаза и увидела над собой лицо Картера.

— Мы с Майклом здесь, — сказал Картер. — Ты спи, а когда проснешься, мы все равно будем с тобой.

Она улыбнулась под маской. И Картер улыбнулся ей в ответ. Ее дети. Ее храбрые мальчики.

— Мы никуда не уйдем, мамочка, — пообещал Картер. — Мы не бросим тебя. Ты никогда не останешься одна. Обещаю.

«Это — единственное, что имеет значение. То, ради чего стоит жить. Ради этого чувства, которое ты испытываешь к своим детям. И ничто — даже сам Господь Бог — не сможет отнять его у тебя».

ЭПИЛОГ

Кристину Чадзински похоронили солнечным летним утром в ее родном городке — Западном Роксбери. Полиция Бостона выставила кордоны на прилегающих улицах, чтобы те смогли вместить огромную толпу сотрудников полиции и политиков, пожелавших присутствовать на похоронах. Средства массовой информации были представлены в устрашающем количестве, и их становилось все больше по другую сторону полицейского оцепления, дабы во всем блеске засвидетельствовать столь памятное событие.

И хотя сообщение о смерти комиссара полиции стало главной новостью последних дней, все-таки эти стервятники слетелись сюда для того, чтобы попытаться выяснить, каким образом погибшим агентам ФБР удалось восстать из пепла. Знало ли об этом руководство Бюро? Или оно намеренно ввело всех в заблуждение? Пока что Управлению полиции Бостона и местному отделению ФБР удалось предотвратить утечку информации.

«Будем надеяться, что ненадолго», — подумала Дарби и взглянула на часы.

Она оказалась в числе сотен прочих скорбящих на кладбище. Ее адвокат, опытный юрист по имени Бенджамин Джонс, неоднократно с успехом помогавший офицерам полиции Бостона выпутываться из самых сложных ситуаций, настоял на том, чтобы она пришла. Он хотел, чтобы она выставила себя на всеобщее обозрение и показала, что ей нечего скрывать.

Дарби и впрямь нечего было скрывать, но это не помешало начальству отстранить ее от работы на время внутреннего расследования, правда, с сохранением жалованья.

Она вспомнила предостережение своего спецназовского инструктора: «На каждой пуле написано имя адвоката».

Из-под темных очков Дарби окинула взглядом море преимущественно мужских лиц, окружавших ее со всех сторон. Они слушали и смотрели. На нее. Она уже привыкла к подобным взглядам. Кое-кто из офицеров, она ничуть не сомневалась в этом, уже знал, что случилось на самом деле. В Управлении полиции Бостона такого понятия, как тайна, попросту не существовало. Она также была уверена, что некоторым из них очень хотелось бы знать, нет ли их голосов или имен на флеш-карте Кендры Шеппард.

Дарби не позволили просмотреть или прослушать те файлы. Высшее бостонское руководство немедленно изъяло все, включая ее телефон с записанным разговором с Чадзински.

На протяжении всей недели гибель комиссара полиции оставалась новостью номер один, хотя национальные СМИ больше интересовались трупом, найденным в заброшенной автомобильной мастерской в Восточном Бостоне: тело принадлежало специальному агенту Джеку Кингу, который вместе с Фрэнком Салливаном и тремя другими федеральными агентами предположительно погиб еще в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году.

Официальных комментариев от ФБР не последовало. А вот аппарат по связям с общественностью Управления полиции Бостона уже трудился на полную катушку.

Его официальный представитель сообщил об обнаружении сотрудниками Бюро судебно-медицинской экспертизы тел еще двух «умерших» федеральных агентов — Питера Алана, который был найден мертвым в подвале дома, принадлежащего Кевину Рейнольдсу, и Стивена Уайта, убитого в Уэллсли в доме Джейми Руссо, жертвы так и не раскрытого проникновения со взломом, в ходе которого погибли ее муж и двое детей. Представитель по связям с общественностью не стал вдаваться в подробности «проводимого расследования», но сообщил, что комиссар полиции Чадзински была застрелена из пистолета калибром девять миллиметров, принадлежащего Артуру Пайну, детективу из Белхэма, который, в свою очередь, погиб в автомобильной мастерской вместе с бывшим федеральным агентом Джеком Кингом.

Бостонская пресса со ссылкой на «источник, близкий к ходу расследования» уточнила, что Чадзински была убита при попытке предотвратить раскрытие четырех агентов ФБР, которые предположительно погибли вместе с Фрэнком Салливаном в июле тысяча девятьсот восемьдесят третьего года.

Представитель по связям с общественностью не пожелал уточнить, что делала комиссар полиции в заброшенной автомастерской.

В прессе появилась масса спекуляций на тему, жив ли Фрэнк Салливан до сих пор, но ни его настоящее имя, ни тот факт, что он был федеральным агентом, при этом не упоминались.

Дарби посмотрела на часы, думая о том, что же случилось с четвертым и последним агентом, Энтони Фриссорой. Насколько ей было известно, его пока так и не нашли. И она сомневалась, что когда-нибудь найдут.

Священник произнес душещипательный панегирик о Чадзински, которая «долгие годы отдала беззаветной борьбе за торжество справедливости» и прилагала «поистине беспримерные усилия по поддержанию законности и правопорядка на улицах Бостона». Дарби почти не слушала его, разглядывая засыпанный цветами гроб и думая о Джейми Руссо.

Она дважды пыталась поговорить с ней. И каждый раз Руссо показывала ей один и тот же клочок бумаги, на котором было написано: «Адвокат настоятельно советует мне ни с кем не разговаривать. И я не могу позволить вам общаться с Майклом или Картером. Случившееся глубоко травмировало их, в чем вы, я уверена, прекрасно отдаете себе отчет. Их лечат в этой же больнице. Врачи любезно позволили мне остаться здесь до тех пор, пока их не выпишут».

Дарби знала, что у женщины действительно есть адвокат. Полиция Уэллсли обнаружила бумажник, принадлежавший Бену Мастерсу, и мобильный телефон, который не являлся собственностью Джейми Руссо. Полиция также нашла и «магнум» 44-го калибра. Поскольку Уэллсли не подпадает под юрисдикцию Бостона, все улики были переданы для обработки в лабораторию штата. От Рэнди Скотта Дарби слышала, что баллистическая экспертиза подтвердила факт стрельбы из «магнума» в доме в Белхэме, Джейми Руссо, наблюдая из лесу за происходящим в бинокль своего супруга, устроила пальбу, чтобы ворваться в дом и спасти Шона Шеппарда.