Мартино после пробуждения все принимал за чистую монету. И испытывал отчаянный страх.
— Смешно, — проскрипел он.
Когда Моргенстерн произнесла соответствующее заклятие над ворохом сухой травы, пещеру осветил слабый свет. Кто-то здесь жил. Но сейчас хозяина, к счастью, не было.
Ход тянулся в том же направлении. Они уже давно должны были пересечь магическую границу поляны. Но надо было дождаться утра следующего дня, чтобы продолжить обследование. Не следовало выбираться в зверинец Монтесумы, имея пристанище на ночь.
Они постарались устроиться поудобнее. Моргенстерн подпитывала огонь сеном, устилавшим пол пещеры. Они составили список всего, чем обладали. У Мартино сохранилась серебряная фляжка. А у Моргенстерн остались только окарина и пончо, с которым следователю пришлось смириться.
— Хотите, я вам что-нибудь сыграю, чтобы поднять настроение?
Молодой человек не счел нужным отвечать. Его брюхо урчало от голода, наполняя первобытную пещеру ревом адской машины. Моргенстерн пыталась собраться с мыслями.
— Ну и урчание.
— Знаю, жутко голоден. У вас, конечно, нечего пожевать?
— Конечно, нечего.
Она присела у огня, размышляя о Грубере, Палладио и Дьяволе. Мартино хотел задать вопрос, но не решался начать. Когда он в пятый раз закусил губу, Роберта спросила его сама:
— Что случилось?
— Это… Палладио вас допрашивал? Он задавал мне вопросы о Грубере.
— Дьявол или не Дьявол? Мне тоже.
Следователь кивнул.
— Что вы ответили? — спросила Роберта.
— Вначале сказал — да. Потом — нет, вспомнив о ваших словах. В конце концов сообщил, что не знаю.
— А здесь вы были категоричны?
— И откровенен. А что я еще мог ответить? А вы?
— Идентично, — сказала колдунья.
Она улыбалась. Она нарочно приняла загадочный вид, который был хорошо известен Мартино и который означал: кое-что я знаю, но не знаю, скажу ли вам.
— Вы что-то знаете и должны мне сказать об этом, — потребовал следователь.
Колдунья решила поиграть с молодым коллегой.
— Как вы считаете, почему Палладио допрашивал вас по поводу шефа?
— Потому что здравомыслящий человек хотел знать мнение двух ответственных лиц, находящихся в его подчинении, — выпалил Мартино.
— Думаете, убедили его, что Грубер и есть Дьявол?
— Куда вы клоните? Да. Нет. Быть может. Палладио может выбирать из трех ответов. Что касается того, чтобы убедить его…
— Мартино, вы знаете, что говорят о Дьяволе? В каком жанре он особенно хорош?
Молодой человек почесал голову.
— Производство тепла? — предложил он, протягивая озябшие руки к огню.
— Обман, подобие, извращение ситуации. То, о чем Он мечтает и над чем Он работает с древних времен, мечтая сделать так, чтобы его мирок считал, что Он не существует.
— В чем смысл?
— Театральный эффект, Мартино. Дьявол наслаждается неожиданностью, если она служит ему. Он живет поражениями своих жертв. Катается словно сыр в масле. Таков смысл, его существования. И только это Его развлекает.
— Значит, он существует?
— Дьявол существует, существовал и будет существовать. Как феи, драконы и колдуны. Но тот, кто с Ним сталкивается, всегда сомневается. По вашему мнению, какой ответ желал услышать Палладио, чтобы удостовериться, что Грубер и есть Дьявол?
— Не знаю.
— Точно. Не знаю. Ни да, ни нет. Тот, кто не знает, действительно видел Дьявола. Вы выполнили свою миссию. Браво, малыш Мартино.
— Подождите. Вы хотите сказать, что Грубер действительно Дьявол?
Моргенстерн отрицательно покачала головой:
— Вы ничего не поняли. Я только хотела сказать, что, будучи откровенным, вы заставили Палладио поверить, что Грубер и есть Дьявол.
— Значит, Грубер не Дьявол?
От него ускользало многое, но Мартино хотел получить ясный ответ на свой вопрос.
— Он — не Он.
— Что позволяет вам утверждать это?
Колдунья поколебалась перед тем, как ответить:
— Густавсон.
— Я встречалась с Грубером на следующий день после нашего приезда и перед покупкой пончо дала ему Ганса-Фридриха.
— На следующий… Вы мне этого не сказали.
— И не собиралась вам говорить. План Фулда был очень хитрым — сделать так, чтобы майор сошел за Дьявола, но ему нужны были средства, чтобы добиться успеха. Думаю, Грубер использовал возможности ежа-телепата, чтобы прозондировать мысли убийц и придать своему персонажу загадочность и всевидение, которые требовались.
— А письмо, которое я нашел в его номере?
— Оно было оставлено для Палладио. Но то, что оно оказалось у вас, сыграло в нашу пользу, потому что из-за него вы действительно поверили в возможность того, что Грубер и есть Дьявол.
— Вы манипулировали мною.
— Ну уж нет. Мы манипулировали Палладио. А сейчас я сообщаю вам истину.
Мартино хватило ума не заводиться. Их краткое пребывание во дворце, несомненно, укрепило позиции Грубера в глазах Палладио. Но одна деталь продолжала его беспокоить.
— А зачем надо было тратить столько энергии, чтобы заставить убийц поверить, что майор и есть Дьявол? — спросил он. — Что он будет делать в момент вызова?
— То, что ему приказал Фулд.
— То есть?
— Представления не имею.
— Неужели Дьявол действительно предстанет перед ними! Как думаете, он оценит актерский талант майора?
— Представления не имею, — повторила колдунья.
— Немного вы знаете.
— Не утомляйте меня, Мартино. — Моргенстерн зевнула. — Я знаю, что хотела бы быть там, когда Он явится.
— Почему?
— Ну и вопросик! Чтобы попросить у него автограф.
Колдунья сочла, что допрос закончен. Нарисовала на полу пещеры четырехугольник и разделила геометрическую фигуру на две половины.
— Стена отделяет зверинец от дворца в нескольких сотнях метров к востоку. Мы должны до нее добраться и преодолеть в течение завтрашнего дня.
— Тогда нам надо поспать.
Мартино вытянул ноги насколько мог, сделал себе подобие подушки из нескольких охапок сена и, как летучая мышь, завернулся в полы своего плаща, поглаживая серебряную фляжку, прижавшуюся к его животу.
— Если буду скрипеть зубами, будите меня, — сказал он колдунье.
И через две минуты уже храпел.
Он плыл по океану со зловещими черными всполохами.
Проснулся, с трудом дыша, и тут же сообразил, что произошло нечто необычное. Огонь погас, и царил непроглядный мрак.
— Слышали? — спросила тоже пробудившаяся Моргенстерн.
Со стороны рва послышались потрескивания. Оттуда кто-то двигался, натыкаясь на стены.
— Не двигайтесь, гляну, кто это.
Мартино встал на корточки и осторожно зашел в туннель, по которому они добрались до убежища. Он удивился, что день уже начался и немного освещал подземелье. Ему показалось, что он и не спал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
