Читаем без скачивания Чесменский бой - Владимир Шигин

21 июля 1770 года русская эскадра в составе пяти кораблей, фрегата и бомбардирского корабля под началом А. Г. Орлова и адмирала Г. А. Спиридова осадила крепость в бухте Пелари, на западной стороне острова Лемнос*.

8 декабре 1770 года корабль «Саратов» у острова Станко овладел ставшим на мель 66-пушечным турецким кораблем и сжег его.

6 августа 1771 года русский отряд в семь вымпелов под началом А. Г. Орлова высадил десант в заливе Макри и овладел местечком Ливиса, где были сожжены магазины и взяты в плен семь крупных шебек.

9 сентября 1771 года фрегат «Святой Павел» под командой П. Алексиано, подойдя ночью к острову Станко, высадил десант и овладел турецкой крепостью Кеффало.

12 сентября 1771 года трекатр «Святой Михаил» под началом мичмана Александра Ушакова между островом Лемнос и Афонской горой отразил нападение пяти турецких галер.

2-5 ноября 1771 года русская эскадра из 15 судов (шесть кораблей, семь фрегатов и два бомбардирских корабля) под началом А. Г. Орлова и адмирала Г. А. Спиридова бомбардировала крепость на острове Метелин, причем высаженный десант овладел адмиралтейством с припасами, сжег стоящие на стапеле два линейных корабля и одну галеру, вывел из гавани до 20 мелких судов.

28 февраля 1772 года фрегат «Святой Павел» под командой лейтенанта П. Алексиано у острова Родос взял турецкое судно.

В марте 1772 года фрегат «Слава» под началом лейтенанта М. Войновича напал в заливе Лагос на 13 турецких судов, из которых три взял в плен, два потопил, четыре сжег и вдобавок овладел береговой батареей.

5 июля 1772 года фрегат «Николай» под командой И. Войновича овладел крепостью Кастель-Россо.

В июле 1772 года русский отряд в семь судов под началом генерал-адъютаната Ризо и капитана Псаро овладел крепостью Бейрут. При этом сожжено 10 неприятельских судов.

Осенью 1772 года Алексей Орлов и адмирал Спиридов решили нанести повторный удар по Чесме, где турки скрытно скопили много всяческих грузов и припасов, стремясь снова превратить этот порт в важный узел своих морских перевозок. Командиром отряженных для нападения сил был определен контр-адмирал Самуил Грейг. Флаг свой командир отряда пожелал держать на «Надежде».

Историк русского флота Соколов так описывает Второе Чесменское сражение. «Отряд… сделал нападение на крепость Чесму, сжег предместье, магазины, истребил действием морской артиллерии несколько мелких судов… Суда, несмотря на сильный неприятельский огонь, легли на якорь не боле как в 150 саженях от крепости и, открыв свои батареи, стреляли с такой скоростью и точностью, что тотчас принудили крепость молчать, и, сбив с оной пушки, переломали станки, разбили стену, бастионы и множество домов».

Касаясь действия капитанов судов, командир отряда в своем рапорте отмечал следующее: «При сем случае имею честь рекомендовать отличившихся разных команд командующих… штаб- и обер-офицеров: флота капитана Василия Роксбурга, капитан-лейтенантов Кожухова, Извекова как исправных и храбрых офицеров».

Месяца мая восьмого числа года 1772 город Ревель прощался с эскадрой контр-адмирала Чичагова. Русские корабли спешили в далекое Средиземноморье, чтобы подкрепить героев Чесмы и окончательно закрыть туркам выход из Дарданелл.

Укомплектована эскадра была моряками опытными. Корабли ж в нее включили новые, только что со стапелей. Имена по этой причине присвоены были по следам событий недавних и славных: «Чесма», «Победа», «Граф Орлов». На флагманском «Орлове», что уходил в море под адмиральским флагом, был капитаном Коняев Михаила Тимофеевич, моряк опытный и воин храбрый.

Моряки торопились: ведь их ждали в далеких южных водах боевые товарищи. Шли по этой причине лихо, неся даже при крепком ветре все паруса. Плавание было тяжелым. Умирали от болезней люди. Текли корабельные корпуса. Но уже в середине августа эскадра бросила якоря на рейде итальянского порта Ливорно. Здесь моряков ждала первая неожиданность. Контр-адмирала Василия Чичагова высочайшим ордером отзывали в Россию. Там ему предстояло принять под начало эскадру на море Азовском. Эскадру велено было принимать Коняеву как старшему по должности.

– Задача не так уж и сложна, – сказал ему Чичагов на прощание. – Доведешь корабли до порта Анконского – и все дела!

Коняев тут же раскатал на столе карту средиземноморскую. Сделал несколько наколов кронциркулем.

– При попутном ветре неделя ходу! – отметил удовлетворенно.

– Вот видишь, Мишенька, как все хорошо складывается! – отозвался Чичагов, поглядывая, как денщики пакуют увесистые кофры с подарками домочадцам.

В тот же день контр-адмирал съехал на берег, а Коняев поднял над «Графом Орловым» отрядный брейд-вымпел. Кораблям предстояло еще несколько дней стоянки, чтобы пополнить запасы провизии и налиться водой, а затем уже следовать к Аузе – главной базе русского флота в греческом Архипелаге.

Однако здесь моряков подстерегала новая неожиданность. Буквально через день прибыл курьер от главнокомандующего российскими войсками в Средиземноморье графа Алексея Орлова. Сообщение он привез тревожное: турки скрытно наращивают свои морские силы в Эгейском море. Орлов в связи с этим приказывал идти в крейсерство к островам Крит и Цериго, уничтожая там все турецкие военные суда. В помощь эскадре придавался находившийся уже в тех водах отряд легких судов капитана Войновича.

Как же складывалась в это время обстановка на Средиземном море для русских моряков?

Потерпев два года назад сокрушительный разгром при Чесме, султан Мустафа III лишился всего своего линейного флота. Но у турок морские силы еще оставались, и немалые! В Адриатике и Мраморном море, в Босфоре и у берегов вассального Туниса сосредоточились фрегаты и шебеки, галеры и более мелкие суда. Большое их количество делало эти флотилии весьма опасными. Было и еще одно немаловажное обстоятельство, заставлявшее русских моряков всегда быть настороже по отношению к этим судам. Дело в том, что укомплектованы они были не нерадивыми турками-анатолийцами, как линейные корабли, а опытнейшими мореходами-пиратами, впитавшими все премудрости своего ремесла еще с молоком матери.

Приведению в порядок разбойных флотилий способствовали и длительные безрезультатные мирные переговоры между Россией и Турцией, продолжавшиеся почти весь 1772 год. За это время турки сумели отремонтировать суда, пополнить их экипажи.

Великий адмирал османского флота Гассан-паша замыслил разгромить русские эскадры. Соединив все разбросанные по средиземноморским портам флотилии, он намеревался внезапным ударом истребить крейсирующие русские отряды. Гассан-паша был уверен, что соблюдающий объявленное перемирие противник давно утратил бдительность.

Но не ему, восточному лукавцу, было тягаться в искусстве обмана с графом Алексеем Григорьевичем! Орлов и не таких хитрецов уличал! Заметив передвижения турок по портам, он тут же велел удвоить наблюдение, и скоро графу через лазутчиков стало известно, что Гассан-паша усердно собирает под свою команду мощный корабельный кулак.

Из албанского порта Дульциньо, что на Адриатике, готовилась к удару по русским флотилия из полусотни фрегатов и шебек. На ее борту сидело до восьми тысяч отборных янычар.

В поддержку ей должна была выступить из Туниса флотилия неукротимых барбарейцев с тремя тысячами профессиональных головорезов.

В Босфоре собирались остатки линейного флота, а из Алжира протягивали султану руку дружбы тамошние пираты.

«Такие коварные с неприятельской стороны предприятия, производимые уже в действие, принудили меня принять оборонительное оружие, захватить нужные проходы и отправить в разные места эскадры, а особливо против дульциниотов, морских разбойников, дабы не допустить оных к соединению с тунисцами», – писал в те дни Алексей Орлов в Петербург Екатерине II.

Заступить дорогу дульциниотам – главной надежде капудан-паши – и выпало капитану 1 ранга Михаиле Коняеву с сотоварищами.

Едва его эскадра в семь вымпелов встала у берега Люфет, что неподалеку от острова Цериго, от местных рыбаков-греков пришло известие о неприятеле. Дульциниотская флотилия в восемь больших фрегатов и полтора десятка шебек стояла на якорях у острова Патраса, поджидая еще полтора десятка вымпелов, спешивших к ней из Корфу. На совете капитанов Коняев заявил решительно:

– Соединения турок допустить невозможно, надо бить поодиночке!

Мнение российских капитанов было единодушным – атаковать и уничтожить врага!

25 октября вдали были усмотрены турецкие суда. Свежий ветер, однако, не дал возможности атаковать немедленно, и нападение было отложено до следующего утра.

День следующий начался решительным нападением. Умело маневрируя, головные «Чесма» и «Граф Орлов» отсекли от основных сил две шебеки и фрегат, буквально изрешетив их своими ядрами. От уничтожения турецкие суда спасла лишь непроницаемая южная ночь.