– Людей надо оградить от опасности, – настаивал он. – Поблизости не должно быть ни одного зеваки.
Даниэлю пришлось убеждать его, что скоро съемки закончатся. Во время предыдущей сцены Лизетт стояла у верхнего окна обреченного дома и, вытянув руки, умоляла спасти ее. Позади нее кто-то из съемочной группы, невидимый публике, окуривал ее дымом из сосуда с тлеющими углями, создавая впечатление, что дом уже горит. Эпизод, в котором Рональд бежит к дому, чтобы спасти героиню, уже сняли. Сейчас все было готово для кульминационной сцены фильма.
Два пожарника направили свет на здание и на зрителей, число которых росло с каждой минутой. Когда пламя разгорелось, Джим начал крутить ручку камеры. Пока ситуация еще не достигла критической точки, Лизетт с Рональдом быстро вбежали в переднюю дверь, откуда Рональд должен был вынести на руках спасенную им героиню. Когда Даниэль прокричал в мегафон, чтобы они покинули дом, Рональд немного задержался.
– Давайте подождем еще несколько секунд, – настаивал он, – это придаст больше напряжения действию.
– Нет! – оборвал его Даниэль. – Если будем медлить, пожарники сметут все вокруг и обвинят нас в том, что мы подвергаем людей опасности.
Внезапный треск падающего сверху бревна положил конец этой дискуссии, Рональд больше не настаивал. Схватив Лизетт на руки, он, не на шутку испугавшись, в панике выскочил из здания, создав эффект полного правдоподобия, и все это зафиксировала камера.
На следующее утро снимали финальную сцену, когда Лизетт в свадебном платье и в шляпе, украшенной цветами, с развевающейся фатой и Рональд в вечернем костюме выходят из старинной церкви маленького курортного городка. Затем изображение медленно исчезает. Общая продолжительность фильма составила рекордную цифру – пятьдесят минут! Так был положен конец всем дискуссиям, которые долго не смолкали в прессе и в обществе: способно ли кино удерживать внимание публики так же долго, как театральное действие.
Работа в студии Шоу не прекращалась ни на один день. Летели недели и месяцы, уходя в прошлое. Лизетт играла не во всех фильмах, поскольку значительную часть кинопродукции составляли комедии, а миссис Шоу в них принципиально не снималась. В эти периоды она занималась сценариями, которые приходили от авторов по почте. Раньше в ее задачу входило следить за тем, чтобы не нарушалась последовательность снимаемых сцен, не допускались изменения в сценарии. Особенно это было важно, когда съемки одной сцены растягивались на несколько дней. Сейчас для этой цели Даниэль взял другую сотрудницу.
Весной 1899 года он приступил к следующей большой картине, замысел которой родился почти случайно. На местном аукционе распродавалась найденная на чердаке куча грязной, пыльной одежды. Вещи обнаружила миссис Лей, подыскивавшая для студии различные предметы, которые можно было использовать в фильмах в качестве реквизита. Она сказала об этом Лизетт, которая помогала Даниэлю в организационных вопросах, стараясь освободить его от ненужных хлопот.
– Из этих шелков вполне можно соорудить отличные театральные костюмы, – с горящими глазами сказала костюмерша.
За день до аукциона Лизетт пошла посмотреть на одежду – к ее удивлению, это были настоящие китайские кимоно. Во время распродажи никто не проявил к ним особого интереса, и Лизетт купила их по дешевке. Миссис Лей и Этель быстро принялись за дело: выстирали, починили и погладили старые тряпки, и из них получились обворожительные китайские костюмы. Глядя на них, Лизетт вспомнила про сценарий, который она прочла вскоре после возвращения в Англию. Она отыскала папку с рукописью. Это была история молодой китаянки: в нее влюбляется, а потом соблазняет английский лорд, путешествующий по Китаю.
Вначале Даниэль недоумевал: как передать атмосферу Китая и где взять китайских актеров? Поэтому он не придал серьезного значения сценарию, но Лизетт удалось его переубедить, и вскоре новый фильм «Цветок страсти» запустили в производство.
На студии кипела работа. Поскольку в группе не было настоящих китайцев, всем актерам, за исключением Рональда, исполнявшего роль английского лорда, наложили грим, придававший им восточный облик. Избалованный вниманием женщин, он и раньше не отличался легким характером, а уж сейчас стал просто невыносим.
– В фильме я должен быть лучше героини, – запальчиво убеждал он Даниэля. – Вот так бросить девушку – значит выставить себя в дурном свете перед публикой.
Он нашел в Лизетт союзницу. Рональд уже успел стать ценным приобретением для студии, и Лизетт не хотела, чтобы он переметнулся в другую компанию. Она немедленно переписала сценарий: английский лорд стал героем. Она с облегчением вздохнула, когда Даниэль и Джим согласились, что в новой версии финал был более удачным.
Что касается сцен, действие которых разворачивается в Китае, Даниэль вскоре нашел выход из положения. Местный владелец одного богатого имения много лет высаживал экзотические деревья, которые привозил из жарких стран. Он был знаком с Даниэлем и дал согласие на съемки в своем парке. Все его семейство, включая тетушек, дядюшек, двоюродных братьев и сестер, собралась на веранде, наблюдая за тем, как их сад заполняется «китайцами». Здесь должны были развернуться драматические события, происходящие якобы в Китае.
Для съемки сцен в китайском интерьере Даниэль отправился в Брайтон, в знаменитый «Королевский павильон», принадлежавший когда-то принцу-регенту. Там был экзотический салон в восточном стиле. Даниэль еще не бывал в этом дворце, он в течение многих лет был закрыт для посетителей, но слышал о его существовании. Обратившись в соответствующие инстанции, в ведении которых находился павильон и, пользуясь бешеной популярностью кино среди разных слоев общества, он получил разрешение на съемки. Правда, только на один день.
Королева Виктория, как известно, не любила «Королевский павильон». Хотя большая часть мебели сильно обветшала и была частично отправлена на склады Букингемского дворца, многие предметы здесь еще сохранились. Когда с мебели сняли чехлы, открыли ставни огромных окон, и помещение наполнилось солнечным светом, перед глазами Даниэля предстал великолепный зал, декорированный в изысканном восточном стиле. Здесь было все необходимое, чтобы создать атмосферу дворца мандарина. Благодаря множеству масляных ламп, которые привезли со студии, и дневному свету, заливавшему зал, Даниэль сумел быстро снять все сцены среди этой роскоши и великолепия, не потеряв ни минуты.
«Цветок страсти» обошел всю Англию, со всех концов света на Даниэля посыпались сотни заявок на новые копии. После головокружительного успеха «Цветка» режиссер выпустил еще два пятидесятиминутных фильма.
