Читаем без скачивания Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?! (СИ) - Обская Ольга

У Яны кипела кровь и горело в груди. Она отдавала ему поцелуи с той же исступлённостью. Пульс бешено стучал в ушах, но она всё равно услышала несколько раз горячечно произнесённое признание, которое так ждала.

— Любимая…

Глава 68. Никто не сможет, даже монсир Моррис

— Ты дрожишь? — Моррис отстранился и с тревогой посмотрел на Яну.

Она попыталась улыбнуться, чтобы успокоить его. Её колотило от избытка чувств. Знал бы он, что творилось с её сердцем. Оно сжалось от судорожной боли, потому что до Яны начал доходить смысл его слов. "Юные девы не влюбляются в чудовищ, а вот чудовище может полюбить". Он открылся ей, не надеясь на взаимность.

— Юные девы ещё как влюбляются в чудовищ, — её дрожащая улыбка стала шире. — И потом, ты не забыл, что теперь чудовище — я.

Моррис покачал головой и снова притянул её к себе.

— Ты никогда не станешь чудовищем, — прижавшись губами к её макушке, прошептал он: — Даже с дамарийской сущностью ты всё равно само совершенство.

Он произнёс это абсолютно искренне и серьёзно, но в следующее мгновение его голос приобрёл ироничные нотки.

— Если не считать того случая, когда ты решила проучить нас с Айном за драку, — его губы опустились к её уху.

На Яну всегда по-особенному действовало, когда он шептал ей что-нибудь в самое ухо, но у неё хватило сил на вопрос:

— Так что я всё-таки сделала? Расскажешь?

— Нет. Я не доставлю тебе такого удовольствия.

Вот интриган!

Яна ощущала его дыхание на обнажённой шее и плечах. Ямочки у ключиц, как и уши, тоже были её чувствительным местом. И когда он прикасался к ним губами, Яна зажмуривалась. Но, игнорируя приятные ощущения, она кровожадно пригрозила:

— Я ведь всё равно рано или поздно вспомню.

— Лучше поздно, — он стянул бретельку с плеча и потянулся ко второй.

— Ну хотя бы расскажи, как ты рассчитался с таксистом. Ты же обещал.

— У меня были с собой деньги.

— Ты имеешь в виду луарды?

— Да.

— И таксист их принял?

— Я ему сказал, что это деньги с той стороны, и если ему когда-нибудь придётся побывать на той стороне, они ему сильно пригодятся.

Яну начал душить смех.

— Не представляю, что он подумал.

Теперь она догадывалась, почему водитель не стал препятствовать тому, чтобы Моррис исчез из машины. Да он, наверное, рад был, когда избавился от габаритного накачанного пассажира, у которого не только бриджи были сомнительные, но и поведение. Ничего, зато в копилку баек, которые он рассказывает за рулём, прибавится ещё одна.

Моррис смеялся вместе с Яной. Но смех его был негромким, потому что параллельно он продолжал методично целовать её чувствительные места, всё больше распаляя её и себя. Однако в какой-то момент вдруг резко выпрямился и прижался лбом к её лбу.

— Яна. Если ты хочешь уехать, нужно ехать. Прямо сейчас. Потому что если ты пробудешь здесь ещё немного, я тебя уже не смогу отпустить.

Нет, она не уедет. Она уже всё решила. Глупо бежать от любящего любимого мужчины.

Но Моррис даже в этой ситуации решил проявить благородство. Защитить её от себя. Он принялся объяснять, что всё понимает.

— Я знаю, что та ночь была для тебя вынужденной, — Яна видела, как тяжело ему даётся невозмутимый тон. — Ты хотела меня спасти и спасла, а теперь мне ничего не угрожает и жертвы не нужны.

Та ночь не была жертвой. Той ночью произошло нечто магическое и глубоко искреннее, и Яна хотела пройти через это снова. Испытать все те волнительные моменты, которые прочно засели в её памяти: его требовательные жадные поцелуи, рождающие отчаянное желание, его прикосновения и ласки, нежные и откровенные, от которых перехватывает дух, и то чувство запредельной близости, невыносимая острота которого уносит из реальности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я останусь, — Яна поднялась на цыпочки и, обвив его шею руками, потянулась к его губам.

Её лёгкий поцелуй сыграл роль спускового механизма. В следующее мгновение Моррис с хриплым стоном прижал её к себе с такой страстью, будто копил чувства годами и только теперь дал им выход. Его движения сделались стремительными. Пальцы конвульсивно сжали ткань блузы.

Яна поразилась тем, какую имеет над ним власть. Она прижалась к нему теснее, заставляя его окончательно потерять голову. Его ладони пробрались под блузу, ласкали чувствительные места.

Она принимала его ласки с закрытыми глазами и бешено бьющимся сердцем. Он был убийственно нетерпелив и жаден, и каждым движением давал почувствовать, как она любима и желанна.

Она не помнила, как они оказались в спальне. Его, её одежда отлетела в сторону. И снова Яна была осыпана тысячью поцелуев. Он умел быть одновременно везде.

С яростью отчаяния они вступили в танец любви, жадно упиваясь друг другом. В бешеном ритме дошли до высшей точки, чтобы сгореть в беспамятстве наслаждения.

— Кристоф, проснись, — прошептала Жанетт, — похлопывая друга по плечу. — Матушка уже уснула.

Кристоф открыл глаза. Он и не спал вовсе. Просто лежал и ждал, когда Жанетт придёт за ним.

Он откинул одеяло и встал с кровати. Ему не нужно было переодеваться, потому что он специально лёг в постель не в пижаме, а в походной одежде.

Жанетт приложила палец к губам, показывая, что всё нужно делать тихо, чтобы не разбудить других воспитанников. Они на цыпочках вышли из спальни мальчиков и пошли по коридору к торцевому окну. Оно, в отличие от входной двери, не было закрыто.

Кристоф вылез из окна на улицу первым. А следом за ним Жанетт. Они взялись за руки и уверенно пошли к задней калитке. Перелезть через неё не составит труда.

— Тебе не страшно? Ты не передумал? — спросила Жанетт, как только они оказались за пределами приюта.

— Нет, — смело ответил Кристоф. — А тебе?

Они снова взялись за руки и пошли, держа путь к окраине города.

— И мне нет.

Даже если бы Жанетт было страшно, она бы ни за что не отказалась от затеи. Она сделает всё, чтобы спасти муазиль Вивьен, самую добрую и ласковую муазиль в мире. А кроме них с Кристофом никто её спасти не сможет, даже монсир Моррис. Потому что они с Кристофом знают страшную тайну. Кристоф знал её давно, уже несколько дней назад, когда нарисовал рисунок. Никто не верит, но у него есть дар — его рисунки предсказывают то, что случится. Он не мог хранить страшную тайну один. Поэтому рассказал Жанетт. И они вместе придумали, как спасти муазиль Вивьен.

Глава 69. Помогают ли поцелуи мыслительному процессу?

Яна и Моррис решили прогуляться к озеру прямо посреди ночи после того, как пару часов провели в сладкой полудрёме. Эта вылазка явно выглядела сумасшедшей, но они и чувствовали себя сумасшедшими и счастливыми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они шли к берегу, взявшись за руки. Яна хмелела от ночного воздуха, наполненного ароматами цветов. Идти было совсем недалеко. Вся дорога заняла минут пять.

Они выбрали полянку, покрытую густым ковром низкорослых трав, у самого берега озера. Моррис расстелил плед, и они оба удобно пристроились на нём полулёжа, развернувшись друг к другу лицом.

Яне нравилось смотреть на викинга. Он был сегодняшней ночью неприлично красив и отчаянно счастлив. Ей хотелось запомнить это мгновение, навсегда запечатлеть в памяти образ любимого мужчины, находящегося в состоянии безотчётной радости и гармонии.

Он тоже купал её в своём любящем взгляде. Но спустя пару минут всё же сказал: