Вдруг я заметила, что Донован все еще мне улыбается, а его глаза сияют терпеливо и соблазнительно.
– А теперь насчет поцелуя.
– Ох, – выдохнула я, вскочив на ноги, и попятилась, глупо хихикая, но наткнулась на принца. Предатель.
Быстро покрыв расстояние между нами, Донован приподнял мое лицо за подбородок.
– Храбрый был поступок. Стоил всем нам потраченного времени и сил, но храбрый. – Он провел пальцем по моей нижней губе, вниз по подбородку и снова вверх. – Как это у тебя получается?
Я решила шокировать их голой правдой.
– Обычно я не рассказываю об этом людям. Я ангел смерти.
По их лицам расползлись улыбки. Даже принц, заглянув мне в лицо из-за спины, улыбнулся и подмигнул.
Донована затопило новое чувство, поразительно похожее на уважение, даже восхищение. Я ощутила, как он напрягся, словно борясь с этим откровением, пока молча смотрел на меня несколько долгих секунд.
– Я охрененно в тебя влюблен, – проговорил он, опустив взгляд на Угрозу и Уилл. – Лучше иди, пока я не передумал.
Мне дважды повторять не надо. Увернувшись от ухмыляющегося принца, я со всех ног бросилась из дома, как кошка из комнаты, полной питбулей. Мне хотелось поболтать с Рокетом, но сейчас было отнюдь не подходящее время. Эти люди хотят крови. Мне оставалось только надеяться, что ботинки Блейка не сотрутся в бегах раньше времени.
Глава 20
Иногда надо прикинуться кошкой, а иногда – новеньким замшевым креслом.
Надпись на футболке
Дома рядом с кофеваркой лежали бумаги с информацией о собственности Йоста в Пекосе, оставленные Куки. Поздоровавшись с мистером Вонгом и поставив вариться целый тазик кофе, я принялась за них. Согласно отчету окружной налоговой службы, у Йоста имелся охотничий домик в лесистой части гор Санта-Фе недалеко от реки Пекос. Наверное, за день найти эту хижину можно. Поскольку было уже темно, придется подождать и отправиться на поиски с первыми петухами.
Тем временем я поковырялась в своей сумке, представлявшей собой помесь клатча и чемодана, и нашла бумажки, присвоенные на месте преступления, которым отныне считался трейлер Фарли Скэнлона. За мной с намеком на любопытство уже наблюдала девочка с ножом. Итак, моей добычей оказались три конверта. Два из них были адресованы Гарольду Рейнольдсу, третий – Гарольду Зейну Рейнольдсу. К сожалению, там нашлось только два банковских предложения открыть счет с кредиткой и один буклет, убеждающий Гарольда инвестировать в золото.
Налив себе огромную чашку кофе, я уселась перед компьютером, чтобы узнать, сколько удастся накопать на этого Гарольда. Загипнотизированная монитором, девочка стояла рядом, но продолжала крепко сжимать в руке нож.
Понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: Гарольда Зейна Рейнольдса положительно не существует.
– Что ж, это хреново, – поделилась я с девочкой. Она не обратила на меня ни малейшего внимания.
Поискав еще немного, я чудом сумела найти предыдущий адрес Гарольда З. Рейнольдса, что само по себе выглядело многообещающе. Вдруг кто-нибудь из соседей знал Гарольда и сможет сказать, куда он делся. Если, конечно, он не поубивал их всех.
Я пересмотрела содержимое сумки, налила себе кофе в дорожную чашку и пошла на выход, оставляя девочку в недееспособных руках мистера Вонга. В любом случае, она была слишком занята изучением заставки на мониторе, чтобы заметить мое отсутствие.
Судя по всему, Гаррета сняли с задания – ни его самого, ни кого-то из его коллег снаружи не было. Это меня порадовало, но лишь до того момента, как я направилась в Развалюхе по найденному адресу. Что-то казалось знакомым. Чем ближе я подъезжала, прокладывая путь по южной части Альбукерке, тем холоднее становились мурашки, бегущие по спине.
Но только когда я остановилась перед замшелым, списанным под снос жилым зданием, осознание накатило оглушающей волной. В последний раз я видела этот дом, стоя бок о бок с сестрой и наблюдая, как мужик выбивает дух из совсем юного парнишки. Если до сих пор я сомневалась, что Гарольд Рейнольдс – один из псевдонимов Эрла Уокера, то теперь точно нет.
Я смотрела на заколоченное досками окно. То самое, которое разбила кирпичом, чтобы отвлечь мужика. Смотрела на узкий проулок между зданиями, где мы с Джеммой искали выход, когда мужик бросился за нами. Смотрела на ступеньки, по которым поднялась, вернувшись через день. Тогда я и узнала от разъяренной хозяйки, что семья из квартиры 2С съехала среди ночи, не заплатив за два месяца и оставив разбитое окно.
Выйдя из Развалюхи, я закрыла дверь и долго-долго смотрела прямо перед собой. Воспоминания одно за другим затапливали меня, сдавливая грудь. Ночной холод помогал держаться начеку, пока несколько пар глаз неотрывно наблюдали за мной. Большинство из этих людей были бездомными. Они прятались в тенях дома и заброшенной школы позади меня. Парочка из них смахивала на членов уличной банды, и им явно было любопытно, с чем я сюда пожаловала. Никого из них я не удостоила вниманием, продолжая смотреть на окно. В ту ночь, когда Эрл Уокер избивал мальчика по имени Рейес, из этого окна лился яркий, болезненно желтый свет. Тогда Рейесу было около восемнадцати. Мне – пятнадцать. Слишком юная. Впечатлительная. Полная энтузиазма спасти мир с помощью своих суперсил ангела смерти. А все, что я смогла тогда сделать, чтобы спасти его одного, – только бросить в окно кирпич, некогда бывший частью стены заброшенной школы.
Это сработало. Эрл прекратил бить Рейеса и погнался за нами.
Если бы той ночью я вызвала полицию, если бы Рейес позволил мне это сделать, сомневаюсь, что сейчас стояла бы здесь. И может быть, он не сел бы в тюрьму за убийство Уокера. Какая-нибудь организация вроде «Детство, юность и семья» вытащила бы Рейеса с Ким из этого кошмара и обеспечила им безопасную жизнь без Эрла.
Терять было нечего, а до рассвета оставалось еще несколько долгих часов, поэтому я, прихватив фонарик и монтировку (чтобы взламывать двери и ради самозащиты), направилась к ступенькам. Чтобы открыть металлическую дверь, явно знававшую лучшие времена, много времени и усилий не потребовалось. Я не сомневалась, что здешние бездомные входили в здание тем же способом месяцами, если не годами. Дверь вела сразу на второй этаж – первый находился в полуподвале. Квартира 2С была слева от меня. Я двинулась по мусору и каким-то обломкам мимо нескольких пар ног, стараясь на светить фонариком в лица сидевших под стенами людей, пока не дошла до двери с прибитой к ней половинкой двойки и остаткам «С» с облупившейся краской.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
