— Конечно,
Ченг Квон был совершенно уверен в себе. В его голосе даже сквозило скрытое презрение к примитивной земной цивилизации. Однако к Главнокомандующему он всегда обращался почтительно, без своей обычной спеси и вообще в его присутствии вел себя более сдержано. Вертен начинал думать, что в ВКС Алгебы он когда-то занимал более высокое положение, нежели Квон.
— Организация композита в данном континууме не может быть бессистемной и совершенно очевидно имеет управляющие узлы и периферийные части. Немного подумав, можно сообразить, что зона влияния Краакима есть шар с центром посередине. Коль скоро дело обстоит так, значит само собой разумеется в центре этого шара располагается контрольный узел, который и управляет всем остальным, ибо единственная выделенная точка в сфере есть ее центр. Само собой разумеется, что если вторжение начинается с периферии, то центр располагается где-то неизвестно где. Неимоверное расточительство. Вторжение, началось там, где и должно было начаться.
Коротко и ясно Вертен подвел итог всему сказанному:
— У Краакима существует контрольный центр, который управляет всеми его частями в нашем континууме. Если его не будет, вся территория альянса вновь окажется под нашим контролем. В данный момент он может охраняться только остатками того флота, который композит отобрал у нас. Это дает возможность немедленно нанести контрудар, уничтожить контрольный центр и таким образом вернуть все, что мы потеряли во время конфликта, а также на какое-то время обезопасить себя от новых нападений.
Казалось, все присутствующие заговорили одновременно. Повысив голос, Главнокомандующий призвал к порядку. Те, кто хочет высказаться должны сделать это последовательно, а не параллельно.
Обсуждение затянулось. Против идеи контратаки были приведены сотни аргументов, но Вертен понимал, что в итоге большинство должно согласятся. Были ли верны исходные предположения, или не были, располагал Крааким большими силами или нет, других вариантов просто не было. Любое промедление на руку противнику.
XXVIII
Флот союзников постепенно снижал скорость, переходя из абсолютного времени на относительное. На борту крейсера «Сонакс» компьютер подтвердил правильность установки координат и включил сигнал боевой тревоги.
Несмотря на это в рубке управления авианесущего крейсера почти не чувствовалось напряженности. Сидя в кресле главнокомандующий отметил четкую, практически безупречную организацию. Не было того шума, который обычно царил в контрольных центрах кораблей и боевых станций Земного Альянса. Здесь действовало общее правило — в один момент времени говорит только один человек или компьютер. Вся нужная информация извлекалась экипажем с проекционных экранов, что избавляло от необходимости кричать с одного конца корабля на другой.
Вертен взглянул на экран. Видеосканнер показывал большие космические сооружения, многие из которых были полуразрушены и не функционировали. На него нахлынули воспоминания. Деспера III — Линия Обороны. Первое и единственное сражение, первое поражение, плен. Побег, длинная череда поражений, отступлений, потерь… Вертен почувствовал как на смену глухому отчаянию приходит возбуждение и злость. "Берегись, Крааким. Свободные расы не потерпят больше такого обращения. На этот раз все будет по-другому. Довольно поражений — мы пришли чтобы остаться!"
Внезапно на экранах появилось сверхгигантское сооружение. Детекторы показали мощные колебания квазиинформационного поля, вокруг этой темной и будто бы даже живой конструкции. Одновременно был обнаружен вражеский флот — одни «еж» медленно выплыл позади союзного флота из радарной тени оборонительных сооружений. Сражение началось.
Эта битва разворачивалась по иным правилам, нежели те к которым привыкли земные офицеры. Флот союзников и корабль Краакима, окруженные защитными экранами деэнерга и генераторами синфазного инфополя, были практически неуязвимы друг для друга. Пробить защиту можно было только случайно, и лишь при определенных условиях. Несколько секунд компьютеры противников рассчитывали предполагаемый план сражения и вероятный исход. После этого корабль Краакима просто исчез в сопровождение ужасающего взрыва. Выделавшаяся при этом энергия была эквивалентна энергии испарения восьми черных дыр массой 1015 грамм.
Автоматические устройства «Сонакс» увеличили мощность отражателей сразу же, как только зафиксировали волну излучения. На несколько минут флот союзников был полностью отрезан от окружающего мира экраном деэнерга, так что ни одного кванта энергии не проникало за поставленный барьер. Такого рода систем не было даже у Краакима, хотя в их основе лежали те же принципы, что использовались для управления КвИП.
Компьютер тщательно подсчитал повреждения, полученные в первый момент взрыва и выдал на экран внушительный список. На секунду в рубке управления «Сонакс» возникло некоторое смятение. Люди ждали чего угодно, но только не того, что случилось. Затем вдруг чей-то удивленный и одновременно взволнованный голос произнес "Да он же просто удрал от нас… он испугался!". Через мгновенье в воздухе пронесся торжествующий возглас, который тут же был подхвачен на всех кораблях союзного флота. По тем или иным причинам Краакима отказался от сражения и увел свой аппарат в континуум Алгебы. Именно этим объяснялась чудовищная вспышка энергии — неизбежный спутник любого перехода в этом направлении.
Верховный Главнокомандующий отдал приказа об атаке центрального узла композита и высадке десанта. Большой необходимости в этом не было, так как узел уже был сильно поврежден и уровень изменений квазиинформационного поля упал более чем в пять раз. И все же, узел еще функционировал и мог представлять опасность.
Десяток десантных кораблей в сопровождении истребителей и эсминцев достиг поверхности вражеской базы, высадив несколько сотен вооруженных людей в защитных костюмах, снабженных генераторами личного поля деэнерга. Вырезав большие куски обшивки, они ворвались внутрь и прошли несколько километров по лабиринтам внутренних коридоров, не встретив никакого сопротивления. Но комплексный разум еще не полностью капитулировал. Детекторы фиксировали значительную активность КвИП. Стены круглых коридоров были покрыты склизкой массой, излучавшей красноватый свет. Стоило кому-либо дотронуться до любых поверхностей и по ним тут кругами же пробегала рябь. Некоторые участки стен и потолков в крупных помещениях колебались самопроизвольно, образуя при этом сложные узоры. В плотной атмосфере, состоящей в основном из паров хлора и брома, электронные сенсоры улавливали их колебания и транслировали в чавкающие и хлюпающие звуки всевозможных оттенков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
