– Джек, так это же номер для молодоженов…
– Ну и что?
– А то. Ты видел, как на нас эта девка пялилась? Опять же букет этот. Они решили, что мы эти самые.
– Да какая тебе разница?
– Что значит «какая»? Я не хочу, чтобы эти горничные между собой называли меня старым лидером!
– Ну и что, а меня назовут молодым. Для нас сейчас главное, чтобы лайнер ушел без задержек.
– Ну… это тоже верно, – согласился Барнаби.
ГЛАВА 92
Весть о том, что в здании порта удалось взять беглых арестантов, обрадовала майора Гастона. Последние несколько дней он крутился как белка в колесе, так что добрая весть пришлась очень кстати.
– Ну что ж, пойдем посмотрим, – сказал он Лерою, который первым сообщил майору о поимке. – Признаться, я был не очень уверен, что они решат воспользоваться новыми документами, но раз так – сами виноваты. Любители…
Гастон шел по коридору, едва сдерживая самодовольную улыбку, за ним следовал Лерой. Он тоже был рад, поскольку захват провела одна из его новых оперативных групп.
О том, что Зиберт и Барнаби изготовили себе новые документы, стало известно довольно быстро. Как только Гастон узнал, что вместе с деньгами исчезли и заготовки для удостоверений личности, он приказал поднять всю сеть «рисовальщиков», однако напрягаться не пришлось. Всю информацию дал Роби Вильяме, который был у Гастона тайным осведомителем.
Именно от Роби майор узнал, что тот изготовил для Зиберта и Барнаби новые удостоверения. Это оказалось новостью вдвойне, поскольку тогда Гастон еще не был уверен, кто забрал деньги и заготовки.
То, что беглецы изготовили документы на свои подлинные имена, не слишком удивило майора. Людям обычно комфортнее в собственных «оболочках». В любом случае устроить им ловушку стало куда проще – стоило лишь ужесточить режим в кассах Шлезвига.
Вот если бы эти двое попытались отсидеться в городе или рвануть на побережье, было бы чуточку сложнее. Однако рано или поздно они все равно засветились бы со своими документами.
«Кажется, они говорили о каком-то задании, серьезной работе на Цитрагоне, – вспоминал майор, машинально кивая попадавшимся по пути сотрудникам „конторы“. – Впрочем, получив мои деньги, они перестали в ней нуждаться…»
Майор вздохнул. Не для этого он сообщал мерзавцам адрес явочной квартиры и шифр сейфа. Не для этого. Однако тогда они казались ему беззащитными списанными пустышками, потому он и позволил себе с ними откровенничать. А еще дал номер для оперативной связи. Зачем?
Гастон улыбнулся. Иногда он не мог объяснить даже своих собственных поступков. Почему? Потому что человек слаб и делает ошибки. Вот и все объяснение.
Погруженный в свои мысли, майор в сопровождении Лероя пришел в то крыло здания, где в пыточных камерах производили предварительное дознание – дожимали арестованных, пока те не отошли от первого шока.
Обогнав начальника, Лерой распахнул толстую звукоизолирующую дверь и пропустил шефа внутрь.
Майор взглянул на задержанных, потом на новых оперативников Лероя. Хорошего настроения как не бывало.
– Кто эти люди? – спросил Гастон, обращаясь прежде всего к Лерою.
– Это… – старший агент кашлянул, – это ошибка, сэр. Это моя ошибка. Ребята ни разу не видели объекты, а на фото они небритые, нестриженые… Среагировали только на сигнал тревоги.
Четверо молодых контрразведчиков молчали, растерянно поглядывая то на Гастона, то на задержанных, вся одежда которых была изорвана, а под глазами красовались свежие кровоподтеки.
– Кто у вас старший? – спросил майор.
– Агент Маллоун, сэр, – отозвался один из оперативников и шагнул вперед. Костяшки на его правой руке кровоточили. Как видно, на правах старшего он уже прессовал задержанных, надеясь пополнить список своих удач.
– Как все было, агент Маллоун?
– Мы рассредоточились, сэр. Согласно инструкции – четыре пары, по одной на каждую зону. На торговую, на зону отдыха, на…
– Хорошо, – перебил майор. – Дальше что было?
– Потом мы среагировали на сигнал тревоги, согласно инструкции он прозвучал после считывания удостоверений на имя Джека Зиберта и Рона Барнаби.
– Понятно… А что задержанные говорят по этому поводу?
– Они все отрицают и говорят, что это ошибка…
Майор посмотрел на задержанных. Парни были избиты, однако еще не до такой степени, когда требовалось срочное врачебное вмешательство.
– Рассказывайте, что с вами произошло. Говорите – я разрешаю, – сказал Гастон.
– Это какое-то недоразумение… – заговорил тот, что был сильнее избит. – Нас попросил один человек, вернее, их было двое…
– Давайте по порядку – где вы говорили с человеком?
– В туалете, сэр. Мы с приятелем мыли руки, а он подошел и сказал, что ему нужна помощь.
– Тот, который моложе, или тот, что постарше?
– Молодой. Он сказал, что его преследует жена, от которой он хочет сбежать. Сказал, что полгода в ботинок откладывал наличные на побег. А теперь не может взять билет, потому что жена стережет… Попросил взять ему билет… Точнее, выбить чек в автомате на двойной билет. Он дал мне документы, которые мы и использовали. Потом нас свалили, надели наручники и стали… бить.
– Куда брали билет?
– Куда… – Задержанный замолчал, вспоминая.
– До Бландсельда! – подсказал второй.
– Да, двойной билет до Бландсельда, полулюкс. Он еще сказал, чтобы я не брал на «Дюршлаусс»! Сказал, что они его плохо обслуживали.
– Ну еще бы, – усмехнулся майор. Уж он-то знал о причинах нелюбви Зиберта к этой компании. – Где вы должны были передать им документы и чек?
– Там же – в туалете. Они сказали – мы здесь вас подождем.
– Понятно. Вы взяли чек?
– Нет, сэр. Не успели. Нас сразу задержали.
– Агент Маллоун, вы взяли чек?
– Нет, сэр, – покачал головой Маллоун. – Все произошло так быстро, что…
– Ну ладно, может, это и к лучшему, что твои люди не знают, как работает билетная автоматическая касса, – сказал майор, поворачиваясь к Лерою. – Возможно, они сами взяли этот чек и выкупили билеты.
– Это моя вина, сэр, – повторил старший агент.
– Я это понял, но сейчас нужно разослать фото Зиберта и Барнаби службам безопасности всех лайнеров компании…
– На рейс какой компании вы брали билет? – снова обратился майор к задержанным.
– «Ригхольт», сэр…
– Отлично. Значит, разошлите фотографии на все суда этой компании, отправленные до Бландсельда. Все, выполняйте.
– А что делать с ними? – спросил Лерой указывая на задержанных.
– А что с ними делать? Убить, конечно… – Увидев, как расширились от ужаса глаза несчастных, майор со смехом сказал: – Да шутка это, шутка. Отпустите их, но прежде возьмите расписку, что они не имеют к нам никаких претензий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
