которого в феврале 1948 г. сменил генерал-лейтенант Ван Флит.
Последний, прибыв в Афины, дал интервью, в котором угрожающе заявил: «Самое лучшее, что остается сделать партизанам, это сдаться немедленно». На вопрос о том, что предполагается предпринять против партизан, он ответил: «Арестовывать их или убивать». Что же касается демократических элементов в составе греческих правительственных войск, то Ван Флит дал понять, что их судьба будет «решена» в ближайшее время и что он «ожидает доклада греческого генштаба на этот счет».
Правые экстремисты восприняли это заявление как сигнал к расправе над военнослужащими-демократами. И буквально на следующий день учинили кровавое побоище в уже упоминавшемся концентрационном лагере Макронисос. 29 февраля они убили здесь 17 и нанесли тяжелые ранения 61 заключенному. Тогда же в воинских частях были арестованы и переданы военным трибуналам 2500 солдат и офицеров. Сотни из них немедленно были осуждены на казнь за «связь с партизанами». Один только салоникский военный трибунал в те дни вынес 44 смертных приговора.
С приездом Ван Флита усилилась и террористическая кампания по «очищению» тыла. С 21 февраля по 20 марта в Афипах, Пирее, Салопиках и других городах страны было арестовано еще около 5 тыс. демократов. Среди брошенных в тюрьмы оказались бывший генерал ЭЛАС Неокосмос Григориадис, один из лидеров ЭАМ Ст. Критикас и национальный герой Греции Манолис Глезос.
Массовые репрессии, несомненно, оказали на определенную часть сторонников ЭАМ то влияние, на которое рассчитывала реакция. В частности, генеральный секретарь ЦК КПГ Н. Захариадис в тот период не без оснований отмечал наличие в рядах приверженцев левого блока «колебаний и нерешительности». Он говорил: «Это имеет место главным образом в крупных городах, где десятки тысяч наших единомышленников занимают некую более или менее пассивную или нерешительную позицию, где многие коммунисты и сочувствующие ничего или почти ничего не делают и по существу капитулируют перед врагом».
Объяснял же он это, с одной стороны, страхом перед репрессиями и «влиянием реакционной идеологии», а с другой — «неуверенностью в эффективности вооруженной борьбы» против афинского правительства.
Такая оценка представляется весьма спорной. Разумеется, имели место и те причины, о которых говорил Захариадис, в особенности среди неустойчивых элементов в рядах левого блока. Но эти элементы составляли сравнительно небольшую часть сторонников ЭАМ. Не следует забывать, что уже в послеваркизский период только Компартия Греции насчитывала 400 тыс. человек. Кроме того, сотни тысяч людей не раз доказывали свою стойкость и мужество в борьбе с врагом в годы немецко-фашистской оккупации. Поэтому их «бездействие» в рассматриваемый период невозможно объяснить «страхом» и влиянием реакционной идеологии.
Районы действия ДАГ на 28 октября 1948 г.
На то были более глубокие причины, коренившиеся в самой политике руководства ЗАМ и КПГ, начиная с подписания соглашения в Варкизе и кончая противоречивым, неясным для широких масс курсом как в период выборов и плебисцита, так и в рассматриваемое время.
Поскольку об этом уже достаточно сказано выше, следует лишь добавить, что ни организационно-политическая, ни военная работа руководства КПГ не отвечали и в начале 1948 г. требованиям момента.
В данном отношении о многом говорит характер подготовки к новому этапу борьбы. Особенность ее мероприятий в этот период состояла в том, что они по-прежнему определялись линией, взятой руководством КПГ в конце 1947 г.
Правда, Захариадис после неудачи у Коницы отчасти скорректировал свои требования. Так, на состоявшемся в горном районе Вици 15 января 1948 г. совещании военных и политических кадров партии он говорил: «Поскольку противник располагает серьезным, многократным превосходством в живой силе и технике, наша непосредственная стратегическая цель состоит в том, чтобы путем постоянного причинения ему потерь сократить до такой степени его превосходство, чтобы, перейдя в стратегическое контрнаступление, опрокинуть его… Наша тактика — народно-революционная. Она представляет собой творческое, живое и гибкое сочетание тактики регулярной революционной армии с партизанской тактикой».
Тем не менее главный упор все же делался на тактику регулярной армии. «Партизанская тактика, — продолжал Захариадис, — является частью нашей революционной военной тактики. Она играет вспомогательную роль, подготавливая условия для перехода в контрнаступление». Далее он заявил: «В то время, как вопрос об освобождении Греции в политическом плане поставлен правильно и ясно… наши военно-политические кадры не смогли еще на деле выйти из ограниченных по своим целям районов партизанской борьбы… к широким народно-демократическим революционным горизонтам ДАГ — к освобождению страны».
Па этом совещании вновь выявились разногласия премьер-министра ВДПГ и главнокомандующего ДАГ генерала Маркоса с Захариадисом по обсуждаемому вопросу. Маркос заявил: «Сегодня мы еще являемся партизанской армией, и только осуществление партизанской тактики в сочетании с отдельными, постепенно нарастающими ударами типа наступательных действий регулярных войск даст нам возможность превратиться в регулярную армию». Немедленный же переход к такого рода наступательным действиям он считал недопустимым, так как «противник контролирует ключевые позиции, транспортные артерии и на любом участке, где мы можем в результате усилий целого месяца создать перевес, оп в состоянии в сравнительно короткий срок изменить в свою пользу соотношение сил».
Дальнейший ход событий полностью подтвердил точку зрения главнокомандующего ДАГ. Но в тот момент возобладало мнение Захариадиса. Оно заключалось в том, чтобы сконцентрировать основные силы Демократической армии в районе Войо—Грамоса и Вици, превратить эти труднопроходимые горы путем сооружения дотов щдзотов в неприступные крепости и дать здесь неприятелю генеральное сражение. Первым его этапом должны были стать оборонительные действия с целью измотать и ослабить силы врага. Затем, когда, как предполагалось, иссякнет его наступательный порыв, войска ДАГ должны были перейти в решительное контрнаступление и разгромить противника.
В соответствии с этой линией начались работы по укреплению Грамоса и перемещение частей ДАГ с юга на север. Одновременно готовились отвлекающие операции, а также проводились меры по активизации партизанских отрядов по всей стране.
Чтобы получить представление о том, в каком направлении шла активизация действий партизан в различных районах, приведем несколько примеров.
Один из них относится к Пелопоннесу. Туда для проведения новой линии был направлен член ЦК КПГ Стефанос Гюзелис.
К тому времени партизанские отряды ДАГ на Пелопоннесе контролировали почти ⅔ территории этого полуострова с 1200 насоленными пунктами. Среди них были и такие небольшие города, как Калаврита, Мазейка, Андрицена, Вахля Тропэа и другие. Этого успеха партизаны достигли благодаря своей тактике, о которой один из их командиров, национальный герой Греции Никос Белоянис, писал следующее: «Эта тактика хорошо приспособлена к местным условиям и особенностям и основана на непрерывном движении, маневре, неожиданных налетах. Вместо того, чтобы сосредоточиваться там, где противник мог бы их окружить, партизаны постоянно передвигаются, внезапно проникая в те или иные районы, занятые
