–?Послушайте, Ольга. Я должна вам признаться, что не могу рассматривать вас как клиента.
–?Почему?
Синева в глазах заметалась в недоумении и сосредоточилась на Галинином лице.
–?Вы вызвали во мне явную симпатию. Причем не только человеческую, личностную... но еще и женскую. А работать в таких условиях недопустимо. Так что давайте я вам порекомендую другого специалиста. Очень опытный психотерапевт, к тому же сексопатолог. Он вам поможет.
–?Благодарю... Но я как-то обескуражена. Странно все получилось.
–?И вправду странно. Извините меня.
Галина проводила Ольгу и буквально упала в кресло, не в силах унять стук собственного сердца. Какая красота! Какой сумасшедший небесный цвет глаз! Какая улыбка! Чуть смущенная, легкая, милая. Губы необыкновенной красоты... Да-а-а... Вот это ракурс. Вот это парадоксы психотерапии. Теперь и с Иваном Сергеевичем работу придется сворачивать. А что делать? Есть же заповеди, которые нарушать нельзя. Эта одна из них – не влюбись в клиента. А влюбился – не работай с ним. На самом деле. Это сейчас она сама для себя так сформулировала. Законы, конечно, есть подобные, пусть даже они и звучат по-другому. Дело не в этом. Дело в том, что, вспоминая Ольгу, Галине хотелось беспричинно улыбаться и погружаться в состояние мечтаний и фантазий. Причем она даже не могла описать комплекцию Ольги, не запомнила ни рост, ни даже цвет волос. Ощущала она только общее состояние полета, эйфории, необъяснимой радости, подъема, тепла...
Близость, случившаяся этим вечером у Галины с Андреем, была по-особому бурной и существенно отличалась от интимных контактов последнего времени. Андрей был приятно поражен, Галина – ненасытна.
В разгар повторного сближения (что само по себе стало редкостью за столь долгие годы брака) она задала ему вопрос:
–?А хотел бы ты посмотреть, как я веду себя в постели с женщиной?
–?Конечно.
–?А сам хотел бы присутствовать?
–?Да.
–?И как ты себе это представляешь?
Описания Андрея были вполне реалистичны, доступны, и в таких разговорах, дополняя друг друга, они довольно быстро приблизились к самому сладостному моменту.
Андрей был очень доволен. Галина по-прежнему возбуждена. Несколько последующих дней она находилась в приподнятом настроении, улыбалась беспричинно, жмурилась, как котенок, стоя у окна и глядя на солнечные блики, и вздыхала без видимого повода.
Как-то вечером она задержалась. Андрей не особенно волновался, поскольку бывали у нее в институте и вечерние тренинги, и затяжные консультации. Во время сеансов Галя никогда не отвлекалась на телефонные разговоры, чтобы не терять внимание клиента, звонить предпочитала в перерывах. Так что вполне возможно, это очередная рабочая ситуация, о которой жена просто забыла его предупредить.
Звонок раздался около десяти вечера, когда Андрей уже было задремал перед телевизором. Галина сказала: «Не волнуйся! Скоро буду». Он опять расслабился на диване в ожидании супруги. Уже и дочка пожелала ему спокойной ночи, уже и с приятелем он поболтал по телефону, уже и спать ему хотелось по-настоящему, а Галины все не было.
Когда в половине двенадцатого (небывалый случай!) она вошла в дом, ему хватило одного взгляда на нее, чтобы понять – что-то произошло. Глаза лучились одновременно и истомой и усталостью. Вся ее фигура выражала сладостное умиротворение и утомление. Она не была пьяна, но и трезвой ее не назовешь. Слово «влюблена» было бы наиболее подходящей характеристикой ее состояния, но ни произнести его мысленно, ни признаться себе в осознании этого он не решался.
Молча взял сумку из ее рук, молча помог снять плащ, протянул тапочки, проводил в ванную. Прислонившись к дверному косяку, наблюдал, как она моет руки, как тщательно вытирает каждый пальчик полотенцем.
–?Чай будем пить?
Она молча покачала головой. Повернулась к выходу, но в проеме стоял он, и выйти она не могла. Он не пропускал.
–?Галь, – Андрей пытался заглянуть ей в глаза, но ее взгляд ускользал, не фиксировался, – Галь, где ты была?
Она попыталась остановить взор на его лице, но оно расплывалось почему-то.
Чего она не умела, так это врать. Не умела, не хотела, не могла... Несколько раз в жизни ей приходилось это делать, конечно, но потом она долго мучилась, ругала себя, переживала и понимала, что лучше уж не обманывать, чем потом изводить себя...
Сейчас она стояла перед своим супругом в совершенно непривычном для себя состоянии. Что говорить? Во-первых, любая ложь была бы явной и возмутительной, а во-вторых, на нее – эту ложь – просто не хватало ни сил, ни фантазии.
–?Галь, – повторил он медленно и тихо, – что с тобой? Ты где была?
–?Расширяла границы сознания.
–?Что-о-о-о?!
–?Я заглянула в другую реальность... Там прекрасно.
–?Галь! Ты что... ты о чем?
–?Андрюш, пойдем... я лягу. Я потом тебе расскажу, можно?
Они разделись, легли. Он, обиженный, отвернулся от нее. Но она прижалась сзади, обняла, поцеловала спину, шею, голову... Зашептала расслабленно, осторожно подбирая слова:
–?Это не измена. Я была с женщиной.
Он резко отбросил ее руку, обернулся, потом завис над ней. С горящими глазами, полными недоумения, интереса, волнения...
–?Галя, что с тобой? Что происходит?
–?Андрюш, ну, попробовала, и ладно. Я же тебя люблю. А тут – просто новый опыт. Эксперимент.
Он, видя ее спокойствие, и сам постепенно приходил в себя от первого потрясения, успокаивался.
–?И как тебе?
–?Классно! Я даже не могла представить себе, насколько это красиво и приятно.
–?И что теперь, Галь?
–?Ты о чем?
–?Что дальше?
–?Ну... я не знаю. А что дальше?..
Но его вопрос был для нее совершенно прозрачен, и, с одной стороны, притворяться не было смысла, а с другой, – она-то откуда знает, как будет дальше. Чего бы ей хотелось, она знает наверняка, но говорить об этом Андрею рано. Пока, во всяком случае. Но он спросил сам. Запинаясь, заикаясь, смущаясь, но спросил:
–?А... может, мы... ну, я не знаю, насколько это будет уместно... может быть, вместе? Если бы ты... вы... не возражали?
–?А ты уверен, что хочешь этого?
–?Конечно! Я уверен! Я хочу!
–?Но ведь мы не знаем последствий такого приключения.
–?А что, могут быть неприятные последствия?
–?Да запросто.
–?Ну и ничего. В крайнем случае, обратимся за консультацией к психологу. Я даже адрес знаю.
Она слабо улыбнулась, немного горько, немного виновато.
–?Если бы все было так просто...
–?Ничего, Галь, прорвемся. Я тебя обожаю.
И с этими словами он уткнулся в ложбинку на ее ключице, уловил незнакомый, не ее, запах духов, приятный такой запах, и заснул сразу и крепко.
Галина лежала с открытыми глазами и перебирала в памяти все потрясения сегодняшнего вечера... Вспоминая, наслаждалась, упивалась радостью открытия новых ощущений, изысканностью свежих впечатлений и, не желая впускать в себя сомнения, противореча самой себе, борясь с собственными чувствами, все же допустила крамольную мысль в сознание:
