ему кости в земле не угодили?
Артур, убедившись, что я взяла себя в руки, двинулся по проходу дальше и принялся спокойно мне объяснять.
— Они и были все в земле, Клари. Но вот только все кладбища, что прилегали к церквям, находились в черте города. И тут в Лютеции разразилась Магическая чума. Людей не успевали хоронить. Могилы копали и копали, пока это не привело к ужасным последствиям.
— Каким? — все еще не понимала я.
— Однажды стена, которая отделяла кладбище от жилого квартала, рухнула. И тысячи мертвецов хлынули в дома и подвалы. Кабаки, как известно, располагаются в Лютеции в основном в подвальных помещениях. Люди пили, веселились и вдруг на них высыпались трупы вместе с землей. Зрелище было не для слабонервных.
— Да, уж. Представляю, — и меня передернуло.
— К тому же кладбища стали рассадником инфекций. Говорят, что в домах, к ним прилегающих, молоко скисало на глазах.
— И тогда они решили перенести их сюда?
— Да. Это старые каменоломни. Каменоломни известны еще со времен римлян. Отсюда брали камень на строительство большинство домов в городе. Их протяженность велика, но основательно изучены всего два километра. Сюда и спускаются праздношатающиеся и любопытные. А вот дальше заходить мало кто рискует.
— Зомби, да? — всполошилась я опять.
— Клари! — взмолился Артур.
— Молчу! — и я даже рукой рот прикрыла для убедительности.
— Когда сюда стали переносить останки — то работал не один маг. И даже не два. Согнали магов почти со всей области. И все останки были надежно запечатаны и освещены. Их нельзя поднять, Клари. Первым делом озаботились именно этим, — вздохнул Артур, повторяя мне это уже в тысячный раз.
— Тогда чего все опасаются?
— Протяженность каменоломен большая. Это попросту гигантский лабиринт под землей. И как водится, тут всё облюбовали не самые светлые личности. Культы, темный орден, один страшнее другого, да и просто воры и убийцы. Говорят, тут целые залы, были заняты для всяких темных дел, — пояснил Артур.
— Зомби страшнее.
— Ну, кому как. И еще схроны. Тут их много, и все запечатаны магией. А магия со временем ведет себя непредсказуемо. Так что тут всё кишит магическими ловушками, разной степени опасности. Да и не стоит забывать про обвалы и обрушение свода.
— Милое место, — и я снова поежилась.
Но после подробных объяснений Артура стало чуть спокойнее. Живых я боялась не так сильно.
Между тем коридор, по которому мы шли, неожиданно разветвился. Пройдя по его левому рукаву, мы вошли в большую пещеру. Здесь не было костей и черепов. И было на удивление чисто и сухо. И безлюдно.
— Нас должны были ждать здесь, — с сомнением в голосе проговорил Артур.
— Может вы пещерой ошиблись?
— Нет. Я считал повороты. Да и нить ведет сюда, — и Артур покачал головой.
— Нить? Как у Ариадны?
— Почти. Она обрывается вон у того выступа. Привязана на него, — и Артур подошел к ничем не примечательному углу в камне и положил на него руку.
Я тоже подошла. Никакой нити я не видела. И выступ в камне был самый обычный, шершавый. Но когда я положила свою ладонь, что бы потрогать там же где трогал Артур, за нашими спинами вдруг раздался грохот.
Артур в отличие от меня сообразил быстро. И вот я уже лежу на каменном полу, а сверху он накрыл меня своим телом. Тяжелый и вонючий. Его телогрейка пахла омерзительно. Не романтично, но зато дёшево, надежно и практично.
На нас посыпались мелкие камушки, но это был весь причинённый нам ущерб.
Артур встал и поднял за руку меня. Мы переглянулись.
— Магический взрыв направленного действия. Ориентированный на вас, Клари. Я дотрагивался, и ничего не происходило. Пошли, посмотрим? — ответил Артур сразу на все невысказанные вопросы.
Мы вернулись в коридор, что привел нас в пещеру и обнаружили, что он полностью завален. И завален он именно там, откуда мы пришли. Обрушился потолок и часть стены. И в стене после обрушения виднелся большой сундук, окованный металлическими вставками.
Пыль быстро оседала. Артур прикрыл глаза и хмуро произнес.
— Обрушение метра на три вперед. Нам тут не вернуться. Придется идти дальше.
— А куда дальше вы, разумеется, не в курсе? — констатировала я.
Артур хмуро посмотрел на меня, потом на темень коридора перед нами. Ответа не требовалось.
— Сундук откроем? — спросил Артур.
— А ловушку не чувствуете?
— Нет. Но я могу ошибаться, — покачал головой Артур.
— Рихард бы мне за это голову оторвал. Но хуже, чем есть, уже не будет. Так что рискнем.
Мы взялись за ушки сундука и вдвоем его вытащили из ниши. Он был тяжелый и пыльный, но открывался он легко. Я потянула за крышку, и он открылся. Внутри был магический футляр. Я столько их уже открыла за всё время, что руки сами потянулись к замочкам, не задумываясь об опасности. Но снова ничего страшного не произошло. Футляр легко открылся, так же как крышка сундука.
Примечательно, что больше в сундуке ничего не было. И это он сам по себе был такой тяжелый. Наверное, был рассчитан выдержать взрыв и возможные завалы.
Внутри футляра был рисунок. Скорее всего, набросок к большой картине. Бумага была желтой, а рисунок был сделан угольным карандашом. Большой и сильный мужчина с орлиным профилем и пронзительным взглядом держал в одной руке нож, а в другой кусок ткани с изображением человека.
— Что это? — спросила я у Артура.
— Понятия не имею, — последовал лаконичный ответ.
— Ну, тогда я пробую узнать?
— Мы не в музее. Других шедевров здесь нет. Так что вперед, — немного ехидно сказал Артур, продолжая тревожно оглядываться.
Я бы ни за что его не узнала. Он был обычным. Великий Микеланджело был обычным. Темные волосы, сломанный в драке по юности нос, из-за чего он выглядел несколько кривым. Черные, южные, теплые глаза. Они могут в один миг стать демоническими, а уже секундой позже излучать всю доброту мира.
Но вот картину «Страшный Суд», что находилась
