Полагая критическую часть настоящей работы завершенной, перейду к более трудной – позитивной.
Развитие общества есть его качественное и направленное изменение. Этими признаками развитие отличается от других форм изменений. Направленность развития может быть восходящей, прогрессивной, и нисходящей, регрессивной. И прогресс, и регресс закономерны. Возникает вопрос о критериях общественного прогресса.
Позиции авторов, признающих, что прогресс существует, делятся на три группы.
Первые считают, что прогресс общества – это прогресс производства. «Поскольку экономические отношения составляют фундамент всякой общественно-экономической формации… то критерий прогресса нужно искать прежде всего в сфере экономических отношений, в сфере производства» [642].
Вторые – что в обществе существуют несколько равноправных подсистем, для каждой из которых выделяются свои критерии прогресса. Эта точка зрения встречалась даже в советских учебниках по историческому материализму [643] при критике вульгарно-экономического понимания прогресса; тем более она популярна в современной российской философии, вообще отличающейся эклектизмом: «В отношении общества применяется комплексный критерий. Фактически каждая его подсистема – производительные силы, производственные отношения, нравственность, культура – требуют своего специфического критерия…» [644] Дальше авторы насчитывают пять критериев для пяти подсистем, хотя при таком подходе можно найти и пятьдесят.
В первом случае, на мой взгляд, происходит неправомерное отождествление общественного производства со всем обществом; во втором – просто утрачивается научный подход к обществу.
Поэтому верной мне представляется третья точка зрения – критерием прогресса общества является степень свободы людей, живущих в этом обществе: «Для того чтобы определить, является ли данная ступень в развитии общества более прогрессивной в сравнении с предшествующей, необходимо выяснить, насколько полно реализованы в жизни людей данного общества существенные признаки человеческой свободы» [645]. К этому выводу приводит и обзор взглядов на критерий прогресса, данный в книге доктора философских наук А. П. Бутенко «Общественный прогресс и его критерии» (1980).
Повышение степени свободы, т. е. степени господства людей над внешним миром, основано на прогрессе производства, но не сводится к нему – как общество не сводится к производству, но и не делится на несколько равноценных подсистем, не имеющих обшей основы.
Определение степени свободы человека применительно к каждому способу производства является сложной и неразработанной проблемой, выходящей за рамки данной работы. Отмечу лишь, что фактическая свобода часто не совпадает с формальной, что было хорошо подмечено Э. Мейером в вопросе о рабстве и колонате. Фактическая свобода – это степень свободы труда, включающая различные (политические, юридические, технические, демографические и др.) аспекты. На ней базируется свобода других сфер жизни.
Декларированные в законодательстве права не могут быть реализованы, если, как сейчас в России, сокращается трудоспособное население, идет эмиграция квалифицированных специалистов и приток неквалифицированной рабочей силы, падает удельный вес интеллектуального труда и, как следствие, уровень культуры, растет число безработных и деклассированных. Все это снижает уровень фактической свободы людей – при том, что формальная свобода остается на прежнем уровне, а по сравнению с периодом политаризма даже возросла.
Но наличие формальной свободы может обмануть только тех, кто хочет быть обманутым. «Мысль не свободна, если ею нельзя заработать на жизнь» [646], – писал известный философ и общественный деятель Бертран Рассел (1872-1970).
Соответственно, критерием регресса является понижение степени свободы, подчинение человека слепым природным и социальным силам.
Различие прогресса и регресса не абсолютно: то, что является прогрессом на локальном уровне (неополитаризм), было бы регрессом на мировом.
Развитие может совершаться в разныхформах: относительно медленно, путем частичных изменений, не затрагивающих сущность общества, и относительно быстро, качественным скачком, меняющим сущность общества. Для прогрессивного развития эти формы носят названия эволюция и революция.
Понятие «эволюция» используется для обозначения любого нерегрессивного развития: как прогрессивного, так и сочетающего прогресс и регресс. Эволюция в первом, узком, смысле ведет к революции; во втором, широком – не обязательно (эволюция древневосточных обществ). В этом случае понятие «эволюция» совпадает с понятием «развитие». Очевидно, имеет место терминологическая путаница. В силу своей сложности понятие «эволюция» должно стать предметом отдельного исследования.
Революция – скачок в развитии базиса общества, а тем самым – и всего общества. Для того чтобы точно определить, что такое революция, надо обратиться к общефилософскому понятию скачка.
Скачок определяется как «процесс перехода количественных изменений в качественные, начинающийся по достижении изменяющимся объектом границы меры. Содержанием скачка является сложное переплетение двух процессов – исчезновения (уничтожения) старого и возникновения нового, а также установление нового единства качественных и количественных характеристик изменившегося объекта. Сущность скачка состоит в том что силы и тенденции, направленные на нарушение устойчивости, целостности объекта, его качественной определенности, получают преобладание над силами, способствующими сохранению этой устойчивости» [647].
Скачки бывают двух типов: разовые (именуемые также одноактными, однократными, скачками-взрывами) и постепенные. Классический пример единства и различия двух типов скачков – удар и трение – приведен Ф. Энгельсом в «Диалектике природы». Этот пример хорош тем, что фиксирует их внутреннюю связь: «трение – это хронический удар, удар – мгновенное трение» [648].
Взгляды Энгельса неоднократно конкретизировались в отечественной философской литературе. «Для постепенной формы скачка характерным является то, что старое качество уничтожается по частям, через различные опосредующие звенья… Одноактные переходы предполагают иной механизм качественного изменения – переход от старого к новому без промежуточных опосредствующих звеньев между старым и новым качеством» [649].
Как проявляются два типа скачков в общественной жизни? Ответ часто сводится к тривиальному: разовый скачок – революция, отсутствие разового скачка – эволюция. Обходится самый трудный момент: где же место постепенной формы скачка в общественной жизни? Этот вопрос поставил М. А. Селезнёв в книге «Социальная революция», но не решил его, утверждая одновременно, что «применять термин "революция" к постепенным скачкам непозволительно, так как объективно это приведет к перенесению черт разовых скачков на постепенные скачки» [650] и что «термин "эволюция" неприемлем для обозначения постепенного скачка именно потому, что в нем отсутствует указание на то, что скачок – это не только переход от одного качества к другому, но и граница, перерыв между качествами» [651].
Решение проблемы, на мой взгляд, напрашивается само: любой прогрессивный скачок в общественной жизни – революция, но революция может быть двух типов. Первый тип, который раньше был мною назван «революция-замещение», соответствует однократному скачку (коммунальная, буржуазная революция «снизу»); второй, «революция- возникновение» – постепенному скачку (рабовладельческая, феодальная, буржуазная революция «сверху»). Возможны и промежуточные типы: переход к классовому обществу несет явные черты революции-замещения, будучи постепенным скачком; неополитарная революция, напротив – может быть однократным скачком, оставаясь революцией-возникновением.
Не следует преувеличивать опасность «перенесения черт разовых скачков на постепенные скачки»: между разными типами скачков больше общего, чем между скачком и его отсутствием.
Общее у двух типов революции – уничтожение старого; различие – форма победы нового.
Развитие обществ, включая скачки, идет не автоматически, а через действия людей. «На длинной кривой линии исторического развития человечества, – писал Г. В. Плеханов, – существуют точки великих, многозначительных поворотов. Обозначим эти точки буквами А, В, С, D и т.д. Когда экономическое развитие доходит до точки А, торжествует один класс, когда оно доходит до точки В, прежде господствовавший класс отходит на задний план, его место занимает новый господствующий класс… Движение человечества от точки А до точки В… никогда не совершается в плоскости одной экономики. Чтобы перейти от точки А до точки В, от точки В до точки С и т. д., нужно каждый раз подняться в надстройку и совершить там некоторые переделки. Только совершив эти переделки, можно достигнуть желанной точки. Путь от одной точки поворота к другой всегда лежит через надстройку» [652].
