Три поверженных противника меньше чем за пять секунд. Мне стало по-настоящему интересно узнать, как девушка стала бы действовать против действительно сильных бойцов.
Человек с камами слегка поклонился, приблизился на цыпочках и замер в ожидании. Я подался вперед с возрастающим любопытством. Понимал ли он, что делает? Станет ли схватка по-настоящему серьезной?
Как выяснилось, нет.
Она замахнулась, целясь ему в голову. Он поднял правую каму, парируя удар, а левой постарался попасть по ее запястью. Проблема заключалась в том, что удар девушки был обманным. Не было ни клинка, чтобы парировать, ни запястья, чтобы отрубить. Вместо этого она отвела атакующее движение в сторону, а затем обошлась с противником точно так же, как с предыдущими жертвами: нанеся быстрый удар по запястью ведущей руки. Он попытался перехватить удар оставшейся у него камой, но инициатива была не у него, и девушка просто смяла его защиту.
Ее катана прошлась по его горлу, и все было кончено.
С начала первого нападения прошло чуть больше семи секунд. Кое на кого это произвело бы впечатление. Мне же все показалось просто смехотворным.
Я начал размеренно хлопать.
Опешив, она повернулась ко мне с поднятым мечом.
— Это закрытая тренировка, — сказала она. Меч она не опускала.
У меня в руках тоже была катана, но я держал ее опущенной. Девушка была слишком далеко, чтобы представлять угрозу, а мне не нравится попусту становиться в позицию.
Вместо этого я просто пожал плечами:
— Прошу прощения. Обычно в это время дня класс резервируется за мной. Когда я увидел, что зал занят, мне просто стало любопытно посмотреть.
При этих словах она опустила меч.
— Ах, значит, вы Боб Сакаи?
Я вскинул брови.
— Вы слышали обо мне?
Она кивнула.
— А кто о вас не слышал? Вы, можно сказать, легенда студии Чонга.
Я не обратил внимания на комплимент.
— Студия, — фыркнул я. — Раньше это называлось додзё. Теперь, когда виртуальная реальность завладела всем вокруг, их стали называть студиями.
Она услышала в моем голосе презрение.
— Вы не одобряете BP?
Я покачал головой.
— Это все не настоящее. Не поймите меня превратно: я не считаю, что вы непременно должны использовать подлинное оружие или драться без «подбивки», но я пришел к выводу, что боль — хороший стимул для эффективных тренировок. Здесь же подобное невозможно. Это пустая оболочка. Непросто стать легендой, когда автоматизированные костюмы и специальные программы почти все за вас делают.
Она кивнула.
— Ах вот почему вы считаетесь легендой? Я слышала, что вы не используете усиления и что вы можете победить любого, кого компьютер выставит против вас.
Я кивнул:
— Я отношусь к этому как к реальности. Кроме того, компьютер предсказуем. В настоящей схватке вы были бы убиты.
— Но зачем же тогда вы сюда ходите? Зачем вам BP, если вы ее так не любите?
Я пожал плечами.
— Это лучше, чем ничего. Мне нужна тренировка, вот я и прихожу сюда, но я работаю в костюме без усиления, а там, в большой реальности, я пользуюсь настоящим клинком. Это не идеальное додзё, но после наступления эры BP это единственная захватывающая игра в городе.
Кажется, ей нечего было возразить на это. Во всяком случае, она не стала высказываться в том смысле, что ей, мол, тоже претят костюмы с усилением и специализированные программы. Вместо этого она показала на поверженных противников и спросила:
— А что вы об этом думаете?
Я боялся этого вопроса. Сначала, наблюдая за ее схваткой, я предвкушал, как потом вставлю пару шпилек по поводу ее мастерства, но чем дольше мы беседовали, тем меньше у меня оставалось желания ее подкалывать. Она не казалось столь самодовольной, как я ожидал, и мне уже не хотелось сбить с нее спесь. С другой стороны, честный вопрос заслуживал честного ответа.
— Мне было интересно, — сказал я. — Вы применяли движения кэндо, но площадка для кэндо не подходит. Сейчас редко встретишь настоящее кэндо в среде, имитирующей реальную. Я привык к тому, что его практикуют как чистый спорт, в отрыве от его корней — как серьезного боевого искусства. Приятно встретить человека, который смешивает стили и тренируется в противоборстве с другими школами и другим оружием.
Она нахмурилась, несмотря на похвалу, и я понял, что мой дипломатический ход провалился.
— Среда, имитирующая реальную? — повторила она. — Боюсь, я не понимаю вашего определения. Я только что победила в схватке четверых хорошо вооруженных и высокоопытных воинов. Конечно, едва ли я столкнусь с такими ребятами на улице, но если серьезно, разве можно сделать тренировку больше приближенной к реальности?
Я вздохнул, жалея, что ввязался в разговор, вместо того чтобы просто подождать, пока она закончит тренировку.
— Я не хотел вас обидеть, — начал было я, но она подняла руку.
— Нет. Я не об этом. Я действительно хочу понять.
Я кивнул.
— Хорошо. Честно говоря, ваши противники были нереалистичны. Я не имею в виду тот факт, что они по сути — компьютерные симуляторы; мы уже говорили об этом, и мне нечего добавить. Нет, я хочу обратить ваше внимание на то, как они действовали. Все четверо походили на плохих актеров из старых фильмов кунг-фу. Возьмем хотя бы парня с шестом. Он двигался, как положено, за исключением того, что не использовал свой шест по назначению. Черт, он же шести футов в длину. Ваша катана — всего сорок дюймов. Ему даже не следовало приближаться к вам. Надо было просто стоять на месте, используя длину оружия и нанося быстрые, короткие удары по вашему запястью и пальцам. То же самое можно сказать и о парне с нунчаками. У него была скорость и два оружия против вашего одного, тем не менее он шагнул вперед и подыграл вам.
Я сделал презрительную гримасу и покачал головой.
— Послушайте, вы делали то, что делает большинство бойцов. Последите за схваткой черного пояса тхэквондо с четырьмя коричневыми поясами; посмотрите, как тренер айкидо буквально растрачивает себя в бесплодных попытках научить своих студентов правильной технике; посмотрите, как любой из них станет изображать на практике схватку с ножами — здесь и неуклюжие замахи из-за головы, и медленные круговые выпады — как раз то, чего настоящий воин с ножом никогда не сделает. Нельзя сказать, что это необычно — это просто нереально.
Я посмотрел на нее, стараясь определить, стоит ли мне продолжать. Я дал ей честный ответ, но не совсем полный. Глядя на ее лицо, хмурое, но не отчужденное, я решил идти до конца.
— Но и это не самое главное, — сказал я. — В конце концов, честно говоря, даже принимая во внимание их ограниченную тактику, каждый из ваших противников представлял серьезную угрозу. И вы, безусловно, проявили блестящее мастерство, расправляясь с ними по отдельности. Проблема в том, что это немногого стоит. В каком-то смысле это было похоже на то, как черный пояс любой школы расправляется с многочисленными менее опытными противниками. Вы обратили внимание, как они в основном вежливо ждут своей очереди атаковать вас, вместо того чтобы наброситься всем вместе? Позвольте мне сказать, что так не бывает. Во всяком случае, в реальном мире.
Она нахмурилась еще больше.
— Не понимаю, — сказала она. — Я хочу сказать, что когда четверо атакуют одного — разве они не будут мешать друг другу?
Я усмехнулся.
— Хотите попробовать?
Она растерялась, но только на мгновение. Затем она улыбнулась в ответ и кивнула.
Я улыбнулся шире.
— Компьютер, — сказал я, слегка повышая голос, — инициируй Последовательность SAKALTEAM-WORK.3 под моим паролем, используя существующие параметры.
Четыре распростертых тела исчезли, и вместо них появились четыре воина, абсолютно идентичные тем, с которыми она только что расправилась. Они сформировали маленький квадрат, футов пятнадцать по диагонали. Она оказалась посередине. Несколько секунд никто не шевелился.
Я посмотрел на нее:
— Готовы?
