обидно, учитывая, сколько всего нам пришлось пережить, чтобы заполучить эти дурацкие и пока совершенно бесполезные клочки пожелтевшей бумаги.
– У меня уже голова болит и сил практически нет, – пожаловался Теасел.
Дракон единственный, кто знал как правильно снимать чары с писем, поэтому он занимался этим, а мы с Хадором читали.
– Ава, а ты точно нужную корреспонденцию взяла?
– Вообще-то у нас впереди еще пятнадцать писем, поэтому не расслабля-а-а-аемся, – зевнула я и потерла глаза.
В них словно песка насыпали.
– В общем, давайте закончим после сна, иначе я точно не восставлю силы. Я спать, а вы делайте, что хотите, – Теасел бросил нас с Хадором вдвоем, а сам зевая и пошатываясь, покинул мою спальню.
– Дракон прав. Сегодня мы уже ничего не сможем найти, нужно немного отдохнуть. Есть вероятность, что нам еще придется встретиться с Йотином, силы нам понадобятся.
– В таком случае иди спать, а я пока еще немного почитаю. Я чувствую, что разгадка где-то рядом, просто мы ее не замечаем.
– Нет, Ава. Ложись спать. Сама или мне тебя заставить? – Хадор был настроен серьезно, это ярко читалось в его глазах и по тому, как яростно метался из стороны в сторону его извивающийся и гибкий хвост.
– Слушай, а почему у Саго хвоста нет?
– Она пошла в отца, а я в мать. Отсюда и цвет глаз и хвост. А что?
– Просто удивилась. А Кувана ничего не рассказывала о твоем отце? Никаких зацепок?
И стоило мне спросить об этом, как и без того мрачный тифлинг закрылся от меня эмоционально и магически, отстранившись. Его хвост обвился вокруг ноги парня, а кисточка сильно дрожала от переизбытка чувств.
– Не стоит лезть в это. Отец никогда не интересовался моим существованием и искать его я не собираюсь. Я люблю мать и сестру и доволен своей жизнью.
– Но…
– Хватит, Ава. Ложись спать, – сказал, как отрезал тифлинг и молча покинул мою спальню, оставив меня краснеть от собственной упорности.
Пусть Хадор и не хотел знать, кто его отец, однако, я все же считала, что где-то в глубине души он стремится к правде. К тому же, встретившись с отцом, он сможет избавиться от ран, что испещрили его сердце и душу. Он мог скрывать это от остальных, но я слишком хорошо знала эти чувства и понимала тифлинга как никто другой. Возможно, именно это и связывало нас, а, может, я просто снова пыталась отыскать отговорки, которые помогли бы мне понять собственные чувства.
Столько «возможно» и «может», от которых жизнь нисколько не облегчалась. Вопросы, словно камни, давили мне на душу, сдавливая грудь и заставляя задыхаться от этой тяжести. И не узнав правду, я никогда не избавлюсь от этого груза.
В это время на черном рынке.
– Избавиться от всех наложниц, – ледяным тоном приказал Йотин.
Инкуб вертел в руках бокал с янтарной обжигающей жидкостью, вновь и вновь прокручивая в голове все произошедшее.
То что, василиск и ее продавцы действовали заодно он понял сразу, но ему была интересна игра, которую предложила Аваната. Девушка с острова заинтриговала прожженного бабника и потерявшего вкус к жизни мужчину.
Василиск была яркой, живой и такой сладкой, что от воспоминаний о ней у Йотина рот наполнялся слюной, а тело сводило судорогой желания.
– Почему ты такой спокойный? В этих письмах содержались важные сведения, – Меюш никак не мог понять, почему его наставник был таким хладнокровным и не волновался по поводу раскрытия.
– Потому что знаю, куда пойдут беглецы, когда прочтут письма.
– Организуешь ловушку, – догадался Меюш.
– От меня еще никто не сбегал, – улыбнулся Йотин и осушил бокал, закрывая глаза и представляя, что именно он сделает с василиском, когда поймает ее в свои сети.
Глава 20
Проснувшись сегодня утром, я была сама не своя. Не знаю, что именно повлияло на мое настроение, но я была нервная и взвинченная. Парни никак не могли понять причины моего плохого настроения. Собственно, я и сама его не понимала. Скорее всего, дело в недосыпе, который преследовал меня последнюю неделю.
На сегодня у нас было ответственное задание – закончить вчерашнюю работу, а точнее, расшифровку зачарованных писем Йотина.
Вот я почему-то знала, что именно в этих письмах мы найдем разгадку на насущные вопросы и выясним нанимателя, которого так долго и упорно искали все это время. Однако, мое желание не означало, что ответ свалится нам на голову, на тарелочке с голубой каемочкой. Нет, совершенно нет.
– Доброе утро, – улыбнулась я и поклонилась Куване, когда встретила ее на кухне.
– Ага, ага, садись за стол.
– Спасибо, вы очень добры, – кивнула я демонессе и принялась завтракать. – А где остальные?
– Саго убежала творить беспорядок, собственно как обычно, а Хадор и твой летающий сородич пошли тренироваться на улицу. Слушай, Аваната, у меня к тебе вопрос…
– Внимательно слушаю,– тут же собралась я, отложив тарелку с кашей и мятой. Я положила ложку на кухонный стол и стала ждать.
Мама у Хадора была немного странной, к тому же она являлась демонессой, а они все славились вздорным и агрессивным характером. Поэтому спорить и провоцировать женщину мне как-то не улыбалось. Лучше послушать и на нервы ей лишний раз не действовать.
– А как давно ты знакома с моим сыном?
– Эм… с начала этого учебного года.
– Хорошо, – чуть улыбнулась Кувана и села напротив меня. В левой руке она держала железную лопаточку, которой можно неплохо так накостылять обидчикам. А учитывая, что железяка приобрела несколько раскаленный вид, то и прибить. – А какие между вами отношения? – и выражение лица у демонессы было такое, что лучше отвечать кратко и желательно по существу.
Как-то мне поплохело от происходящего… Чуть-чуть.
– Дружеские, а что? Это похоже на допрос с пристрастием.
– Ну что ты, дорогая, – улыбка маньяка от которой только икать и тикать. – Я интересуюсь, чтобы понять, какого черта за моим сыном охотится глава черного рынка и все его многочисленные прихвостни и являешься ли ты причиной этого беспредела. А по поводу допроса… можешь считать это беседой заботливой матери и возможной причины неприятностей ее отпрыска, – в глазах Куваны пылало пламя, способное растопить не только ледяное сердце, но и весь
