– Никому, – сказала она. – Я ни с кем не разговаривала, кроме следователя, Мэнни Васкеза. А он мне ничего не сказал.
– И теперь уж точно не скажет. После такого несчастного случая, – едко заметил мужчина, отмотав еще скотча. Потом он зашел Хэйли за спину и надавил ей на плечи, заставляя наклониться вперед, Хэйли чувствовала, что он заматывает лентой ее талию. Так туго, что пленка начинала врезаться, стоило Хэйли сделать вдох поглубже.
– А Лука Мэдисон? Ей ты говорила? Это ведь она вытащила тебя из передряги в мотеле, так? Кто она такая? Вот, черт. Они знали и о Луке. Но, похоже, не знали, что она из ОЭН. Что-то в том, как этот мужчина говорил, подсказывало Хэйли, что они где-то виделись. Его манера речи была смутно знакомой. Но она знала, что это не Дэвид Рабинович. Его голос был куда выше, и с нью-йоркским выговором.
– Я с ней встречаюсь. Вот и все… – сказала Хэйли. – Я не говорила ей ни о чем, я вообще больше ни с кем не говорила. Обещаю, если вы меня отпустите, никто не узнает, что случилось. Я не пойду в полицию.
– Именно. Никто не узнает. Ни полиция. Ни ОЭН. Никто.
То, как он это произнес, удвоило ее страх.
– Самое время узнать, кто, Хэйли, – его цепкие пальцы принялись развязывать узел у нее на затылке.
Хэйли застыла, не в силах сделать вдох.
Сенатор Терренс Барроус. Его лицо попадалось в бесчисленных журналах и газетах каждую неделю. Но дело было в том, что однажды она даже брала у него интервью, и была впечатлена тем, как четко он видит свои цели и как решительно идет к ним.
Она вспомнила, что тогда она подумала о том, насколько они похожи.
Но сейчас Барроус вовсе не выглядел как типичный кандидат в президенты. Вместо идеально отглаженного синего костюма на нем были джинсы, футболка и кепка.
Хэйли переваривала полученную информацию, а потом невзначай опустила взгляд.
К ее животу была прикреплена бомба.
– Мать вашу! – Хэйли начала неистово биться, дергая туда-сюда прочные путы на руках и ногах.
– Прекрати, – он положил ей руку на плечо и стиснул так, что у Хэйли искры из глаз посыпались. – Ты же не хочешь привести ее в действие, ведь это так грустно, если фейерверк начнется раньше времени, да?
После этих слов Хэйли замерла.
– Сукин сын! – закричала она. – За что? Я для тебя никакой угрозы не представляю, сенатор!
Он не обращал на это внимание – отвязал ее от стула и срезал пленку, стягивавшую вместе лодыжки. Теперь она могла идти. Барроус сжал ее локоть, грубо поднимая. Из сумки, которая стояла у его ног, Терренс достал женский пиджак, накинул на Хэйли, потом застегнул, пряча взрывное устройство. Наконец он достал из кармана маленький черный пульт с единственной красной кнопкой в центре.
– Видишь эту штучку? Попробуешь убежать или начнешь делать глупости… ну, я думаю, ты представляешь, что произойдет. Пошли. У нас важная встреча, мы не хотим опаздывать.
– Куда вы меня ведете?
Он тянул Хэйли к двери, ведущей из маленькой комнаты без окон. Вышли в коридор. Джеки и ее людей нигде не было видно.
– Так, теперь ты, как я догадываюсь, хочешь узнать «где?», – сказал он. – Терпение, мисс Вард. Скоро будут ответы на все ваши вопросы.
Они дошли до стальной двери, он выглянул наружу, чтобы узнать, какая там обстановка.
Хэйли совсем потеряла чувство времени, но видела, что уже совсем стемнело.
– Сейчас увидишь того, из-за кого тебе дали задание, – сказал он, и посадил Хэйли на пассажирское сидение автомобиля, припаркованного у самого выхода. Старый побитый Бьюик был вовсе не похож на машину, которую ожидаешь увидеть у кандидата в президенты. Она поняла, что он очень тщательно все это продумал, он не собирался привлекать излишнее внимание. Впрочем, вероятность этого была не слишком велика: она находились на территории какого-то склада в районе, где все улицы безлюдны.
Он завел машину и обернулся к Хэйли с достойной Голливуда тренированной улыбкой политика. Было видно, что его забавляет происходящее.
– Знаешь, почему для того, чтобы извести этих ублюдков я выбрал тебя? – спросил он. – Тебе ведь хочется узнать предысторию? Я подумал, что ты, как никто другой сможешь понять, что я не позволю чему бы то ни было встать у меня на пути. Понимаешь? Не позволю.
Его голос звучал теперь почти оглушительно – маска хладнокровия дала трещину.
– Я этим людям все долги отдал. Мне пришлось попотеть, чтобы добиться того, чего добился. А ты, я знаю, очень ценишь труд. Жаждешь успеха. Видишь, Хэйли, мы ведь с тобой очень похожи. Выполнить работу – любой ценой. Это мне в тебе и понравилось, когда я тебя увидел. Я понял, что ты справилась бы. Я знал, что стоит послать тебе пленку, и ты не отцепишься, пока не добьешься своего. Но ты начала копать не в том направлении.
– Послушайте, мне плевать, как все это получилось. Отпустите меня, – слезы струились по ее щекам, но Барроус, похоже, ее не слышал. – Мне плевать на эту всю эту гребаную историю.
– Это не имеет значения, Хэйли, – он снова говорил спокойным ровным тоном, и эта безумная перемена напугала Хэйли еще больше. – Уже завтра никто и ничто не сможет помешать мне.
Он замолчал. Вел узкими переулками, избегая оживленных магистралей. Они направлялись куда-то за черту города. Проехав примерно полчаса, остановились у десятиэтажного здания в конце пустынной улицы. Похоже, оно было заброшено. Помощи ждать было неоткуда, даже до ближайшего магазина было больше трех километров.
На площадке рядом со зданием стояла одна машина, и Барроус припарковался возле нее. Хэйли увидела, что на четвертом этаже горел свет.
– Ну вот, мы на месте, – сказал сенатор. – Не двигайся.
Хэйли была напугана, но ей ничего не оставалось, как подчиниться.
Барроус перекинул сумку через плечо, потом обошел машину и вытащил Хэйли с сидения. Она безвольно пошла за ним в здание.
Домино сидела в машине, отключив габариты, на одной из стоянок у какого-то завода, и смотрела в единственное окно во всем районе, которое светилось, на втором этаже. Помещение занимала компания, производящая офисную мебель. Домино раздумывала над тем, как ей попасть внутрь здания, когда увидела огни приближающейся машины.
Это был Бьюик старой модели. Он остановился. Не у того здания, за которым Домино наблюдала, а у другого, напротив. Водитель вышел из машины и скрылся внутри здания. Она не смогла увидеть лицо мужчины: стемнело, да к тому же, он был к ней спиной. Но она оценила, насколько он высок и крепок, и заметила в его руке сумку.
Через пару минут вышли двое. Другой мужчина, ниже ростом, и женщина. Они прошли к машине, которая стояла неподалеку, сели и уехали.
Домино была уверена, что Хэйли внутри, ей приходилось бороться с желанием ворваться в здание. Но только спасти ее было мало. Хэйли сказала, что кто-то должен приехать и забрать ее – с какой целью, она не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
