Разрезал Юз Мухаммад коровью шкуру на полосы, наделал несколько чересседельников, сел на ишака и поехал в соседнее селение.
Едет по улице и кричит:
– Продаю чересседельники! Подходи, кому надо! Бери, пока есть, а то уеду!
Подошел к нему один дехканин, гнавший быков в поле, смотрит – чересседельники хорошие, ремни крепкие.
– Слушай, джигит, дай-ка мне один чересседельник, – сказал он Юз Мухаммаду. Снял с себя поясной платок, отдал его Плешивому и говорит: – Видишь, вон там мой дом! Поезжай туда и отдай моей жене этот пояс, скажи, что тебя послал пахарь. Она даст тебе пшеницы!
– Ладно, – сказал Юз Мухаммад, взял пояс и поехал, куда ему показал дехканин. У дома он слез с осла, привязал его к дереву, а сам подошел к калитке и постучал.
Ему открыла жена дехканина.
Узнав, в чем дело, она взяла поясной платок и ушла. Плешивый подождал немного, потом открыл калитку и вошел во двор. Смотрит – жена дехканина несет ему полное решето пшеницы. Юз Мухаммад обрадовался и подставил полу халата. Пока женщина высыпала пшеницу в подставленную полу, он осматривал двор и дом. Вдруг он увидел в открытую дверь кухни какого-то человека. «Эге, – подумал Плешивый. – Муж в поле трудится, а его жена тут с кем-то шашни завела! Кто это там на кухне прячется?»
Он незаметно разжал пальцы, конец халата выскользнул из руки, и вся пшеница высыпалась на землю.
– Эх! – с деланным испугом крикнул Плешивый, присел на корточки и стал собирать пшеницу по зернышку.
Жена дехканина испугалась не на шутку.
– Брось, не собирай, я еще дам тебе пшеницы, – сказала она.
– Мне больше не надо, хватит и этой, – возразил Юз Мухаммад. – Сам рассыпал, сам и соберу то, что дано мне на пропитание.
Видя, что никакие просьбы не помогают, женщина ушла на кухню. Юз Мухаммад собирал пшеницу не спеша, а сам не спускал глаз с кухни. Он провозился с этим делом до вечера, но так и не собрал всего зерна.
Между тем жена дехканина, зная, что муж вот-вот вернется, заставила человека, прятавшегося на кухне, залезть в большую корчагу и сверху прикрыла ее крышкой.
Но вот дехканин вернулся с поля. Увидев Плешивого, все еще собиравшего пшеницу, он напустился на жену:
– Что ты, не могла разве дать парню зерна побольше? Видишь, человек замучился, а пшеницу не подобрал. Куда он теперь поедет на ночь глядя? Накорми его и постели на кухне. Пусть у нас переночует.
– Хорошо, – сказала жена. Она указала Плешивому место на кухне, потом накормила мужа и Плешивого. Дехканин поел и лег спать. Он так утомился, что сразу уснул. Юз Мухаммад тоже лег в кухне, но решил не спать, чтобы узнать секреты хозяйки.
Как только крестьянин уснул, жена поднялась потихоньку и вышла на кухню. Услышав ее шаги, Юз Мухаммад закрыл глаза и притворился спящим.
Подойдя к корчаге, хозяйка сняла крышку и спросила:
– Кушать будете?
– Буду! – послышался из корчаги грубый мужской голос.
Хозяйка раздула в очаге угли, поджарила на скорую руку яичницу и выложила ее в деревянную чашку. В этот момент из комнаты донесся кашель. «Ох, муж проснулся!» – прошептала хозяйка, поставила около очага чашку с яичницей и кинулась в комнату. Юз Мухаммад, недолго думая, вскочил с подстилки, схватил чашку и съел всю яичницу. Когда муж заснул, хозяйка опять пришла на кухню, глянула в чашку, а яичницы уже нет. Посмотрела хозяйка на Плешивого, а тот лежит с закрытыми глазами и храпит. Около очага крутилась серая кошка.
– Вот кто съел яичницу! – сказала хозяйка. – Ах, проклятая, чтоб ты подохла!
Схватив чумичку, она ударила ни в чем не повинную кошку и выгнала ее из кухни. Затем поставила на очаг котел и налила в него льняного масла, собираясь приготовить на скорую руку кавардак. Только масло в котле раскалилось, как дехканин опять заворочался в постели. Жена испугалась, схватила тряпку, сняла котел с очага и поставила на пол, а на очаг поставила другой котел с водой и ушла к мужу.
Между тем у человека в корчаге не хватило больше терпения сидеть скрючившись. Ноги у него онемели, в пояснице заломило, воздуху не хватало. Когда хозяйка во второй раз ушла в комнату к мужу, он решил украдкой уйти. Кое-как сбросил он крышку, высунул голову, выпрямился во весь рост и глубоко вздохнул. Затем он вылез из корчаги и спрыгнул, но впотьмах попал ногой в котел с раскаленным маслом. От нестерпимой боли бедняга застонал и свалился на пол.
Когда хозяйка снова вышла на кухню, человек этот еще лежал на полу и тихо стонал. Она хотела заставить его подняться, но он чуть не закричал от боли. Что оставалось делать? Ночь была уже на исходе.
Хозяйка решительно подошла к притворно храпевшему Плешивому, растолкала его и рассказала придуманную ею небылицу, что родственник, приехавший к ним погостить, ночью хотел выйти во двор, но впотьмах нечаянно ступил в котел с раскаленным маслом и обварил себе ноги.
– Вставайте же скорей, – сказала хозяйка, – отвезите его к табибу, я дам вам за беспокойство мешок пшеницы!
Но Юз Мухаммад только зевнул, повернулся на другой бок и захрапел еще громче. Хозяйка стала умолять помочь горю, увезти поскорей больного к табибу.
– Хорошо, – сказал наконец Юз Мухаммад, – я отвезу, только ты дашь мне за это кошелек золота. А не дашь, тогда вези сама!
У хозяйки не оставалось другого выхода, и она согласилась.
Взвалив на спину человека, Юз Мухаммад положил за пазуху кошелек и вынес больного из кухни. Он посадил его в седло и погнал осла.
С восходом солнца дехканин проснулся, встал, оделся, умылся. Хозяйка как ни в чем не бывало приготовила ему завтрак, вскипятила чай.
– Позови гостя чай пить, – сказал дехканин жене.
– А он уже уехал. Было совсем еще темно, когда он оседлал своего осла и уехал. Я встала и закрыла за ним калитку, – ответила жена.
Плотно поев и напившись чаю, дехканин, как всегда, отправился в поле пахать землю.
Между тем Юз Мухаммад добрался до соседней деревни, разыскал дом табиба, посадил больного у ворот, а сам поехал себе домой.
Когда Юз Мухаммад приехал в свой кишлак, его обступили со всех сторон плешивые.
– Вот я и приехал, друзья мои! – весело сказал Юз Мухаммад. – Как хорошо, что я для вас зарезал корову. Вы сделали для меня доброе дело. Оказывается, чересседельники – это деньги! Я продал их и получил чистый барыш! Смотрите, сколько золота я выручил за коровью шкуру!
Юз Мухаммад развязал кошель, вынул из него горсть червонцев и показал плешивым. Все так и ахнули. А Юз Мухаммад, положив золото в кошель, завязал его и направился домой.
Тридцать девять плешивых почернели от зависти. Разойдясь по домам, они не долго думая зарезали своих коров, содрали с них шкуры и наделали чересседельников.
Утром, взяв чересседельники, плешивые пошли по улицам кишлака и принялись выкрикивать на разные голоса:
– Есть чересседельники! Кому чересседельники? Берите чересседельники!
Из домов выскакивали люди и, увидев тридцать девять плешивых, продававших чересседельники, начали потешаться над ними.
Видя, что никто не берет чересседельники, плешивые поехали в соседний кишлак. Но и там их подняли на смех.
Обозлились плешивые, решили отомстить Юз Мухаммаду. Но как? И вот один из них придумал:
– Давайте накажем его, чтобы он знал в другой раз, как нас обманывать. Надо сжечь его дом.
Все согласились, и на другой день, когда Юз Мухаммада не было дома, они подожгли его хижину. Беспомощная старушка-мать Юз Мухаммада убежала к соседям, тушить пожар было некому, и хижина со всем имуществом сгорела дотла.
Вечером вернулся Юз Мухаммад, а дома-то и нет. Осталась только куча золы. Снял он с седла мешок и насыпал в него золы, навьючил на осла и поехал куда глаза глядят.
Долго ехал Юз Мухаммад и вдруг увидел арбу со сломанным колесом. На арбе сидела жена местного бая.
– Слушай, – сказала она Юз Мухаммаду, – довези меня до дому, я хорошо заплачу тебе за это.
– В этом мешке я везу ценный товар, – ответил Юз Мухаммад. – Но он имеет одну тайну. Если сверху на мешок сядет женщина, то товар мой пропадет, останется одна зола.
– Чепуху болтаешь, такого не бывает, – сказала жена бая. – Отвези меня.
– Нет, боюсь, пропадет мой товар.
– Ладно,- сказала жена бая.- Если из твоего товара получится зола, я заплачу тебе его цену.
Юз Мухаммад посадил на мешок жену бая, а сам пошел сзади пешком, подгоняя осла. Путь был долгий. Наконец впереди показался кишлак. Остановившись около байского дома, Юз Мухаммад ссадил женщину, и она, бросив ему теньгу, пошла было к воротам.
– Постой-ка, – сказал Юз Мухаммад. – Надо посмотреть, цел ли мой товар. – Он развязал мешок, а оттуда посыпалась зола.
– Вай дод! Караул, что ты наделала своим задом! – завопил Юз Мухаммад. – Говорил ведь я тебе, нельзя женщине садиться на мой товар. Ты села и все испортила. Были у меня драгоценности, а теперь осталась одна зола! Вай дод!
