Они явно бравировали, так как уже знали, что команда отлично подготовлена.
Следующим упражнением был комбинированный прыжок с высоты 1000 метров, и Тульской команде пришлось открывать соревнования, прыгая первыми. Отян и в команде решил прыгать первым, как говорили, "на мясо". Это было довольно рискованный, но самый на его взгляд, правильный шаг, так как пускать менее опытного спортсмена, значит рисковать пристрелкой. Он мог действовать неправильно, приземлиться неудачно, а в самолёте могли подумать, что изменились погодные условия. А опытных не хотелось посылать на мясо, потому что у них был шанс выполнить нормативы Мастера спорта. Прыгали с парашютами
ПД-47, так как на Т-2 был временный запрет, что ещё больше усложняло задачу, потому что относ был очень большой, отделяться пришлось почти над домом отдыха.
Отян показал неплохой результат, а за ним зачётные очки принесли и семь других членов команды.
Но во время прыжков получил серьёзную травму Изя Оршанский. Тогда ещё только у сборной СССР была мягкая специальная обувь, а все остальные спортсмены прыгали, кто в чём мог. Тульская команда прыгала в выданных им лыжных ботинках.
Изя и кое-кто ещё подрезали внутреннюю часть каблука наискось, чтобы создавалось торможение на скользкой траве. Но при приземлении каблук, прибитый гвоздями, оторвался и пропахал Изе ногу от средины бедра до ягодицы и в ней остановился, сделав страшную рану. К врачу он не обратился, и сам каждый день делал себе перевязку, а рана к тому времени начала сильно гноиться. Обратиться к врачу – значило выбыть из соревнований, поставив под угрозу результат всей команды.
Можно только удивляться мужеству и воле Оршанского, что, терпя неимоверную боль, он продолжал участвовать в соревнованиях и прыгал ничуть не хуже других. Тульская команда по всем без исключения упражнениям заняла первое место, далеко опередив все команды. Такого ещё не было. И вот наступил последний день соревнований: групповой прыжок с задержкой раскрытия парашюта на 20 секунд и с последующей точностью приземления, которая не замерялась в метрах, а была важна, так как команда должна была собрать парашюты, сложить их на центр круга и потом бежать пятикилометровый кросс, неся вещмешок с положенным в него песком и автомат Калашникова.
Для Отяна такое упражнение было не под силу. Пять километров и без груза он пробегал с трудом, а тут груз и автомат. Конец света.
Члены команды решили, что песок они разберут по своим вещмешкам, а автомат вызвался нести Изя. Отян хотел сказать, что ему с его раной будет тяжело, но Оршанский не дал ему даже закончить.
– Толя, я сказал, что возьму автомат, и точка.
Кроме того, решили, что Шапкин и Иванычев соберут парашют Отяна, он побежит вперёд и его догонит команда.
Прыжок прошёл удачно. Отян убежал вперёд, но через несколько минут его догнала команда, и они бежали плотной группой, помогая друг другу. Время, прибежавшего последним к финишу считалось результатом всей команды. Бежать всем было тяжело, но Отян видел как
Оршанский, бежал с двумя автоматами с отрешённым от реальности лицом, методически перебирая ногами. Руки его оттягивали ремни, затрудняя дыхание.
Отян понимал всю двусмысленность своего положения, будучи лидером в команде, и ради её победы шёл на собственное унижение, принимая помощь других и рискуя даже их здоровьем. Он два раза обратился к
Изе с просьбой вернуть автомат, но тот только отрешённо мотал головой и как робот продолжал бежать.
Когда добежали до финиша, Изя с белым лицом стал падать в обмороке. Ребята подхватили его и показали врачу рану на ноге
Оршанского.
Врач, увидев рваную, гниющую рану, от которой уже клочьями отвисала кожа, разразился такими ругательствами в сторону всей команды, Отяна и Изи, что передать их на бумаге просто невозможно.
Он здесь же сделал ему инъекцию и срочно отправил в медсанбат.
(Через несколько дней Изя вернулся в команду)
Щербаков построил всех членов команды и ещё до объявления судейской коллегией официальных результатов, поздравил всех с победой, сказав при этом, что для Козлова и Отяна объявляется амнистия за тот прыжок, и после соревнований все поедут домой на 10 суток. Члены команды: Выходцев, Звягинцев, Козлов, Иванычев, Отян,
Федосимов, Шапкин и выступающие личниками Горбенко, Карпенко, старлей Трофимов, Чернец и Шарапов гаркнули:
– Служим Советскому Союзу!
Все перечисленные спортсмены, кроме Горбенко и Чернеца, показавшие неважные результаты, остались тренироваться в сборной команде ВДВ к предстоящему первому первенству вооружённых сил СССР по парашютному спорту.
Абсолютным чемпионом ВДВ 1960 года стал Олег Рудольф, которого
Отян знал ещё по Украине. Он вместе с Валерой Шелухой были спортсменами Одесского Аэроклуба.
Рудольф был высоким, светлым, красивым парнем с лицом похожим на одного из знаменитых литовских актёров, а Шелуха невысоким, смуглым с острым носом парнем, и очень хорошим характером. Он служил в ВВС и на следующих соревнованием будет соперником и Отяна и Рудольфа.
На предстоящие соревнования ВДВ выставляли восемь команд по четыре человека каждая, и команду женщин. В женской команде лидером была Светлана Власова, девушка из Витебска, Инна Иванова, жена Олега
Рудольфа и ещё несколько девушек из разных городов и дивизий.
Команды были укомплектованы таким образом, что в первых трёх были самые сильные спортсмены. Тульские спортсмены вначале сборов прыгали с одного самолёта и только к концу сборов разбили их по командам.
Прыгали на площадке Хомяково, но к концу сборов стали тренироваться на аэродроме Мясново, чтобы к нему привыкнуть, потому что соревнования планировали провести именно на нём. Каждый аэродром имеет свои особенности по ориентирам, воздушным потокам, что в то время из-за несовершенной парашютной техники имело большое значение.
Пока прыгали на Хомяково, жили в Тесницких лагерях. Прыгали по два прыжка в день, тренировались в стрельбе из пистолета Макарова, что тоже входило в программу соревнований. Но всё это составляло для молодых людей довольно незначительную нагрузку, и они в свободное время развлекались, как могли.
После теплых летних дождей в лесу появилось много грибов. Кто-то предложил взять по пути в столовую парашютные сумки и набрать в них грибы. До столовой было метров четыреста, и на этом расстоянии набрали несколько сумок и отдали поварам в столовую. Таким образом, все несколько дней отъедались грибами.
Однажды, возвращаясь со столовой, увидели белку, и кто-то предложил поймать зверька. За ней начали гоняться, но она, перепрыгивая с дерева на дерево, уходила от преследователей. Им бы оставить её в покое, но коллективный азарт и нездоровое возбуждение овладело всеми, и они с криком и гиканьем носились по лесу, распугивая всех его обитателей. Даже сороки разлетелись и не трещали, предупреждая остальных птиц и зверей о надвигающейся опасности. Никто не представлял, как можно поймать белку, можно ли её брать в руки, а если поймают, что с ней делать и где её держать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
