Лежу, короче, в постели, никого не трогаю. Слушаю музыку, убиваю свиней птицами.
И тут открывается дверь.
И входит Ева. Вернее, как – входит? Встала на пороге и принялась теребить пальцами края шорт.
Знаете, у меня бы планшет из рук вывалился, но у него уже нашлась чудесная опора! Я скосил глаза вниз и понял, что сейчас никак нельзя встать. А то она увидит, оценит и рухнет в обморок. Хотя…
А зачем она тогда вообще пришла? Да еще в таком виде?!
В общем, сел я в постели, одеялом прикрыл все «выдающиеся» части тела и поднял на нее вопросительный (и надеюсь, не очень офигевший) взгляд. Девчонка сглотнула и промямлила:
– Д-доброй ночи!
Кивнул.
– А я пришла тебя э… ну… это…
И покраснела.
«Держи себя в руках, идиот!» – провопил мозг. Я сглотнул и кое-как собрался с силами:
– Да-да?
– Э… признательность выразить, – нашлась наконец Ева.
В таком-то костюме?! И как же она собирается это делать?!
– Ну выражай, – кивнул, призвав на помощь, кажется, всю выдержку Вселенной. Клянусь темной стороной силы, почувствовал себя мастером Йодой!
– Э… – протянула девушка, уже почти раздирая шорты руками. Я круглыми глазами наблюдал за ее манипуляциями и старался не сильно дергать веком. – Сейчас… я… это…
И как треснется вдруг головой о косяк!
Я аж подпрыгнул на кровати! Ни фига себе удар! Да такой не каждый лоб выдержит!
Смотрю: она тоже стоит, шатается. За голову держится… и на меня смотрит с таким извинением во взгляде.
– С тобой все в порядке? – спросил осторожно.
– Угу, – протянула. – Это я так мысли в порядок привела.
– Экзотический метод… – поскреб в затылке.
– Зато помогает, – улыбнулась девчонка и шагнула ближе. Я нахмурился. Она вдохнула, как перед прыжком с тарзанки, и сделала еще два быстрых шага, остановившись буквально в метре от моей кровати.
– А что ты делаешь? – спросил на всякий случай.
– Э… – опять протянула Ева и покраснела. – Благодарю!
А потом вытянула губы трубочкой, прикрыла глаза, выставила перед собой руки и, как я понял, пошла говорить «спасибо!».
Впервые в жизни ощутил себя Наташей Ростовой, которую домогается пьяный поручик. Мозг разделился на две половинки. Одна вопила: «Это на нее не похоже! Она что-то задумала! Крепись, чувак!»
И что-то еще про бесплатный сыр, но об этом я уже не слышал, потому что ее полностью заглушила вторая: «О да! Да! Держи ее полностью! Не отпускай! Только не сейчас!»
Собственно, это и привело меня в чувство: понимание, что если я сейчас хотя бы на миг позволю себе расслабиться, остановиться уже не смогу. Казалось бы, так в чем дело?! Она же сама пришла – я в любом случае виноватым не буду!
И вот тут-то я и понял, что не просто на нее запал, а запал конкретно. И что зверь песец ко мне даже не подкрался, а хорошенько так встал на след со всеми вытекающими. Приняв вид этой симпатичной ведьмы с губами дудочкой. Кстати, она уже забралась на постель (это с закрытыми глазами-то!) и теперь активно нашаривала в воздухе мое лицо. Да, было бы очень смешно за этим наблюдать, если бы не было так грустно…
Короче, решение пришло само собой. Ясно же, что у этой «гурии» какие-то свои планы. И целоваться она лезет не просто так, а видимо, опять что-то кому-то доказывает. Блин, в прошлый раз она мне чуть глаз не выбила, что пострадает сегодня?
«Ну, ладно! – решился наконец. – Если тебе так уж хочется: получи фашист гранату!»
И повернул-таки к ней лицо.
Помню, пару лет назад решил я повстречаться с кореянкой. Девчонка была симпатичная, приятная в общении и в школу только-только перевелась. Короче, экзотика. Захотелось приударить. Пригласил ее на ужин, потом в кино: все как положено. Погуляли, в общем. Вечером провожаю домой и решил, так сказать, завершить чудесный вечер не менее чудесным поцелуем. Встали у ее подъезда, я ее за талию обнял, к губам прижался…
Короче, фигня какая-то получилась. Я ее целую – а она стоит столб столбом. Вообще никакой реакции. Руки по швам, губы как резиновые, даже не двигаются почти. Я и так и эдак – ноль эмоций! Минут пять старался, потом не выдержал, отодвинулся, смотрю: а она замерла и, не моргая, сканирует меня большими испуганными глазами. Я даже обернулся на всякий случай, проверить, не подкрался ли ко мне со спины маньяк с топором. Нет! Это, по ходу, она меня так перешугалась. Ну я ее аккуратненько спрашиваю:
– Ты как, нормально?
А она вдруг «очнулась», свела брови на переносице, сосредоточилась и выдала:
– Чего?!
Ну, мать, ты бы еще спросила: «С кем имею честь?»
Собственно, тогда я и понял, что с кореянками мне не по пути.
Зато как этот опыт пригодился сейчас!
Я выпрямился, уставился «стеклянными» глазами Еве в лоб и максимально напряг лицо. В том числе губы. И вот так замер.
Ну, что сказать? Действенный метод. Тем более ведьмочка явно не привыкла к трудностям в «этом» деле. Поелозила немного губами… даже лизнуть не догадалась! Надо будет как-нибудь научить ее нормально целоваться… Потом отстранилась и посмотрела на меня обиженным взглядом. Я мрачно усмехнулся в ответ:
– Ну что? Поблагодарила?
– Д-да… – ответила, заикаясь. Видимо, поняла, что я разгадал ее тайный замысел. И испугалась.
Я кровожадно оскалился, набрал воздуха побольше и рявкнул:
– Тогда брысь отсюда!!!
Она взвизгнула, подорвалась на ноги и пулей выскочила из комнаты. А я…
Короче, отжимания на сей раз не помогли…
Полина Казакова
– Я это не надену! – заявила Ева и отвернулась, сложив руки на груди. Я скрипнула зубами: только эта вредина способна была фыркать с таким выражением лица, что я чувствовала себя палачом, заносящим топор над головой Марии-Антуанетты! Упрямая девчонка с кучей комплексов. Когда же до нее наконец дойдет, что я ради нее стараюсь! Никак не могу донести до подруги мысль о том, что за счастье нужно бороться, а не сидеть узколобым бараном у новых ворот в ожидании лучших времен. Я ведь знаю, что ей нравится этот заклинатель! Я вижу, как она смотрит на него, как замирает, когда слышит его голос! Так почему для того, чтобы сдвинуть ее с места и толкнуть к нему в объятия, приходится прикладывать столько усилий?! Что это за логика такая извращенная, когда девушку, которая его реально хочет, парню приходится уговаривать в два раза дольше?!
– Еще как наденешь! – убежденно рявкнула я и сунула Еве в руки ночной костюм. Она взяла его двумя пальчиками, отодвинула подальше и уставилась на меня глазами ангела, которому нахальный бес предлагает пройтись по смертным грехам и «немножко» похулиганить. Ну раз падать все равно дальше некуда, нужно идти до конца. – А потом пойдешь к заклинателю и поцелуешь его!
– Лучше убей меня сразу, – мрачно предложила эта консервативная зараза.
Я закатила глаза:
– Расслабься, гений ультиматума! Умирать после вчерашнего – твое нормальное состояние. Вот пропьешь курс витаминок, что я тебе дала, – сразу полегчает… А по нашей проблеме: неужели Алекс тебе настолько не нравится, что ты не можешь пересилить себя ради одного-единственного поцелуя?!
И замерла в ожидании «честного» ответа. Ева напряглась, поиграла желваками, явно намереваясь выкрикнуть свое решительное: «Да!», но в последний момент почему-то передумала.
«Неужто догадалась?» – с надеждой промелькнуло у меня в голове. Нет, ну правда, глазки у Евы загорелись так, словно действительно дебет с кредитом сошелся. Румянец на щеках выступил, дыхание сбилось – видно, мозг уже нарисовал какую-нибудь скромно-порнографическую картинку в стиле юной Моргалис. То есть что-то совершенно невинное, на мой субъективный взгляд, но что Ева, как человек с фантазией и склонностью к самоедству, себе конечно же не простит. Я ухмыльнулась и решила подлить масла в огонь:
– Ну ты представь его лицо, – прошептала голосом опытного соблазнителя. – Его язвительно прищуренные глаза в обрамлении черных ресниц, тонкую линию носа, высокие скулы и губы. Не слишком полные, но чувственные, хорошо очерченные, такие красивые мужские губы. Тебе хочется к ним прикоснуться, поцеловать, просто ощутить на своей щеке…
Блин, кажется, перестаралась! Девчонка облизнулась, вздрогнула и… пришла в себя:
– Фу, Полина! Зачем рассказываешь такие гадости?!
Вот же упрямая ведьма!
– Тогда сделай это из мести, – лаконично завершила я свою вдохновительную речь.
Ева изогнула бровь. Я вздохнула: ну да. Можно было догадаться, что так просто она не поведется. Это же Дева, мать ее. Это же ей надо «доказать строго логически, что они созданы друг для друга». Вот была бы она хотя бы Стрельцом… эх!
– Ну смотри… – подсела к подруге на постель. – Ты идешь к парню, возбуждаешь и уходишь. Гордая и прекрасная. А он – мучается!
«Боже, какой вздор! – взвыл здравый смысл. – Такое несу – самой стыдно. Ева по гроб жизни мне будет должна, если я все-таки сведу ее с этим Александром!»
