какие там законы? Хочешь быть его пятой наложницей без права голоса?
— О чем ты говоришь? — я уставилась на него, не веря своим ушам. — Пятая наложница?..
Признаться, я понятия не имела, как обстоят дела в королевстве Изианор. Слышала, что там немного иные обычаи, и что люди живут по-другому, но не представляла, что настолько! Кайл устало вздохнул и взъерошил волосы до боли знакомым жестом, прямо как отец.
— Айя, тебе нужно кое-что понять. Мир за пределами нашего королевства совсем другой. У всех разные законы, обычаи и верования. В некоторых местах женщины вообще не имеют никаких прав. Они считаются собственностью, и с ними обращаются как с рабами. Поверь, у нас все еще вполне прилично по сравнению с другими королевствами. За последние годы дядя очень серьезно изменил всю систему, посмотри сколько девушек обучается в академиях. А в том же Изианоре женщинам просто не позволяют обучаться магии! У них при заключении брака даже не обращают внимания на такую мелочь, как магическая совместимость. И отсутствие детей объясняют волей богов. Конечно, мужчины в курсе, но их все устраивает.
Я почувствовала, как в животе образовался тугой узел. Неужели Юншэн собирался обманом заманить меня в столь жуткое место? И как он себе это представлял?
— Но… но это неправильно.
— Я знаю, Снежинка, — сказал Кайл, кладя руку мне на плечо. — Но, к сожалению, так оно и есть. И если ты отправишься туда одна, ты подвергнешь себя опасности. В академии нас учат управляться с монстрами, но совершенно упускают момент, что многие адепты не знают о реалиях мира. Думаешь просто так в некоторые места отправляют на помощь только мужчин?
Прикусив губу, я почувствовала, как меня захлестывает чувство безнадежности. Все мечты о свободе рухнули в одночасье и были погребены под завалами суровой реальности. Всхлипнув, я посмотрела на свои руки и тихо проговорила:
— Так что же тогда прикажешь делать? Просто смириться со своей судьбой?
— Нет, — твердо проговорил парень. — Для начала поговори с отцом. Вы можете попытаться что-то придумать вместе. Пойми, в одиночку ты не справишься. А я тут не помощник, потому что не имею права решать за него.
— Я поняла, — кивнула, стараясь не смотреть на Кайла. Не хотела, чтобы он догадался о моем намерении снова сделать все по-своему. — А что с целителем? Он один из тех, кто закинул нас к реке смерти?
— Не знаю, Снежинка, — отозвался парень. — Скорее всего. Иначе зачем ему снова навешивать на нас следящие и подслушивающие заклинания?
Потерев переносицу, я нахмурилась и поинтересовалась:
— А что насчет тебя? Он не пытался снова как-то воздействовать… ну ты понимаешь.
— Он не из высшей аристократии, поэтому не может похвастаться умением пользоваться темной магией, — пожал плечами Кайл. — Поэтому я намерен подождать пробуждения отца и решить этот вопрос с ним. Но, знаешь, что самое странное? Я больше не хочу на тебе жениться и перестал видеть тебя на каждом углу. Ты, конечно, очень симпатичная, и похожа на снежинку, но как-то исчезло ощущение, что я без тебя не проживу… Прости.
Мое лицо вытянулось после слов парня. Нет, я вовсе не была уязвлена, скорее удивилась. Значит, мне не показалось там в пещере и в потом в комнате? Получается, его навязчивая идея жениться на мне действительна была следствием той гадости, которую мы убрали с Вэем? Вспомнив об огневике и его попытке меня обмануть, я почувствовала, как внутри лавой растекается горечь.
Ладно, сейчас не время раскисать. Лучше подумать, как незаметно выбраться в южные края. Помню мама как-то сказала: когда не знаешь, как поступить, возвращайся к корням. Именно это я и намеревалась сделать. Но сначала, мне надо было увидеть Эйджела. Последний раз посмотреть на мужчину, который украл у меня даже не сердце — душу!
— Кайл, пообещай мне кое-что, — я улыбнулась, глянув на парня. — Никогда не становись таким же, как все эти погрязшие в предрассудках старики.
Пока парень удивленно хлопал глазами, я подошла к двери в спальню и толкнула створки. Ну что же, вот и настало время прощаться, Ваша светлость. И пусть я не представляю, как жить без вас, пусть сердце разрывается от тоски, но бывают преграды, которые мы не в силах преодолеть. Мне придется вырвать вас с корнем из своей души.
глава 18
В спальне было очень темно. Плотные шторы не пропускали свет луны, поэтому я зажгла на руке маленький огонек, чтобы подойти к кровати. Но стоило мне сесть рядом с мужчиной и увидеть его лицо, как тревожно сдавило в груди. Изможденное, болезненно-бледное лицо кривилось, словно об сильной боли. Вокруг глаз залегли темно-фиолетовые тени. Губы белые, с синим оттенком.
— О Боги! — прошептала я, прижимая ладонь ко рту.
Что с ним?! Внезапно Эйджел распахнул абсолютно черные без белков глаза и вскинул руку, чтобы закрыться от света. Огонек тут же дрогнул и погас, вновь погружая комнату в темноту, где тихо тикали часы.
— Как ты? — едва слышно прошептал Эйджел, взяв меня за руку.
Вздрогнув, я сжала его ладонь, но ответить не смогла, поскольку меня душили слезы. Это все моя вина. Из-за меня ему пришлось идти к реке смерти и рисковать жизнью. Очень захотелось вновь его увидеть, что было очень сложно в этой кромешной тьме, поэтому я вновь подняла руку, собираясь зажечь огонек, но неожиданно оказалась лежащей рядом с мужчиной. Сжав меня в крепких, но таких нежных объятиях, Эйджел выдохнул:
— Не надо света, глаза еще не до конца восстановились.
— Что с тобой случилось? — дрожащим голосом полным боли прошептала я.
— Все хорошо, родная, не переживай, — отозвался Эйджел, погладив меня по голове. — Через пару дней все пройдет.
— Это из-за меня, да? Ты потратил слишком много сил?
Внезапно он уложил меня на лопатки и навис сверху со словами:
— Не вздумай винить во всем себя, поняла? Это вина тех мразей, которые решили использовать моего сына на пути к власти. Тех, кто почувствовал себя безнаказанным, и захотел забрать у меня самое дорогое. Но никак не твоя. Лучше объясни, почему ты в простыне? У нас закончилась одежда, или ты решила сделать мне приятно?
Последние слова он промурлыкал куда-то в область моей шеи, отчего по коже промаршировали мурашки. После его яростной речи, это было весьма неожиданно, хоть и до дрожи приятно. Я буквально растаяла, стоило ощутить прикосновение
