в коридоре вздувшийся ламинат.
– Ну что? Получится решить вопрос?– оглянулась Настя и подкинула в ладони широкое металлическое кольцо.– Нужно поменять муфту от трубы к полотенцесушителю. Могу предложить перчатки, если боишься ручки замарать…
Мирон покосился на женщину, на полотенцесушитель, замотанный какой-то тряпкой и ведро под ним.
– У меня – нет,– ровно ответил он и вынул телефон из заднего кармана джинсов.
Настя разочарованно покосилась на трубу.
– Но я решаю такие вопросы иначе…
И Мирон набрал Марию Петровну.
– Вечер добрый, найдите Леонида и отправьте его с инструментами для ремонта сантехники по адресу, который сейчас сброшу в СМС… И пусть поторопится… Благодарю…
Мирон довольно убрал телефон в карман и взглянул на Настю. Она смотрела на него с явной усмешкой. Хотя могла бы элементарно поблагодарить за помощь.
– Вопрос будет решён примерно через час,– просто сообщил он.
– «Мистер-решаю-все-проблемы»,– усмехнулась она, вышла из ванной и открыла входную дверь.– Тогда я готова тебя проводить.
Нет, эта женщина определённо издевалась над ним, как и оживляла настроение своей непредсказуемостью.
– До скорой встречи!– лукаво прищурился Мирон и вышел не оглянувшись.
Между ними искрило. И в том, что он хотел Настю, несмотря на желание проучить её, признавался себе честно. Она же из гордости так изощрённо демонстрировала своё безразличие. Но ничто не могло убедить Мирона в том, что эта женщина равнодушна к нему, как умело показывала.
Да, Настя разозлила его, вывернула наизнанку, использовала и отмахнулась, как от назойливой мухи. Талантливому манипулятору и цинику это не составляло особого труда. Он сталкивался с подобными женщинами в бизнесе. Юлия была одной из таких, но лишь в деловых вопросах. Настя же была для него загадкой, ведь очевидных причин такому поведению у неё не было. Мирон захотел наказать её: влюбить в себя, раздразнить самолюбие, заставить желать недоступного мужчину, чтобы сбить с неё спесь и показать, что не с ним ей себя так вести…
После того, как в голову пришла идея о трёх встречах, он долго думал, как это преподнести, чтобы не выставить себя глупцом, но и преподать урок Насте. Она, разумеется, приняла его вызов насмешливо и хладнокровно. Похоже, оставалась уверенной в своём выборе и в себе. И это ещё больше настроило Мирона на решительные действия.
Когда добился приёма у психолога-психотерапевта Анастасии Веровой, был уверен, что задумал эту игру, чтобы окончательно убедиться, что Настя не стоит его внимания. Но уже на приёме и после признал, что вместе с непреодолимым желанием проучить эту самоуверенную дерзкую женщину, хочет понять, почему она отказала ему. Никогда прежде женщины не чурались его, и уж тем более не отказывали таким необъяснимым и, по сути, неуважительным образом. Чем он мог ей не понравиться, учитывая, что их ночь была искренне страстной?
Однако он больше не собирался быть «милым», уступчивым и поддаваться её обаянию. А когда снова увидел Настю в эту субботу в знакомых шортах и футболке, готов был простить и отказаться от своего плана, окончательно и бесповоротно признав, что такого притяжения он не испытывал больше ни к кому. Это было остро, свежо, и кровь закипала рядом с этой непредсказуемой женщиной. К тому же Настя вела себя неожиданно приятно: не грубила, иронизировала, чувствовала себя довольно свободно и спокойно по отношению к нему. Словно была самой собой, не Верой, но другой собой. Возможно, поэтому он так расслабился и получил удовольствие от прогулки.
И тем не менее при всём коварстве, явно не простом характере и неоправданных поступках Настю хотелось заслонить собой, защитить. Чувствовалась в ней необъяснимая ранимость: смутилась, когда вспомнили об автобусе, забавно разнервничалась из-за ерунды – всего лишь какая-то футболка, эта её сдержанность в запросах и принципиальность…
«Почему она не может быть такой всегда?– задавался вопросом Мирон, когда с началом рабочей недели отрывался от деловых бумаг и вспоминал прошлую субботу и встречу в воскресенье.
Леонид отчитался, что довольно быстро отремонтировал полотенцесушитель, а в понедельник вечером заменил ламинат похожей марки в коридоре. Только хозяйка долго не пускала его в квартиру, наотрез отказываясь от помощи.
И всё же она не позвонила ему, чтобы он отменил приход своего мастера. «Гордячка!»– довольно улыбнулся Мирон, представляя, как маленькая хрупкая Настя пытается выпроводить широкоплечего высоченного Леонида. Да только перед напористостью и подавляющей конституцией сыновей Марии Петровны никто не мог устоять. Два всемогущих брата из ларца, одинаковых с лица. Они умели решать порученные задачи без лишних вопросов и контроля.
Но что делать с Настей дальше, Мирон не знал. Он никогда не задумывался, как обратить на себя внимание, и сейчас неуёмные мысли заставить женщину искренне сожалеть о том, что отказала ему, требовали определённых усилий и терпения.
Поражать её всякой мишурой вроде цветов и подарков, красивых жестов и прочего Мирон не собирался. Отчего-то был уверен, что это её не впечатлит, а только вызовет шквал новых насмешек. Но видел необходимость, как можно быстрее устроить вторую встречу, чтобы не дать забыть о себе, может, даже позлить – это дало бы куда больший результат: у Насти горели глаза, да и он чувствовал прилив энтузиазма. Это работало гораздо эффективнее, чем походы в театр, ужины в дорогих ресторанах, тем более серенад под окном.
Мирон даже рассмеялся такой нелепой фантазии: «Неужели сейчас кому-то могут нравиться серенады?! Точно не Насте!»
Помня, что в среду у Веровой выходной, ему хотелось занять её на весь день, чтобы всё внимание было приковано к нему одному. Задеть её так, чтобы все мысли и после встречи были о нём. И рано или поздно она сдалась бы. Но, взглянув на расписание на завтра, понял, что важные встречи, которые долго планировал, не отменить. Однако у него был свободен сегодняшний вечер, и ждать до следующей субботы не было смысла. Но Мирону нужен был весомый повод, чтобы Настя и не подумала отказать.
В раздумьях он вышел в приёмную. Дарья собиралась на обед. На краю её стола лежало несколько журналов и яркий проспект. Взгляд Мирона зацепился за слово «Выставка», и ему сразу подумалось, что это отличный повод для встречи.
Он подошёл к столу и потянулся за проспектом. Но Дарья неожиданно потянула листовку на себя и неловко улыбнулась:
– Ой, простите, кто-то мусор оставил…
– Дай-ка мне это,– подозрительно прищурился Мирон.
– Простите, это…– замялась помощница.
– Дарья, мне нужно повторить?– недоуменно вскинул брови он.
Чуть покраснев, Дарья протянула проспект и опустила глаза.
Он развернул лист и замер взглядом на содержании.
– Ты там была?– спустя несколько секунд спросил Мирон и внимательно
