К тому же, что будет с сестрой Ника? Пугала и необходимость как-то объяснить родственникам и друзьям столь кардинальные изменения в жизни и то, какие последствия это Может за собой повлечь. Ник гнал эти мысли от себя.
В любом случае он не жалел о происшедшем и готов был принять все, как есть.
Но сначала необходимо было выжить в течение следующих нескольких часов. И уберечь мир от развязывания войны. А это значит, что нужно сосредоточиться и стать серьезным.
И не думать о Зи хотя бы в течение этого времени.
— Квазиму понадобится ритуальный топор, — сообщила Нисса, пойдя в комнату.
Ее глаза были широко распахнуты, а голос звучал так, будто она старалась не дышать. Зи, вспомнив свой сон о хобгоблине, не смогла унять дрожь.
— Топор находится в пещере, примерно в полумиле от места, где Квазим прячет детей. В пещеру нельзя попасть до начала затмения. Хобгоблину придется или сходить за топором, или привести туда детей. В любом случае у нас есть время. Мм опередим Квазима и унесем топор.
— Ты можешь связаться с Абриалом? — спросила Бисше, ставя на стол свою чашку с чаем.
Зи последовала ее примеру.
— Нет. — Нисса сдвинула брови. — Думаю, он закрылся от меня, не желая показывать мне, что произойдет с Квазимом. Абриал также воздвиг стену между мной и Фарраром. — Нисса посмотрела на мать. — Поэтому я должна идти в пещеру за топором. Другого выхода я не вижу.
— Нет! — воскликнула Бисше и тут же сжала губы. — Твое время истекает. Сегодня наступит полнолуние…
Напуганная тем, что Нисса, вот-вот готовая родить, вознамерилась уйти через территорию гоблинов, Зи, не ожидая этого от себя, произнесла:
— Я пойду. Я жила в общинах гоблинов и хорошо их знаю.
— Спасибо, Зи. — Нисса улыбнулась. — Но только я смогу найти это место. У меня не получится поддерживать магическую связь с кем-то из вас и одновременно следить за похищенными детьми. Мама, мне жаль, но ты знаешь, что я права. Это единственный шанс остановить резню, избежать ненужных жертв. Я должна идти.
— А если он просто использует вместо топора что-то другое? — спросила встревоженная Бисше. — И как ты можешь говорить, что никто не пострадает? А твой ребенок?
— Не думаю, что Квазим решится использовать другое орудие для убийства, — ответила Нисса. — Вряд ли его жертвоприношение имеет целью только развязывание войны между лутин и людьми. Я полагаю, нет — я знаю, что Квазим собирается воскресить своих братьев-хобгоблинов этой ночью. Я чувствую, что он намерен освободить своих братьев из их ужасного заточения.
Бисше побледнела. Зи подумала, что она тоже побледнела, хотя считала, что истории о хобгоблинах, слышанные ею в детстве, больше похожи на выдумку. Но мысль о том, что другие хобгоблины обретут свободу, ужаснула ее.
— Он намеревается совершить магический обряд, поэтому мы должны во что бы то ни стало забрать топор до начала ритуала. — Нисса перевела дух. — Сделать это больше некому. Абриал закрыл свой разум от меня. Лирис, Кира и Ио уже ушли. Остаемся мы с Хло, а она… — Нисса кивком указала на Бисше. — Ей лучше остаться с детьми.
Нисса права. Хрупкая Хло ничем не могла помочь.
— Тогда мы все пойдем, — спокойно заявила Зи, вставая. Чувствуя сильную слабость в коленях, она радовалась, что ей удается держаться на ногах. — И лучше отправиться до восхода Луны и начала затмения.
Нисса и Бисше одновременно кивнули.
* * *
Завывал ветер. Нику показалось, что это стонет призрак золотоискателя, заблудившегося навечно в пещерах, где он и умер, безуспешно пытаясь унести золото великанов. В подземелье, этом затерянном мире гоблинов, ветер казался живым существом. Он содержал в себе едкую примесь, которую Ник не мог распознать. Она просачивалась даже сквозь носовой фильтр. Из-за этого неприятного вещества у Ника был обложен язык, покрыто налетом горло. Ему было трудно глотать.
Иногда спасатели слышали чей-то шуршащий голос, похожий па шум листьев, поднятых ветром, или на неосторожные шаги крупного хищника, задевающего кусты при ходьбе. А изредка раздавался и другой звук — он тоже напоминал шум ветра, но это было похоже на стрекотание, кваканье, шепот, И доносились эти звуки из темных топей. Все усиливающийся шум негативно действовал на Ника, делал его нервным, взвинченным.
Томас заметил его состояние. Он предположил, что эти запахи и звуки доносились из старой оживающей берлоги гоблинов. Он не выглядел обеспокоенным, поэтому Ник пытался сохранять оптимизм, хотя волосы на его голове вставали дыбом. Это место ему совершенно не нравилось. Оно было проклятым. В это отвратительное и пугающее подземелье он ни за что бы не вернулся. Его телу и душе нужны были тепло и свет, Нику невыносимо было находиться в этой темной промозглой дыре.
Спасатели не пользовались фонариками, им достаточно было переменчивого зеленого сияния, исходящего из стен туннеля и пещер. Ник был удивлен тем, что, хотя их задание напоминало военную миссию, у них не было постоянного командира. Они, сменяя друг друга, поочередно становились во главе отряда, когда требовались их умения. И все же они двигались слаженно, словно каждому из них отдавали одни и те же команды.
Теперь путь указывал Абриал, он вел отряд по дорогам Тьмы быстро и уверенно, сделав всего один крюк.
— Зыбучие пески, — тихо произнес он, сморщив нос.
Ник предположил, что это было сказано для него. Остальные, вероятно, узнали это место по запаху.
— Зыбучие пески? — переспросил Ник.
Вонь стояла отвратительная. Возможно, в этих зыбучих песках умерло множество живых существ. В пункте первой помощи Нику часто приходилось ощущать запахи, свойственные разорванным кишкам, гангрене, разным нагноениям, но этот запах не походил ни на один больничный. Вонь, издаваемая падалью, смешалась с вонью химических отходов… и чем-то еще, с какими-то ядовитыми испарениями, обволакивающими горловые связки, а, возможно, даже ум.
«А тебе ведь не нравилось, когда я тебе докучало!» — съязвило привидение и чихнуло.
«Никогда больше тебя не упрекну», — пообещал Ник, идя за Абриалом вопреки своим плохим предчувствиям.
Для Ника, человека по натуре осторожного, предусмотрительность всегда была на первом месте, но теперь он и его прежняя реальность больше не совмещались. Оказавшись в списке видов, которым грозит уничтожение, Ник, как и его товарищи, жил по принципу: «Судьба смелых любит». Запахи никого не отпугивали. Бояться сейчас было непозволительно. Слишком уж высоки оказались ставки.
— Помните, что нельзя ни во что пристально вглядываться, — предупредил Томас. — Мы же не хотим, чтобы это место негативно воздействовало на наши рассудки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
