Читаем без скачивания Любовь искупительная - Франсин Риверс

Ангелочек не ответила. Ей казалось, что Бог никогда не принимал участия в ее жизни. Он, наверняка, умыл руки и отвернулся от нее уже очень давно. Крепко обняв Михаила за талию, она прижалась к его сильной широкой спине. Ей хотелось плакать. Дрожа, она пыталась справиться с неясным страхом, охватившим ее. Михаил почувствовал это, но решил выждать время и поговорить об этом на привале.

Спрыгнув с лошади, он помог ей спуститься. Взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. — Что тебя беспокоит, Амэнда?

— Знаешь, мне повезло, что я нашла Иосифа. Михаил прекрасно знал, что здесь действует сила гораздо большая, чем простое везение, но если он это скажет, она все равно не поверит.

Ангелочку не хотелось задумываться о том, что было бы, если бы она не встретила Иосифа. Она осознавала собственную слабость. И это было такое отвратительное чувство. Всего один день самостоятельной жизни, и она уже готова была вернуться в бордель. Всего один день. А может, и того меньше.

— Ну вот, ты опять спас меня, — сказала она, пытаясь говорить легко и весело. Смутившись от своей уязвимости, она отвернулась.

Михаил взял ее лицо в ладони и снова повернул к себе. О, его глаза. В них светится надежда. Они излучают любовь. — Я всего лишь орудие, возлюбленная. Я не Спаситель.

Когда он заключил ее в объятия, она с готовностью откликнулась. Они оставались там до заката, а остаток пути проделали при лунном свете.

Михаил вернулся к работе на полях, и теперь заканчивал приготовления к посеву. Ангелочек помогала, выкорчевывая камни и разбивая комья земли. Когда наступил день посева, Михаил загрузил семена в повозку и помог Ангелочку в нее забраться. Он объяснил ей, как нужно сеять пшеницу, потом проехал туда и обратно по полю. Она разбрасывала семена, очень сомневаясь, что из этого хоть что–то может получиться.

С посевом кукурузы дело обстояло гораздо сложнее. Михаил ловил рыбу и нарезал большими кусками, чтобы зарыть ее в землю вместе с семенами. За этим занятием пролетел весь день, но когда, уже на закате, она осмотрела плодородные земли, которые они засеяли, она испытала чувство глубокого удовлетворения. На следующее утро Ангелочек увидела стаю птиц на пшеничном поле и, уронив ведро с водой, помчалась их прогонять.

Смеясь, Михаил прислонился к ограде загона, которую поправлял, и наблюдал за ней.

— Что ты там делаешь?

— Михаил, эти ужасные птицы! Что нам делать? Они съедят все семена, которые мы посеяли! — Она бросила ком земли в самую наглую птицу, и та упорхнула на ближайшее дерево.

— Пусть едят. Они возьмут только свою часть.

Она пошла обратно. — Свою часть? Почему это у них должна быть своя часть?

— Плата за работу. Они охраняют землю. — Он показал куда–то вверх. — Ласточки, стрижи и соколы охраняют воздух — они поедают насекомых, которых иначе было бы несметное количество. Дятлы, синицы и еще много других едят личинок и жуков — иначе те пожрут все деревья. Другие птицы съедают насекомых, которые поедают листья. Куропатки и тетерки питаются кузнечиками, а кузнечики могут навредить полевым растениям.

— А кто это вон там прячется? Он рассмеялся. — Черные дрозды.

— Ну, от них–то уж точно никакой пользы?

— Они присматривают за поверхностью почвы, вместе с жаворонками. Бекас и вальдшнеп едят жуков, которые обитают под землей. — Он слегка дернул ее за светлую косу. — Надо делиться с птицами, Амэнда, иначе мы можем остаться без урожая. У меня есть для тебя другое дело. — Он перепрыгнул через забор и подхватил ее на руки.

— Михаил, а что, если не будет дождя?

— Скоро пойдет.

— Откуда ты знаешь?

Он поставил ее на землю. — Ты зря беспокоишься о том, чего не можешь контролировать. Знаешь, надо просто жить день за днем.

Через несколько дней пошел дождь, мягко и заботливо насыщая землю.

— Михаил, иди посмотри! — Из земли пробились зеленые ростки, и Ангелочек ходила вдоль посадок, не в силах скрыть свой восторг. Побеги были такими слабыми и беззащитными. Всего один жаркий день может убить их, но Михаил казался спокойным. Он починил ограду загона, закончил строить беседку, потом пошел на охоту. Ему удалось подстрелить оленя, и он показал ей, как снять с него шкуру и разделать. Вместе они повесили мясо в коптильне.

Иногда, в такие моменты, когда Ангелочек меньше всего этого ждала, Михаил отрывал ее от дел. — Пойдем, погреемся на солнышке, — шептал он, обнимая ее. — Пойдем со мной, любовь моя.

Однажды они лежали в сарае на сеновале, когда Ангелочек услышала голос Мириам.

— Ой, — замерла она от ужаса. Михаил рассмеялся, поймал ее за талию и снова, играя, уложил на сено. — Ты куда?

— Что она подумает? Мы с тобой здесь среди бела дня.

— Может, мы разбираем сено.

— Мириам очень сообразительная девушка.

Он усмехнулся. — Тогда, может, она сообразит уйти.

— Нет, она не уйдет. — Вскочив, она стала отряхивать сено с волос.

— Тогда скажи ей, что я на охоте, а ты отдыхала, — предложил он, поднимаясь и целуя ее в шею. Залившись краской, она оттолкнула его прочь.

Мириам вошла в сарай и увидела Ангелочка, которая поспешно спускалась с лестницы.

— Ах, вот ты где.

— Я отдыхала, — заговорила Ангелочек, пытаясь скрыть возбуждение и поправляя выбившиеся волосы.

В глазах Мириам сверкнула искорка. — Ваши поля тоже уже засеяны, как я вижу.

Ангелочек кашлянула. — Ну, да.

— И все так быстро растет.

— Может, пойдем в дом? Я приготовлю кофе.

— Неплохая идея, — согласилась Мириам и прыснула от смеха. — Михаил, папа приглашает тебя и Амэнду к нам на ужин. Мы собираемся отметить наш первый посев.

С чердака послышался смех Михаила. — Скажи, что мы с радостью придем!

Выходя из сарая, Мириам взяла Ангелочка за руку.

— Мама всегда такая разрумянившаяся, когда они с папой возвращаются после своих долгих прогулок. Точно, как ты сейчас.

Ангелочек вспыхнула. — Тебе не стоит говорить об этом так открыто.

Мириам кивнула, затем остановилась, привлекая к себе Ангелочка и крепко ее обнимая. — Я так сильно по тебе скучала!

Ангелочек крепко обняла ее в ответ, чувствуя ком в горле. — Я тоже.

Мириам, с блестящими от слез глазами, отстранилась.

— Ну, надо же! Вот ты и призналась. И совсем не трудно было в этом признаться, верно? — Видно было, как слова Ангелочка обрадовали ее.

Элтманы закончили посев, и Мириам сказала, что у нее теперь немножко больше времени для себя. С детьми было все в порядке. Павел навещал их уже несколько раз. Он помог им вырыть новый колодец.

— А давай возьмем кофе и посидим на улице, под яблоней, — предложила Мириам. Михаил рубил дрова. Ангелочек предложила ему кофе, но он отказался.

— Мама в ожидании потомства, — продолжала рассказывать Мириам, когда они уютно устроились в тени. — Она всегда расцветает, когда ждет пополнения.

— Как твой отец к этому относится? — спросила Ангелочек, думая о своем.

— О, очень даже одобрительно, — ответила Мириам. Озорно улыбнулась. — Вы с Михаилом, кажется, тоже трудитесь над потомством?

Вопрос отозвался острой болью в груди Ангелочка. Она вздрогнула и отвернулась.

Мириам снова взяла Ангелочка за руку. — Почему ты уехала тогда? Мы все так беспокоились.

— Я не могу это объяснить, — ответила Ангелочек.

— Не можешь или не хочешь? Ты сама когда–нибудь знала истинную причину?

— Отчасти. — Она не собиралась пускаться в дальнейшие объяснения. Как сможет эта наивная девочка понять такие вещи? Она была такой открытой, такой свободной. Ангелочку захотелось стать такой, как она.

— Мы Руфи ничего не рассказывали. Просто сказали, что вы с Михаилом очень заняты, и мы не сможем навещать вас какое–то время.

— Спасибо, — ответила Ангелочек, наблюдая за тем, как Михаил укладывает дрова в поленницы. В сердце разливалась сильная боль.

Мириам улыбнулась. — Ты ужасно его любишь, верно?

— Ужасно. Эта любовь просто поглощает меня. Иногда все, что мне надо, это его взгляд… — Она замолчала, вдруг осознав, что сейчас высказывает вслух свои самые сокровенные мысли.

Мириам взглянула на нее. — А разве это не так, как должно быть?

— Я не знаю. Думаешь, так должно быть?

— Я надеюсь на это, — мечтательно сказала Мириам. — О, я так надеюсь, что так и должно быть.

В следующий раз Мириам привела с собой Руфь. Ангелочек забросила свою работу, как только увидела ребенка, бегущего к ней но усыпанному цветами холму. Отряхнув землю с рук, она открыла калитку и быстро пошла по дорожке навстречу девочке.

— Амэндочка! Амэндочка! — радостно вопила Руфь, и Ангелочек, подхватив ее на руки, крепко обняла.

— Привет, милая, — сказала она радостно, целуя ребенка в обе щечки и маленький носик. — Я надеюсь, ты хорошо себя вела с тех пор, как мы не виделись?

— Да! — живо ответила Руфь, крепко обнимая Ангелочка за шею, словно уже не собиралась ее отпускать. — Почему ты убежала? Тебя так долго не было. Павел сказал, что ты всегда убегаешь и что Михаилу приходится искать тебя, чтоб ты вернулась домой. Он говорит, что Михаил глупый, а тебе твоя прежняя жизнь нравится больше, чем эта, ну, когда ты стала женой фермера. А какая это старая жизнь, Мэнди? Я не хочу, чтоб ты возвращалась туда. Я хочу, чтобы ты была с нами.