Жители некоторых регионов Бретани делают в камнях, стоящих на могилах их родственников, выемки, в которые затем каждый год наливают святую воду или молоко. Кажется, будто эта традиция сохранилась до наших дней с глубокой древности и может быть пережитком обычая приносить усопшим еду – ведь такие чашеобразные углубления часто находят на дольменах. Вероятно, миски, вкопанные в могильный холм, предназначались для тех же целей. В ночь на день поминовения усопших, когда делаются эти подношения, в каждом доме на столе оставляют ужин, а в очаге – ярко горящий огонь. По поверью, в этом случае умершие могут выйти из холодных могил, освежиться и согреться.
Проход в преисподнюю
О живучести бретонских традиций свидетельствует следующий факт. В Трегьере принято отвозить мертвых на кладбище в лодке через реку, названную Проходом в Преисподнюю, хотя путь по суше намного короче и удобнее. Этот обычай напоминает описанный Прокопием, историком, жившим в VI веке, в его «Войне с готами». Рассказывая об острове Бриттия (то есть о Британии), автор утверждает, что он был разделен на две части стеной. Туда бретонские рыбаки перевозили темными ночами невидимые тени умерших, ведомые загадочным лидером. Рыбаки, которые должны были плыть с умершими к побережью Британии, ложились спать рано, так как в полночь их будил стук в дверь и они слышали низкий голос, призывающий их. Они поднимаются и, ведомые некой силой, природу которой не могут объяснить, идут на берег. Там уже ждут их лодки, на первый взгляд кажущиеся пустыми, хотя вода доходит до фальшбортов, будто суденышко полно людей. Пока они совершают свое путешествие, их суденышки быстро рассекают воду, преодолевая расстояние за час, вместо привычных полутора дней. Когда лодки достигают берега Британии, души покидают их, и опустевшие суда тотчас же поднимаются над водой. Затем рыбаки слышат раздающийся с побережья громкий голос, перечисляющий имена и звания сошедших на берег.
Прокопий, несомненно, слышал древний кельтский миф о расположенном за морем Элизиуме и добавил к нему искаженное воспоминание о древней римской стене, разделявшей Британию. «Корабль душ», очевидно, является характерной чертой кельтских, а также римских и греческих представлений.
Изображения крестных мук
Изображения крестных мук встречаются в Бретани чаще всего, благодаря чему она даже получила название Страна распятий. Они встречаются в больших количествах по всей стране, причем многие из них сделаны более чем грубо и представляют собой простые кресты, вырезанные в местных мастерских, а другие поражают великолепием резьбы и качеством работы. Наиболее известны те из них, которые находятся в Плугастеле, Сен-Тэгоннеке и Гимильо. Изображение крестных мук из Плугастеля датируется началом XVI века. Оно представляет собой сводчатую галерею, возведенную под платформой, на которой стоят статуи. Расположенный по соседству фриз покрыт барельефом, на котором изображены события из жизни Христа. В Сен-Тэгоннеке находится рельефное изображение страстей. Оно также, без всякого сомнения, относится к XVI веку. Изображение крестных мук из Гимильо датируется 1580 или 1588 годом. На платформе, поддерживаемой арками, стоят три креста, четыре евангелиста и другие персонажи, связанные с основными событиями жизни и страданиями Господа нашего. Фигуры главных героев – Христа, а также Святой Девы и святого Иоанна – вырезаны очень тщательно и с большим умением. Сцены из жизни Иисуса по вполне понятным причинам намного меньше изображения распятия, и люди на них одеты в костюмы XVI века. Все изображение вырезано из керсантита.
Вопрос о том, являются ли эти и подобные им композиции произведением искусства, остается спорным, но благодаря тому впечатлению, которое они производят, просто нельзя не ответить на него положительно. Множество людей почитают их как важнейшие святыни. Очень редко рядом с ними нет хотя бы двух или трех верующих, а по большим праздникам к ним стекаются сотни людей.
Свадьбы
Бретонцы во многих церковных ритуалах видят не только сакральную, но и мирскую составляющую. Самым ярким примером этому служит церемония бракосочетания, обряды, совершаемые во время которой во многих псевдохристианских странах, не могут свидетельствовать ни о чем ином, кроме как о полном отсутствии интеллекта и пренебрежении человеческой природой. Однако в сельских районах Бретани пирушка в честь молодоженов, начинающаяся сразу же после того, как закрывается дверь церкви, больше похожа на детский праздник, чем на торжество для взрослых. Если свадьба начинается утром, то перед дверями церкви ставят стол с пирожными, и, когда свадебная процессия выходит из храма, муж и жена берут по одному из них, положив на освободившееся место монетку для нищих. Гости следуют их примеру, а затем все они отправляются на соседний луг, где начинается бесконечный ронд.
Ронд – это вид танца, во время которого все участники берутся за руки и медленно, подпрыгивая, движутся по кругу под звуки самого тоскливого и однообразного напева из всех существующих на свете. Музыкальным сопровождением к нему служит игра на биниу, или волынке, и флажолете, или гобое, к которым иногда присоединяется барабан. Прежде чем начинается церемония, музыканты, которые должны играть эту примитивную мелодию, отправляются созывать гостей, прибывающих на празднество во всем великолепии национального парадного костюма. После того как, ко всеобщему удовлетворению, ронды заканчиваются, происходит обряд, распространенный в очень многих странах, – похищение невесты. По сигналу она убегает с празднества, а за ней гонятся присутствующие на нем молодые люди. Когда парни догоняют ее, она отплачивает им чашечкой кофе, купленной в кафе. Затем следует обед, после которого гости снова возвращаются к рондам. Если женятся дети богатых родителей, это торжество может длиться три дня, на протяжении которых приглашенные развлекаются за счет хозяев.
Если свадьба намечена на вечер, единственным развлечением для гостей становятся танцы, за которыми следует великолепный праздничный ужин. Во время торжества играют биниу и другие музыкальные инструменты, а монотонность ронда иногда прерывается большим рондом – намного более красивым и замысловатым танцем, состоящим из множества сложных и тщательно продуманных шагов. Но приглашенные обычно предпочитают более простой танец, возможно, из-за того, что исполнение второго сопряжено со значительными трудностями.
Бретонские похороны
Древняя бретонская погребальная церемония полна символического смысла и ритуалов, которые сохранились со Средневековья вплоть до наших дней. Как только глава семьи переставал дышать, во дворе разжигали огромный костер и кидали в него матрац, на котором тот умер. Затем опустошали кувшины с водой и молоком, вероятно опасаясь того, что покойный может испытывать жажду. Затем умершего с ног до головы закутывали в большую белую простыню и клали головой на восток в своего рода погребальную палатку, сложив его руки на груди. В ноги ему ставили небольшой стульчик, а по бокам зажигали две желтых свечи. Затем церковный сторож или могильщик, который обычно был довольно беден, отправлялся в деревню, чтобы сообщить всем о смерти этого человека. Он кричал высоким пронзительным голосом и одновременно звонил в колокольчик. На закате отовсюду собирались люди, чтобы посмотреть на тело. Каждый приносил с собой ветку и клал ее в ноги умершему. Затем все читали вечернюю молитву, а женщины пели церковные гимны. Время от времени вдова и дети покойного поднимали край савана и целовали его. В соседней комнате накрывали стол для поминок. Нищие за ним сидели рядом с богачами. Это лишний раз подчеркивало мысль о том, что перед смертью все равны. Довольно странно, что бедных часто ассоциировали с горестями и радостями бретонцев. Они присутствуют и на поминках, и на крещении, и во время свадебного торжества.
Утром прибывал приходской священник, и все, кроме родителей умершего, если они сами были еще живы, должны были уйти. В их присутствии церковный сторож закрывал гроб. Остальным членам семьи не разрешалось принимать участие в этом грустном прощании, считавшемся священным. Гроб клали на повозку, в которую были запряжены быки, и погребальная процессия отправлялась в путь. Перед телегой шел священник, а за ней – родственницы покойного в желтых головных уборах и черных накидках. За ними с непокрытой головой следовали мужчины. В церкви гроб ставили на помостки, а рядом с ними садилась вдова, которая оставалась там на протяжении всей церемонии. Когда тело умершего опускали в могилу, все присутствующие повторяли последние слова погребальной молитвы, и, как только гроб касался земли, они начинали громко оплакивать свою утрату.
Бретонские похороны, как и другие погребальные церемонии кельтов, довольно печальны. Странное сочетание горя и пиршества, характерное для них, чем-то напоминает ирландские поминки. Однако еще более удивительно то, что бретонские крестьяне искренне верят – после того как тела их друзей оказываются в могиле, души этих умерших отправляются в мир вечной радости и света.
