находится золовка, не выдержала и крепко обняла.
— Мне очень жаль, Алекс, правда. Прими мои соболезнования. Кто мог знать, что так будет?
— Это было очевидно, — резко ответил Эдуард. — Если бы она жила и росла в своей семье, среди своих родственников, этого бы не случилось. Ее кровь не выдержала. И в этом лишь ваша вина.
— Неужели? — оскалился Феликс и вышел вперед, чтобы они с Эдуардом могли отойти подальше от женщин. — Если бы вы не выгнали девушку, не препятствовали бы ее браку и не отказались от них даже тогда, когда Люба появилась на свет, этого бы не произошло вне зависимости от того, где бы они жили. Вы бросили собственную сестру и племянницу. И из-за чего? Из-за того, что Влад по вашему мнению был недостаточно благороден, чтобы стать зятем вашей семьи? Они прожили в счастливом браке столько лет, сами построили свой дом, ни у кого и ничего не прося. И за все это время никто из вас, и даже ваши родители не поинтересовались их жизнью, а теперь вы приезжаете на похороны и обвиняете кого-то? Где же вы были раньше? Насколько я помню, вас никто и никогда не гнал. Даже сейчас вы не в полном составе.
Эдуард нахмурился, ничего не говоря и отвел взгляд в сторону. Они оба прекрасно понимали, что в том, что произошло была и их вина. И она была огромна. Однако вслух этого мужчина бы никогда не признал.
— Я знал, что этот брак не принесет ей добра. Влад был слаб, и ты это знаешь. Если бы она вышла замуж за тебя, родила бы больше детей и эта проклятая болезнь не проявилась. Если бы они жили в поселении, рядом с нами, ничего такого бы не случилось. Теперь Алекс одна. Влада одна. Две одинокие женщины в чужом городе, одни.
— Я рядом, они не одни. К тому же, у Влады есть молодой человек.
— Тоже человек?
— Нет, не человек. Он один из нас.
— Кто? Из какой семьи? — удивленно спросил Эдуард. — Я здесь кроме вас больше никого не видел.
— Мы сами будем заботиться об Алекс и Владе, а вы, как заботливые родственнички можете убраться обратно и забыть об их существовании, как делали это все эти годы. И прелюдии больше не к чему. Думаю, вы не поедете в ресторан? Вам лучше уехать. И если же вы захотите когда-либо снова стать частью их маленькой семьи, признав все свои ошибки, не сомневайтесь в том, что они примут вас. Потому что они не вы.
Влада мельком видела, как Феликс Вадимович ругается с каким-то мужчиной, а после тот забрав свою супругу поспешно уехал. Тетя Маша выглядела очень взволнованной и даже испуганной, стараясь утешить сестру, которой казалось, стало только хуже. Девушка подошла к бабушке, обеспокоенная ее состоянием. Люди потихоньку уходили с территории кладбища, чтобы отправиться в ресторан и помянуть усопшую.
— Бабушка, с тобой все хорошо?
— Да, я в порядке, Влада. Голова просто закружилась.
— А кто это приезжал?
— Наши родственники.
— Которые с нами не общались? — спросила девушка и когда бабушка кивнула, нахмурилась. — Ну и пусть, без них лучше. Что они есть, что нет. Нам от этого никакой разницы.
Феликс Вадимович подошел к женщине, чтобы помочь пройти ей к машине, а потом застыл на месте, удивленный.
— Эраст?
— Здравствуйте, — молодой мужчина вместе с Велесом подошли к Феликсу Вадимовичу и тот поздоровался с ними рукопожатиями, а потом крепко обнял внука. — Примите мои соболезнования, Александра Сергеевна.
Александра улыбнулась мужчине, кивнула и позволила себя обнять, а потом вздрогнула от испуга и перевела взгляд на Феликса.
— Дедушка, я отойду…мне нужно увидеть Владу.
— Да, конечно.
— Это твой внук? — уже тише, с нескрываемым удивлением в голосе спросила женщина Феликса, когда они выходили с кладбища. Мужчина что-то тихо ответил ей на ухо и пораженная женщина, еще раз обернувшись в сторону молодых людей проследовала за мужчиной.
Влада осталась стоять как вкопанная, Марина крепко держала подругу за руку, не сводя гневливого взгляда с мужчины. Эраст проигнорировал все взгляды и подошел к Владе.
— Здравствуй, Влада. Я даже не знаю, что тебе сейчас сказать, потому что все слова бессмысленны, а банальные соболезнование для тебя сейчас пустые. Но мне правда, очень жаль твою маму…ты мне не говорила, что она болеет. Почему?
— Уходи, Эраст. Сейчас не время, — холодно сказала Марина и хотела увести Владу вслед за всеми, но Эраст схватил девушку за руку и резко притянул к себе.
— Дай нам немного времени. Нам нужно поговорить.
— Я не хочу с тобой разговаривать, Эраст. Уходи.
— Что? — Эраст опешил. Ему сначала показалось, что он ослышался и только после, когда он взглянул в глаза девушки, содрогнулся увидев в них лишь холод и равнодушие по отношению к себе.
— Ты не говорил, что Феликс Вадимович твой дедушка. Не сказал мне, что приехал. Не отвечал на мои письма. Ты не в курсе всего этого, но очень спокоен. Я поздравляю тебя. Надеюсь ты рад, что смог причинить Адаму и мне такую боль.
— О чем ты говоришь, я ничего не понимаю, объясни мне все, Влада. Давай поговорим, прошу тебя… не сейчас, не время, я понимаю, но…
— Велес… — девушка позвала парня и тот молча кинул. — Ты тоже знаком с Эрастом? Надо же, мир тесен. Все друг друга знают, одна я идиотка ничего и никогда не знаю… Уходи, Эраст. Я не хочу больше тебя ни видеть, ни слышать, ни знать. Забудь обо мне, будто меня и вовсе никогда не существовало в твоей жизни… уходи.
Эраст остался стоять на месте, глядя вслед уходящей девушке, все еще не веря в то, что услышал и не понимая, что происходит. Здесь явно было что-то не так. Что случилось с Владой? Откуда у нее во взгляде появилось столько равнодушия и холода по отношению к нему? Это чувство не могло появиться только потому что Эраста не было два месяца. И даже не потому что девушке сейчас было плохо из-за матери.
— Что, черт возьми происходит? Я ничего не понимаю… — возмущенно сказал Эраст, переглянувшись с Велесом.
Парень выглядел не менее удивленным, но ничего не ответил. Эраст подождал, когда все уйдут с территории кладбища и подошел к могиле женщины. Он сел на корточки у могилки и коснулся рукой свежей земли.
— Простите меня за все. За то, что не знал. За то, что не смог помочь. За то, что обидел вашу дочь. Но я обещаю, что я все исправлю и
