Мишаня вышел из палаты, а Маруся зарыдала на взрыд, она не хотела ни с чем мирится, она не хотела в это верить!
В этот момент в палату вошла элегантная женщина средних лет, с таким взглядом, что Маша сразу поняла, добра от нее ждать не придется. Она подошла к Марусе и заговорила на картавом русском языке.
– Здравствуй, я Госпожа Ки, – представилась она и продолжила, – Милая, ты зачем так мужа терзаешь? Или не знаешь, как он за тебя переживает? Что ты так держишься за этих детей? Вы сможете потом и других завести. Или ты переживаешь, что возраст не позволит? Или муж не захочет с тобой жить, если этих двойняшек не станет? Ведь женился он на тебе только из-за твоей беременности!
– Да как вы смеете!!! – задохнулась от возмущения Маша. Ее слезы моментом высохли, и она сразу поняла, что вокруг нее плетется сеть интриг.
– А что не так? – гадюка медленно повернулась и с улыбочкой ядовито выплюнула: – Все об этом только и говорят, что в его фирме, что в наших кругах. Да Мин Хо бы ни за что не женился на даме с придатком в виде взрослого сына, если бы ты не залетела! Так что не мучай его и соглашайся на операцию. А там видно будет, кто выживет, и кто с кем останется?
– Вы мне сейчас тут угрожаете? А ну, покиньте палату! Я больше не намерена выслушивать весь этот бред! – рявкнула Мария и показала Хозяйке клиники на дверь, – Мы с моим мужем сами решим, что и как нам делать!
Они не успели закончить перепалку, так как в палату вошел Мин Хо. Тетенька быстро сменила фейс с ядовитого на обеспокоенный и перешла на корейский.
– Мин Хо, дорогой, как ты? – спросила она с участием в голосе. – Не огорчайся, держись! Это ведь не конец света. У вас есть еще шанс в будущем завести детей.
– Госпожа Ки, спасибо за вашу поддержку, – вежливо ответил он. – Мы выписываемся, нам надо прийти в себя и смирится с этим решением.
– Как выписываетесь? – всполошилась она. – Ты не думаешь, что это опасно для здоровья твоей жены?
– Все хорошо, не переживайте, – успокоил ее он. – Мы все спокойно обсудим с женой и вернемся. Ей просто нужно прийти в себя.
– Да-да, конечно, – пошла она на попятную, чтобы он ничего не заподозрил, но свою ложку дёгтя подсунула, – Твоей жене и правда нужно успокоиться, а то она немного нервная, даже мне нагрубила и сказала убираться из палаты.
– Мария нагрубила, не может быть? – удивился Мин Хо. – Простите госпожа Ки, моя жена очень расстроилась! Вы нас извините, но мы уже поедем.
Поклонившись госпоже Ки, он подошел к Марусе, помог ей одеться и обуться. Потом собрал ее вещи, и они пошли на выход.
– Ты зачем нагрубила госпоже Ки, она ведь искренне за нас переживает? – упрекнул жену Мин Хо.
– Я нагрубила? Когда? – искренне удивилась Маша. – Я вежливо попросила ее выйти из палаты, потому что мне нужно было переодеться. И это она то искренняя? В каком месте?
– Хорошо, забудь, поехали домой, – холодно отозвался Мин Хо, а сам призадумался, зачем соврала госпожа Ки? А может быть, она просто не так поняла Машу?
Вернувшись домой, он проводил Марусю в их спальню, а сам спустился в кабинет. Тяжелые мысли не оставляли его. В кабинет вошел дед.
– Мин Хо, что случилось? Ты чего это чернее тучи? – забеспокоился Чхве старший.
И тут нервы Мишани сдали, все переживания этого дня накатили разом. Он подошел, обнял своего дедулю, как раньше в детстве и расплакался… Дедушка ничего не спрашивал, а просто ждал, когда он успокоится и все объяснит. Но на сердце у старика стало не спокойно.
– Прости, дедуля, – прошептал Мишаня, немного успокоившись. Вытер слезы и продолжил, – Просто в такой ситуации я совершенно растерян и не знаю, что делать!
– Мин Хо, внучок, расскажи мне все с самого начала, и мы подумаем вместе, что делать? – предложил дедушка Чхве и сел с внуком на диван.
Мишаня засомневался на минуту, стоит ли втягивать еще и дедушку, но больше ему выговорится было не перед кем, и он решился рассказать обо всем, что сегодня произошло.
– И как мне теперь быть? – закончил он, – Врачи ждут и решение надо принять быстро. Маша не хочет, она решила проконсультироваться с другими докторами. А если она просто протянет время и что-то случится? Как мне жить, если я и ее потеряю? Я просто с ума схожу от бессилия!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Внук, успокойся! – приободрил его дед, – Во-первых, еще ничего не случилось. Маша права! Нужно проконсультироваться и у других специалистов. Я бы не стал так безоговорочно верить госпоже Ки и ее клинике. Сам знаешь, она дама хитрая и виды давно на тебя имеет.
– Дедуль, ты чего? – Мишаня в недоумении уставился на деда, – Я уже женат, и даже если случится непоправимое и мы потеряем этих детей, я не собираюсь разводится с Марусей. Ты ведь прекрасно знаешь, что мы женились не из-за ее беременности, а потому, что любим друг друга.
– Мин Хо, я-то знаю, а вот другие могут и не поверить в вашу искренность, – предположил Чхве-старший, – Ты же прекрасно знаешь наше общество, и какими все могут быть жестокими.
– Дедушка, оставь это, мне сейчас не до сплетен! – раздражался Мишаня, – Зря я вообще затеял с тобой этот разговор. Пойду и попробую поговорить еще раз с женой.
Развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, оставив деда в полном раздрае и тревожных мыслях.
Поднявшись наверх, в их спальню, он увидел мирно спящую Марусю. Слезы так и не высохли в уголках ее глаз. Он присел рядом с кроватью и осторожно взял ее руку.
«Прости, любимая, что опять из-за меня ты плачешь! Я не знаю, как мне быть и что сделать, чтобы все исправить? Но я точно знаю, что я ни за что не хочу тебя потерять, как когда-то потерял своих родителей!!!» – вел он немую беседу со своей любимой, а потом так и уснул, сидя возле нее и держа за руку.
Маруся проснулась с небольшой головной болью. Полежала немного с закрытыми глазами, приходя в себя. «Так, надо взять себя в руки и не нервничать, только хуже себе и деткам сделаю!» – поругала она себя. Потом поняла, что кто-то крепко держит ее за руку. Открыла глаза и взглянула на своего любимого.
«Сколько же ты пережил из-за меня за вчера? Ничего, я все исправлю!» – пообещала она. Протянула руку и нежно погладила мужа по щеке. Мин Хо моментально проснулся.
– Маруся, все хорошо, нигде не болит? – всполошился он.
– Доброе утро, мой любимый муж! – поздоровалась Маша своим обычным тоном, – У меня все хорошо, и ничего не болит. Я безумно голодная. Мне точно надо покушать и покормить наших малышек, – и погладила себя по животику.
– Маша, прекрати вести себя так, будто ничего не происходит!!! – взбесился Мишаня и вскочил на ноги. – Ты хоть представляешь, через что я вчера прошел, когда ты упала в обморок? Я думал, что я тебя потеряю, как своих родителей! Так что, хватит упрямится и соглашайся на операцию!
– Сколько бы ты не кричал, я не послушаю тебя, – бросила ему вызов Маруся, – до тех пор, пока не услышу мнение, хотя бы еще нескольких докторов!
– Маруся! – проорал он. – Зачем мне эти нерожденные дети, если в итоге я могу потерять ТЕБЯ?
– Чхве Мин Хо!!! – Маша встала с постели и нахмурилась.
Мин Хо, понимая, что своей руганью и психами делает ей только хуже, развернулся и ушел, хлопнув дверью.
«Пусть она успокоиться и подумает. Пусть наконец смириться с неизбежным! Может быть, если мы проведем пару дней не вместе, она придет в себя?» – кипел Мин Хо от досады.
«Вот же, упрямый болван! Ничего не слышит и не видит! Ну хорошо, хочешь войны, я тебе ее устрою! Думаешь, сможешь прожить без детей? Я тебе это организую! Боишься потерять меня? А прессуя меня таким образом, не задумывался, что можешь этим оттолкнуть? Ну, хорошо, я устрою тебе показ наглядно, какого это!!!!» – придумала Маша все семь кругов ада любимому мужу. Процесс перевоспитания продолжался.
Успокоившись и придумав план, она пошла и привела себя в порядок, потом, не торопясь, спустилась на кухню, чтобы подкрепиться. Там она застала дедушку Чхве, который посмотрел на нее обеспокоенным взглядом. «Ага, значит и дедулю уже обработал? Ну посмотрим, на чьей стороне он будет и сдержит ли он свое слово, которое дал тогда перед свадьбой? Будет ли он сейчас на моей стороне?» – подумала Маруся и села за стол.
