Дополнительный урон от кровотечения.
Не плохая ковырялка, но ни мне не моим товарищам не подходит, мало того что никто из нас не владеет мечом, так и по уже сложившимуся стилю боя не подходит. Разве что «Бэк» возьмёт.
— Эй здоровяк!
Окликнул я негромко матеряшегося «Бэка», воюющего с креплениями доспеха.
— Да босс.
— Как тебе этот ножик?
Бросив взгляд на меч у меня в руке, скривился.
— Шеф, да ну его на хер, я этой железкой скорее себе чо нибудь отчекрыжу!
— Ну значит на продажу… или обмен.
Неожиданно в разговор влез куратор. Голосом не допускающим возражений заявил.
— Все трофеи, добытые в ходе боя принадлежат государству, так как операция проходила под его эгидой.
Бэк поднял голову зло ощерившись.
— А пером в пузо не хочешь мусорок!
Капитан испугано дернувшись, выхватил пистолет. Крутанув меч в руке, активирую умение «Расекающий удар» не глядя, легко отрубаю ствол пистолета. Не смотря на зазубренный клинок меч всё ещё остёр. «Бэк» уже не улыбается он готов убивать, ждёт только знака от меня. Капитан с обрубком пистолета в руке, выглядит нелепо, несмотря на холодную погоду по бледному лицу стекают капли пота. Ещё немного поиграв на нервах куратора, любезно улыбаюсь.
— Мы оставим за Москвой право первыми выкупить меч и доспехи или поменять на нужные нам предметы.
— Продажа или передача частным лицам игровых предметов запрещена законом.
Куратор был всё так же бледен но голос не дрожал. Мужик имел железные яйца не смотря на свою внешность.
— Впрочем Москва может выставить своего бойца и в честном поединке забрать трофеи.
Или ты, если чувствуешь в себе силы можешь выйти против «Бэка», победишь его и доспехи твои.
Уже издеваясь закончил я предложение. «Бэк» приглашающе оскалил зубы и поманил капитана рукой. Тот сделал шаг назад, но быстро справился с собой.
— О вашем поведении будет доложено начальству, как и о факте марадёрства.
— Слыш! Ханурик иди на хуй!
«Бэк» уже понял, что убивать капитана пока никто не планирует. Поэтому просто его послал.
Больше не обращаем внимания на ФСБшника, который принялся кому-то названивать.
«Доспехи красного самурая» тип: редкие.
Броня: 300
Регенерация +1 Выносливость +5
Сила +5
Здоровье +5
Ловкость −5%
Несмотря на все статы, у броньки был существенный недостаток это минус пять процентов от ловкости, что для меня или «Бэка» было неприемлимым ослаблением. «Жаба» на предложение оставить броню себе, отрицательно покачала головой. Похоже броня тоже на продажу или обмен.
— Одень её.
Приказываю молчаливой «Жабе».
— Помоги.
Это уже «Бэку». Пока сокамандники разбираются, что и как одевается, размышляю на, что менять трофеи. Выходило, если для себя то брать бижутерию на контроль своих стихий, если для «Жабы» то тот же контроль только для земли. «Бэку» скорее всего, что нибудь на ловкость. Дождавшись пока «Жаба» втиснется в маловатые ей доспехи, пешком отправились в гостиницу за вещами и сразу же на уже ждущий нас самолёт.
Похоже, что ради нас задержали рейсовый самолёт. Не утруждая себя покупкой билетов идём на посадку. Высокая азиатка стюардесса, видимо предупреждённая заранее, посадила нас в бизнес классе. Мне все равно, упав в кресло я мгновенно заснул сном человека с чистой совестью. При этом не забыв, сказать «Бэку», что бы он не спал и держал ухо востро. «Жаба» всё ещё полностью не восстановилась, поэтому летела в полном самурайском доспехе.
Во сне, почувствовал как буквально в нескольких метрах от меня вспыхнуло пламя, от удивления проснулся, какое пламя когда мы в воздухе? Окончательно проснулся от панических криков пассажиров.
— Горим! Пожар!
Выглянул в иллюминатор, турбина на крыле горела, шлейф черного жирного дыма тянулся за крылом.
Усилием воли погасил огонь. Недовольно повернулся к сидяшему через проход «Бэку».
— Что за херня здесь происходит?
Крики ужаса паникующих пассажиров помешали мне раслышать ответ. Немного уплотняю воздух прямо в лёгких людей. Крики оборвались, перейдя в натужные хрипы.
— Так, что ты говоришь произошло?
— Какая-то дурная чайка попала в турбину.
Стюардессы метались по салону, тщетно борясь с массовым приступом удушья у пассажиров, кислородные маски совсем не помогали. Под потолком ожили динамики.
— Уважаемые пассажиры, говорит командир корабля, наш самолёт по техническим причинам совершит вынужденную посадку. Пожалуйста сохраняйте спокойствие.
Голос пилота был напряжен. Судя по тишине у самолёта не работают оба двигателя, похоже мы вылетели на изначально не исправном самолёте. И теперь просто падаем, вряд ли у пилотов получится планировать на многотонном куске железа. Даю возможность дышать попутчикам, встаю с кресла.
— Мы летим дальше! Кто будет орать, тот будет дышать через раз. Все уяснили⁉
На мой спич стали оборачивается люди, и похоже меня узнали, удивлёный гул голосов это ясно дал понять.
— Это же «Горыныч»!
— Точно! Я его узнал!
Не знаю чего было больше в возгласах узнавания, страха или надежды. Сел на место.
— Будьте любезны принесите мне коньяку и закусить чего нибудь!
Обратился я к стюардессе. Я был спокоен, потому что единственный из всех пассажиров имел сто процентную гарантию выживания в авиакатастрофе. Даже «Жаба» с «Бэком» не имели шансов, но видя моё спокойствие были спокойны сами.
Так как отдельные
